123 цитаты из книги «Пауло Коэльо. Одиннадцать минут» со смыслом

Собрали 123 цитаты из книги «Пауло Коэльо. Одиннадцать минут» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Любящему покоряется мир и неведом страх потери.

   Любящему покоряется мир и неведом страх потери.
2. «

   Все мечтают, что вот придет кто-то и откроет них истинную женщину, спутницу, возлюбленную, подругу, разбудит в них нежность и страсть. И все — с первой же минуты новой встречи понимают: ничего этого не будет.

   Все мечтают, что вот придет кто-то и откроет них истинную женщину, спутницу, возлюбленную, подругу, разбудит в них нежность и страсть. И все — с первой же минуты новой встречи понимают: ничего этого не будет.

   — Мария · книга
3. «

   Опыт подсказывал ей, что мужчины, одетые скромно и небрежно, порой оказываются богаче тех, кто носит респектабельный костюм и галстук.

   Опыт подсказывал ей, что мужчины, одетые скромно и небрежно, порой оказываются богаче тех, кто носит респектабельный костюм и галстук.
4. «

   Мы ищем собственный ад, мы тысячелетиями созидали его и вот после огромных усилий можем теперь с полным правом выбрать себе наихудший образ жизни.

   Мы ищем собственный ад, мы тысячелетиями созидали его и вот после огромных усилий можем теперь с полным правом выбрать себе наихудший образ жизни.
5. «

   Любовь и в самом деле, как ничто другое, способна время от времени переворачивать всю жизнь человека. Но вдогонку за любовью идет и кое-что еще, тоже заставляющее человека вступать на стезю, о которой никогда прежде и не помышлял. Это кое-что зовется «отчаяние». И если любовь меняет человека быстро, то отчаяние — еще быстрей.

   Любовь и в самом деле, как ничто другое, способна время от времени переворачивать всю жизнь человека. Но вдогонку за любовью идет и кое-что еще, тоже заставляющее человека вступать на стезю, о которой никогда прежде и не помышлял. Это кое-что зовется «отчаяние». И если любовь меняет человека быстро, то отчаяние — еще быстрей.
6. «

   Вместо того чтобы купить что-нибудь такое, что понравилось бы тебе, я даю тебе свое, на самом деле принадлежащее мне. Это — подарок. Это — знак уважения к человеку, который рядом со мной. Это — просьба понять, как важно то, что он — рядом со мной. Я по доброй воле, от чистого сердца даю тебе предмет, в котором заключена частица меня самой.

   Вместо того чтобы купить что-нибудь такое, что понравилось бы тебе, я даю тебе свое, на самом деле принадлежащее мне. Это — подарок. Это — знак уважения к человеку, который рядом со мной. Это — просьба понять, как важно то, что он — рядом со мной. Я по доброй воле, от чистого сердца даю тебе предмет, в котором заключена частица меня самой.
7. «

   Миром движет не надежда наслаждения, — а отречение от всего, что важно и дорого.

   Миром движет не надежда наслаждения, — а отречение от всего, что важно и дорого.
8. «

   Каждый из нас одной ногой — в волшебной сказке, а другой над пропастью.

   Каждый из нас одной ногой — в волшебной сказке, а другой над пропастью.
9. «

   Страсть не дает человеку есть, спать и работать, лишает покоя. Многие боятся ее, потому что она, появляясь, крушит и ломает все прежнее и привычное. Никому не хочется вносить хаос в свой устроенный мир. Многие способны предвидеть эту угрозу и умеют укреплять гнилые строптила так, чтобы не обвалилась ветхая постройка. Этакие инженеры — в высшем смысле. А другие поступают как раз наоборот: бросаются в страсть очертя голову, надеясь обрести в ней решение всех своих проблем. Возлагают на другого человека всю ответственность за своё счастье и за то, что счастья не вышло. Они всегда пребывают либо в полном восторге, ожидая волшебства и чудес, либо в отчаянии, потому что вмешались некие непредвиденные обстоятельства и все разрушили. Отстраниться от страсти или слепо предаться ей — что менее разрушительно?

