22 сильных цитаты из книги «Пауло Коэльо. Мата Хари. Шпионка»

22 цитаты из книги «Пауло Коэльо. Мата Хари. Шпионка» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Я смотрела на семейные пары и остро ощущала свою беззащитность: у стольких мужчин я побывала в объятиях и вот оказалась одна-одинешенька, и никого нет рядом, чтобы просто взять меня за руку. Сказать по правде, я отклонила множество предложений, ибо первый брак напрочь отбил у меня охоту к семейной жизни, и опыт замужества повторять не собиралась: какой смысл страдать из-за того, кто не заслуживает моих страданий, и кончить тем же, что и сейчас — продавать своё тело, но только за куда меньшую плату, за воображаемое тепло домашнего очага.

   Я смотрела на семейные пары и остро ощущала свою беззащитность: у стольких мужчин я побывала в объятиях и вот оказалась одна-одинешенька, и никого нет рядом, чтобы просто взять меня за руку. Сказать по правде, я отклонила множество предложений, ибо первый брак напрочь отбил у меня охоту к семейной жизни, и опыт замужества повторять не собиралась: какой смысл страдать из-за того, кто не заслуживает моих страданий, и кончить тем же, что и сейчас — продавать своё тело, но только за куда меньшую плату, за воображаемое тепло домашнего очага.

   — Мата Хари · книга
2. «

   ...предназначение настоящего художника — вырваться за пределы самого себя и своих возможностей. Тот, кто желает малого и доступного, не преуспеет в жизни.

   ...предназначение настоящего художника — вырваться за пределы самого себя и своих возможностей. Тот, кто желает малого и доступного, не преуспеет в жизни.

   — Амедео Модильяни · книга
3. «

   Музыкальный инструмент не должен фальшивить. Настоящий грех вовсе не тот, о котором нам твердили в детстве, настоящий — не стремиться к абсолютной гармонии. Гармония сильнее всех наших насущных правд и полуправд.

   Музыкальный инструмент не должен фальшивить. Настоящий грех вовсе не тот, о котором нам твердили в детстве, настоящий — не стремиться к абсолютной гармонии. Гармония сильнее всех наших насущных правд и полуправд.

   — Мата Хари · книга
4. «

   Я думала, что, заговорив о своих обидах, я только растравлю их ещё сильней, но происходило обратное — омытые слезами язвы тотчас же затягивались. Я то и дело бессильно колотила кулаками по гальке, руки были уже ссажены до крови, но я не чувствовала боли, потому что в этот момент я исцелялась. Я поняла, почему католики ходят к исповеди, зная, что священники такие же грешники, как они сами, если не хуже. Неважно, кто примет твою исповедь, важно открыть свою душу, чтобы солнечный свет и жар очистил её, а дождевые воды — омыли.

   Я думала, что, заговорив о своих обидах, я только растравлю их ещё сильней, но происходило обратное — омытые слезами язвы тотчас же затягивались. Я то и дело бессильно колотила кулаками по гальке, руки были уже ссажены до крови, но я не чувствовала боли, потому что в этот момент я исцелялась. Я поняла, почему католики ходят к исповеди, зная, что священники такие же грешники, как они сами, если не хуже. Неважно, кто примет твою исповедь, важно открыть свою душу, чтобы солнечный свет и жар очистил её, а дождевые воды — омыли.

   — Мата Хари · книга
5. «

   ...меня хотят убить не из-за дурацкого обвинения в шпионаже, а потому что я осмелилась пойти за своей мечтою, а мечта всегда обходится дорого. К этому времени стриптиз уже существовал и с конца прошлого века был даже разрешен законом, но оставался всего лишь демонстрацией плоти. Я превратила это грубое зрелище в искусство. Когда его снова запретили, я спокойно продолжала танцевать, потому что не имела ничего общего с теми вульгарными созданиями, что раздевались на потребу публике.

   ...меня хотят убить не из-за дурацкого обвинения в шпионаже, а потому что я осмелилась пойти за своей мечтою, а мечта всегда обходится дорого. К этому времени стриптиз уже существовал и с конца прошлого века был даже разрешен законом, но оставался всего лишь демонстрацией плоти. Я превратила это грубое зрелище в искусство. Когда его снова запретили, я спокойно продолжала танцевать, потому что не имела ничего общего с теми вульгарными созданиями, что раздевались на потребу публике.

   — Мата Хари · книга
6. «

   Всякий любит заигрывать с опасностью — до тех пор, пока это не опасно.

   Всякий любит заигрывать с опасностью — до тех пор, пока это не опасно.
7. «

   Только любовь способна наполнить пустоту смыслом. Так случилось, что теперь я лишена этой любви. Есть ли смысл длить это существование?

   Только любовь способна наполнить пустоту смыслом. Так случилось, что теперь я лишена этой любви. Есть ли смысл длить это существование?

