144 цитаты из книги «Пауло Коэльо. Одиннадцать минут» — топ по популярности

Собрали 144 цитаты из книги «Пауло Коэльо. Одиннадцать минут» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Я догадалась, за что мужчина платит женщине: он хочет быть счастливым.

   Я догадалась, за что мужчина платит женщине: он хочет быть счастливым.
2. «

   Вообще, мужчины — очень странное племя. Да, они грозят, кричат, могут побить, но все без исключения сходят с ума от страха перед женщиной. Может быть, не перед той, которую взяли в жены, но непременно найдется такая, кто подчинит их себе и заставит выполнять все свои прихоти. Иногда это — родная мать.

   Вообще, мужчины — очень странное племя. Да, они грозят, кричат, могут побить, но все без исключения сходят с ума от страха перед женщиной. Может быть, не перед той, которую взяли в жены, но непременно найдется такая, кто подчинит их себе и заставит выполнять все свои прихоти. Иногда это — родная мать.

   — Мария · книга
3. «

   Мужчины всегда пугаются, услышав из уст женщины: «Я хочу зависеть от тебя».

   Мужчины всегда пугаются, услышав из уст женщины: «Я хочу зависеть от тебя».
4. «

   Известно, что для детей время тянется медленней, чем для взрослых.

   Известно, что для детей время тянется медленней, чем для взрослых.
5. «

   Недостаточно ни вина, ни сигареты, ни огня, ни общения, нужно другое опьянение, другое пламя.

   Недостаточно ни вина, ни сигареты, ни огня, ни общения, нужно другое опьянение, другое пламя.
6. «

   Когда учишь кого-то чему-нибудь, кое-что новое открываешь и для себя.

   Когда учишь кого-то чему-нибудь, кое-что новое открываешь и для себя.
7. «

   Самая сильная любовь — та, которая не боится проявить слабость. Как бы там ни было, если это — настоящая любовь (а не самообман, не способ отвлечься или провести время, ибо оно в этом городе тянется бесконечно), то свобода рано или поздно победит ревность, уймет причиняемую ею боль, потому что боль — тоже в порядке вещей. Каждый, кто занимался спортом, знает: хочешь добиться результата — будь готов к ежедневной дозе боли, к тому, что тебе будет плохо. Поначалу кажется, что это — совершенно ни к чему, что это приносит только ломоту в мышцах, но с течением времени начинаешь понимать: нет, это входит в программу, не испытав боли и ломоты, не сможешь обрести легкость и силу, а потом приходит минута, когда ты чувствуешь — без боли ты не достигаешь желаемого результата.

   Самая сильная любовь — та, которая не боится проявить слабость. Как бы там ни было, если это — настоящая любовь (а не самообман, не способ отвлечься или провести время, ибо оно в этом городе тянется бесконечно), то свобода рано или поздно победит ревность, уймет причиняемую ею боль, потому что боль — тоже в порядке вещей. Каждый, кто занимался спортом, знает: хочешь добиться результата — будь готов к ежедневной дозе боли, к тому, что тебе будет плохо. Поначалу кажется, что это — совершенно ни к чему, что это приносит только ломоту в мышцах, но с течением времени начинаешь понимать: нет, это входит в программу, не испытав боли и ломоты, не сможешь обрести легкость и силу, а потом приходит минута, когда ты чувствуешь — без боли ты не достигаешь желаемого результата.
8. «

   ... для детей время тянется медленней, чем для взрослых.

   ... для детей время тянется медленней, чем для взрослых.
9. «

   Одиннадцать минут. То, на чем вертится мир, длится всего одиннадцать минут.

   Одиннадцать минут. То, на чем вертится мир, длится всего одиннадцать минут.
10. «

    Она гадала, что думают прохожие на улицах — люди, которых видела в первый и последний раз. По правде говоря, никто ни о чем не думал, а уж о ней — тем более: бедная иностранка — если завтра она исчезнет, даже полиция не хватится.

    Она гадала, что думают прохожие на улицах — люди, которых видела в первый и последний раз. По правде говоря, никто ни о чем не думал, а уж о ней — тем более: бедная иностранка — если завтра она исчезнет, даже полиция не хватится.
11. «

    Плохо только, что этот человек так близко: она чувствует его прикосновения — и ей это нравится; она вдыхает запах его одеколона — и ей это нравится. Она, оказывается, ждала его — а вот это ей уже совсем не нравится.