   Страсть не дает человеку есть, спать и работать, лишает покоя. Многие боятся ее, потому что она, появляясь, крушит и ломает все прежнее и привычное. Никому не хочется вносить хаос в свой устроенный мир. Многие способны предвидеть эту угрозу и умеют укреплять гнилые строптила так, чтобы не обвалилась ветхая постройка. Этакие инженеры — в высшем смысле. А другие поступают как раз наоборот: бросаются в страсть очертя голову, надеясь обрести в ней решение всех своих проблем. Возлагают на другого человека всю ответственность за своё счастье и за то, что счастья не вышло. Они всегда пребывают либо в полном восторге, ожидая волшебства и чудес, либо в отчаянии, потому что вмешались некие непредвиденные обстоятельства и все разрушили. Отстраниться от страсти или слепо предаться ей — что менее разрушительно?
10. «

    Вообще, мужчины — очень странное племя. Да, они грозят, кричат, могут побить, но все без исключения сходят с ума от страха перед женщиной. Может быть, не перед той, которую взяли в жены, но непременно найдется такая, кто подчинит их себе и заставит выполнять все свои прихоти. Иногда это — родная мать.

    Вообще, мужчины — очень странное племя. Да, они грозят, кричат, могут побить, но все без исключения сходят с ума от страха перед женщиной. Может быть, не перед той, которую взяли в жены, но непременно найдется такая, кто подчинит их себе и заставит выполнять все свои прихоти. Иногда это — родная мать.

    — Мария · книга
11. «

    «Недурно» — это совсем не то же самое, что «хорошо».

    «Недурно» — это совсем не то же самое, что «хорошо».

    — Мария · книга
12. «

    Кое-что можно потерять навсегда.

    Кое-что можно потерять навсегда.
13. «

    Мы с тобой пребываем в юдоли слез, мы можем мечтать, сколько душе угодно, но жизнь печальна, сурова, неумолима.

    Мы с тобой пребываем в юдоли слез, мы можем мечтать, сколько душе угодно, но жизнь печальна, сурова, неумолима.

    — Мария · книга
14. «

    Деньги! Клочок плотной, неярко раскрашенной бумаги, который, по всеобщему мнению, что-то стоит. И она верила в это, потому что все верили, верила до тех пор, пока, собрав целую гору бумажек, не пришла в банк — надежнейший, свято хранящий традиции и оберегающий тайну вкладов швейцарский банк — и спросила: «Могу ли я приобрести у вас несколько часов жизни?» И услышала в ответ: «Нет, мадемуазель, это мы не продаем, а только покупаем».

    Деньги! Клочок плотной, неярко раскрашенной бумаги, который, по всеобщему мнению, что-то стоит. И она верила в это, потому что все верили, верила до тех пор, пока, собрав целую гору бумажек, не пришла в банк — надежнейший, свято хранящий традиции и оберегающий тайну вкладов швейцарский банк — и спросила: «Могу ли я приобрести у вас несколько часов жизни?» И услышала в ответ: «Нет, мадемуазель, это мы не продаем, а только покупаем».
15. «

    Я хочу забыть всё это. Я нуждаюсь в любви. Мне надо любить — и ничего другого.

    Я хочу забыть всё это. Я нуждаюсь в любви. Мне надо любить — и ничего другого.
16. «

    Они поцеловались на виду у всех и, поймав на себе возмущенные взгляды кое-кого из прохожих, улыбнулись тому, что вызвали недовольство и пробудили желание, ибо знали — прохожие хотели бы последовать их примеру да не решались. От этого возмущались.

    Они поцеловались на виду у всех и, поймав на себе возмущенные взгляды кое-кого из прохожих, улыбнулись тому, что вызвали недовольство и пробудили желание, ибо знали — прохожие хотели бы последовать их примеру да не решались. От этого возмущались.
17. «

    У каждого человека — своё собственное желание, которое становится частью хранимых им сокровищ и, хоть оно способно и отпугнуть кого-нибудь, обычно привлекает и притягивает того, кто важен этому человеку.

    У каждого человека — своё собственное желание, которое становится частью хранимых им сокровищ и, хоть оно способно и отпугнуть кого-нибудь, обычно привлекает и притягивает того, кто важен этому человеку.

    — Мария · книга
18. «

    Жизнь любит нагнетать мрак для того, чтобы потом ярче блеснуть своей светлой стороной.

    Жизнь любит нагнетать мрак для того, чтобы потом ярче блеснуть своей светлой стороной.
19. «

    Роли меняются. Одна не существует без другой. Никто не сможет унизить, пока не будет унижен сам.

    Роли меняются. Одна не существует без другой. Никто не сможет унизить, пока не будет унижен сам.
20. «

    С обеими женами я был очень счастлив. Они мне изменяли, я им изменял, как и положено в нормальном супружестве.

    С обеими женами я был очень счастлив. Они мне изменяли, я им изменял, как и положено в нормальном супружестве.

    — Ральф Харт · книга