   — жена Андреаса · книга
8. «

   ... сердце мое подобно городу-призраку, населенному страстями, одиночеством, стыдом, гордыней, предательством и печалью. И я не способна это избыть, даже когда скорблю о своей судьбе и плачу в тишине. Я выбрала скверное время, чтобы родиться женщиной, и это уж никак не поправить.

   ... сердце мое подобно городу-призраку, населенному страстями, одиночеством, стыдом, гордыней, предательством и печалью. И я не способна это избыть, даже когда скорблю о своей судьбе и плачу в тишине. Я выбрала скверное время, чтобы родиться женщиной, и это уж никак не поправить.

   — Мата Хари · книга
9. «

   Люди говорят, что жизнь не так уж сложна. Нет, она сложна неимоверно. Конечно, частью она состоит из простых, незамысловатых желаний — скушать мороженого, получить в подарок куклу, выиграть в шары – вы только поглядите, как пыхтят и потеют респектабельные отцы семейств, пытаясь докинуть дурацкий железный шар до дурацкой деревяшки. Хотеть славы тоже нетрудно, трудней удерживать её — месяц, год или еще дольше, — в особенности если славой мы обязаны своему телу. Легко желать мужчину, желать от всего сердца, но как всё осложняется, каким невозможным становится, если этот мужчина женат, если у него дети и он ни за что на свете не уйдет из семьи!

   Люди говорят, что жизнь не так уж сложна. Нет, она сложна неимоверно. Конечно, частью она состоит из простых, незамысловатых желаний — скушать мороженого, получить в подарок куклу, выиграть в шары – вы только поглядите, как пыхтят и потеют респектабельные отцы семейств, пытаясь докинуть дурацкий железный шар до дурацкой деревяшки. Хотеть славы тоже нетрудно, трудней удерживать её — месяц, год или еще дольше, — в особенности если славой мы обязаны своему телу. Легко желать мужчину, желать от всего сердца, но как всё осложняется, каким невозможным становится, если этот мужчина женат, если у него дети и он ни за что на свете не уйдет из семьи!

   — госпожа Гиме · книга
10. «

    Когда теченьем приносит воспоминание, способное растравить одну старую рану, неожиданно открываются и все прочие, и вот уже душа истекает кровью, да так, что остается только упасть на колени и зарыдать.

    Когда теченьем приносит воспоминание, способное растравить одну старую рану, неожиданно открываются и все прочие, и вот уже душа истекает кровью, да так, что остается только упасть на колени и зарыдать.
11. «

    Отличный способ никогда не заблудиться — не задумываться о том, куда тебя несет жизнь.

    Отличный способ никогда не заблудиться — не задумываться о том, куда тебя несет жизнь.

    — Мата Хари · книга
12. «

    Покинутый чувствует только свою боль и только о ней и думает. Никто не спрашивает себя, каково приходится покинувшему. Мучается ли он своим выбором, страдает ли оттого, что побоялся общественного осуждения и остался с семьею, своими руками вырвав у себя сердце? Каждую ночь он ворочается без сна, не находя себе места и успокоения. То ему кажется, что он совершил ошибку, то чувствует, что был прав, оберегая семью и детей. Время ему не помощник, оно не лечит его ран — чем сильней отдаляется от него день, когда он принял роковое решение, тем яснее, светлее и безгрешнее становятся его воспоминания об утраченном рае, тем скорее они превращаются в тоску. И сам он себе не помощник. Он отдалился от всех, в будние дни делает вид, что занят, а по выходным ходит на Марсово поле играть с друзьями в шары, покуда его сын кушает мороженое, а жена с потерянным видом глазеет на туалеты проходящих мимо дам. Нет на свете такого ветра, чтобы развернул лодку его жизни, он обречён на стоячие воды тихой гавани. Да, страдают все — те, кто уходит, и те, кто остаётся, их семьи, их дети. И никто не властен изменить это.

    Покинутый чувствует только свою боль и только о ней и думает. Никто не спрашивает себя, каково приходится покинувшему. Мучается ли он своим выбором, страдает ли оттого, что побоялся общественного осуждения и остался с семьею, своими руками вырвав у себя сердце? Каждую ночь он ворочается без сна, не находя себе места и успокоения. То ему кажется, что он совершил ошибку, то чувствует, что был прав, оберегая семью и детей. Время ему не помощник, оно не лечит его ран — чем сильней отдаляется от него день, когда он принял роковое решение, тем яснее, светлее и безгрешнее становятся его воспоминания об утраченном рае, тем скорее они превращаются в тоску. И сам он себе не помощник. Он отдалился от всех, в будние дни делает вид, что занят, а по выходным ходит на Марсово поле играть с друзьями в шары, покуда его сын кушает мороженое, а жена с потерянным видом глазеет на туалеты проходящих мимо дам. Нет на свете такого ветра, чтобы развернул лодку его жизни, он обречён на стоячие воды тихой гавани. Да, страдают все — те, кто уходит, и те, кто остаётся, их семьи, их дети. И никто не властен изменить это.