    Плохо только, что этот человек так близко: она чувствует его прикосновения — и ей это нравится; она вдыхает запах его одеколона — и ей это нравится. Она, оказывается, ждала его — а вот это ей уже совсем не нравится.
12. «

    — Когда-нибудь, в этом самом будущем — должно быть, отдаленном — я смогу купить билет на самолет, вернуться в Бразилию, а там выйду замуж за владельца магазина тканей и буду слушать ехидные замечания подруг которые никогда не рисковали сами, а потому только и могут, что радоваться неудачам других.

    — Когда-нибудь, в этом самом будущем — должно быть, отдаленном — я смогу купить билет на самолет, вернуться в Бразилию, а там выйду замуж за владельца магазина тканей и буду слушать ехидные замечания подруг которые никогда не рисковали сами, а потому только и могут, что радоваться неудачам других.

    — Мария · книга
13. «

    Когда мы влюбляемся, кажется, что весь мир с ними заодно; сегодня, на закате, я в этом убедилась. а когда что-то не так, ничего не остаётся — ни цапель, ни музыки вдали, ни вкуса его губ. и куда же так скоро сгинула и исчезла вся эта красота — ведь всего несколько минут назад она ещё была, она окружала нас?! Жизнь очень стремительна: в одно мгновенье падаем мы с небес в самую преисподнюю.

    Когда мы влюбляемся, кажется, что весь мир с ними заодно; сегодня, на закате, я в этом убедилась. а когда что-то не так, ничего не остаётся — ни цапель, ни музыки вдали, ни вкуса его губ. и куда же так скоро сгинула и исчезла вся эта красота — ведь всего несколько минут назад она ещё была, она окружала нас?! Жизнь очень стремительна: в одно мгновенье падаем мы с небес в самую преисподнюю.

    — Мария · книга
14. «

    Может быть, это просто легенда, в которую необходимо верить, чтобы в жизни человеческой появился хоть какой-то смысл.

    Может быть, это просто легенда, в которую необходимо верить, чтобы в жизни человеческой появился хоть какой-то смысл.
15. «

    Куда-то не туда пошла наша цивилизация, и дело тут не в озоновой дыре, не в уничтожении лесов Амазонки, не в вымирании медведей панда, не в курении, не в канцерогенных продуктах и не в кризисе тюремной системы, как объявляют газеты. А именно в той сфере бытия, где трудилась Мария — в сексе.

    Куда-то не туда пошла наша цивилизация, и дело тут не в озоновой дыре, не в уничтожении лесов Амазонки, не в вымирании медведей панда, не в курении, не в канцерогенных продуктах и не в кризисе тюремной системы, как объявляют газеты. А именно в той сфере бытия, где трудилась Мария — в сексе.
16. «

    Раньше, когда я теряла тех, кого любила, мне было больно... Теперь же я убеждена, что никто никого не теряет, потому что никто никому не принадлежит. В том и заключён высший смысл свободы — иметь то, что для тебя важнее всего на свете, но не владеть этим.

    Раньше, когда я теряла тех, кого любила, мне было больно... Теперь же я убеждена, что никто никого не теряет, потому что никто никому не принадлежит. В том и заключён высший смысл свободы — иметь то, что для тебя важнее всего на свете, но не владеть этим.
17. «

    Тот, кто способен чувствовать, знает: можно наслаждаться, даже если ты не прикасаешься к тому, кого любишь. И слова, и взгляды содержат в себе тайну, заключенную в танце.

    Тот, кто способен чувствовать, знает: можно наслаждаться, даже если ты не прикасаешься к тому, кого любишь. И слова, и взгляды содержат в себе тайну, заключенную в танце.
18. «

    Я должна написать о любви. Я должна думать, думать, писать и писать о любви — иначе душа не выдержит, надломится.

    Я должна написать о любви. Я должна думать, думать, писать и писать о любви — иначе душа не выдержит, надломится.

    — Мария · книга
19. «

    Она не остановилась, потому что была самолюбива — она будет идти босиком столько, сколько понадобится, не век же длиться этому пути...

    Она не остановилась, потому что была самолюбива — она будет идти босиком столько, сколько понадобится, не век же длиться этому пути...
20. «

    Во мне уживаются две женщины: одна желает получить от жизни всю страсть, радость, приключения, какие только может она дать. А другая хочет стать рабыней тихого повседневья, семейного очага, всего того, что можно запланировать и исполнить. Я — мать семейства и проститутка одновременно, и обе живут в моём теле и борются друг с другом.

    Во мне уживаются две женщины: одна желает получить от жизни всю страсть, радость, приключения, какие только может она дать. А другая хочет стать рабыней тихого повседневья, семейного очага, всего того, что можно запланировать и исполнить. Я — мать семейства и проститутка одновременно, и обе живут в моём теле и борются друг с другом.

    — Мария · книга