    — Мата Хари · книга
13. «

    Воспоминания приводят с собою демона по имени Уныние, и от этого кровожадного чудовища нет спасенья.

    Воспоминания приводят с собою демона по имени Уныние, и от этого кровожадного чудовища нет спасенья.

    — Мата Хари · книга
14. «

    Что это за рай, где никогда не происходит ровным счетом ничего, заслуживающего внимания? Я искала не счастья, а того, что французы называют «la vrai vie» — полной жизни. С её невыразимой красотой и мгновениями чёрного отчаянья, с её верностью и предательством, с её страхами и ощущением мира и безопасности.

    Что это за рай, где никогда не происходит ровным счетом ничего, заслуживающего внимания? Я искала не счастья, а того, что французы называют «la vrai vie» — полной жизни. С её невыразимой красотой и мгновениями чёрного отчаянья, с её верностью и предательством, с её страхами и ощущением мира и безопасности.

    — Мата Хари · книга
15. «

    ...не позволяйте себе влюбляться. Любовь — яд. Стоит вам влюбиться — и вы больше не хозяйка своей жизни, все ваши мысли, ваше сердце принадлежат другому человеку. Любовь угрожает самому вашему существованию. Вы идете на всё, чтобы сохранить того, кто вам мил, и не видите приближающейся опасности. Между тем эта необъяснимая дьявольская выдумка под названием любовь постепенно стирает всё, что было вами, и оставляет вместо вас существо, которое желал бы видеть предмет ваших чувств.

    ...не позволяйте себе влюбляться. Любовь — яд. Стоит вам влюбиться — и вы больше не хозяйка своей жизни, все ваши мысли, ваше сердце принадлежат другому человеку. Любовь угрожает самому вашему существованию. Вы идете на всё, чтобы сохранить того, кто вам мил, и не видите приближающейся опасности. Между тем эта необъяснимая дьявольская выдумка под названием любовь постепенно стирает всё, что было вами, и оставляет вместо вас существо, которое желал бы видеть предмет ваших чувств.

    — госпожа Гиме · книга
16. «

    Любовь убивает нас и не оставляет на месте преступления ни единой улики.

    Любовь убивает нас и не оставляет на месте преступления ни единой улики.

    — Мата Хари · книга
17. «

    ...чудак – это тот, кто ищет утраченную юность между ног у женщины на десять лет моложе себя.

    ...чудак – это тот, кто ищет утраченную юность между ног у женщины на десять лет моложе себя.

    — Мата Хари · книга
18. «

    Именно это я искала всю свою жизнь — свободу. Мне не нужно было любви, хотя любовь приходила и уходила и ради неё я делала то, чего ни в коем случае не должна была делать, и шла прямо в расставленные мне силки.

    Именно это я искала всю свою жизнь — свободу. Мне не нужно было любви, хотя любовь приходила и уходила и ради неё я делала то, чего ни в коем случае не должна была делать, и шла прямо в расставленные мне силки.

    — Мата Хари · книга
19. «

    ...любовь — это прежде всего акт веры другому и в другого человека, чье лицо всегда должно быть скрыто от нас покровом тайны. Каждое мгновение надо ощутить и прочувствовать, а если попытаться понять его тайный смысл, постичь разумом — волшебные чары рассеются. Мы следуем путями любви — светоносными или мучительными, — поднимаемся на высочайшие вершины или спускаемся в бездонные глубины морей, но веруем в руку, ведущую нас. И если не позволим себе испугаться, то проснемся в сияющих чертогах; если же будем бояться сделать те шаги, что требует от нас любовь, если захотим, чтобы все было явлено и открыто, то в итоге не добьемся ничего.

    ...любовь — это прежде всего акт веры другому и в другого человека, чье лицо всегда должно быть скрыто от нас покровом тайны. Каждое мгновение надо ощутить и прочувствовать, а если попытаться понять его тайный смысл, постичь разумом — волшебные чары рассеются. Мы следуем путями любви — светоносными или мучительными, — поднимаемся на высочайшие вершины или спускаемся в бездонные глубины морей, но веруем в руку, ведущую нас. И если не позволим себе испугаться, то проснемся в сияющих чертогах; если же будем бояться сделать те шаги, что требует от нас любовь, если захотим, чтобы все было явлено и открыто, то в итоге не добьемся ничего.
20. «

    Мне выпал единственный шанс изменить свою жалкую жизнь, другого такого случая не будет. До сих пор за все, что я когда-либо просила, мне приходилось расплачиваться своим телом. Я почти привыкла к этому, но привыкнуть не означает полюбить.

    Мне выпал единственный шанс изменить свою жалкую жизнь, другого такого случая не будет. До сих пор за все, что я когда-либо просила, мне приходилось расплачиваться своим телом. Я почти привыкла к этому, но привыкнуть не означает полюбить.

    — Мата Хари · книга