155 коротких цитат из книги «Пауло Коэльо. Одиннадцать минут»

Собрали 155 цитат из книги «Пауло Коэльо. Одиннадцать минут» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Все мечтают, что вот придет кто-то и откроет них истинную женщину, спутницу, возлюбленную, подругу, разбудит в них нежность и страсть. И все — с первой же минуты новой встречи понимают: ничего этого не будет.

   Все мечтают, что вот придет кто-то и откроет них истинную женщину, спутницу, возлюбленную, подругу, разбудит в них нежность и страсть. И все — с первой же минуты новой встречи понимают: ничего этого не будет.

   — Мария · книга
2. «

   Чем дольше я храню молчание, тем умнее кажусь.

   Чем дольше я храню молчание, тем умнее кажусь.

   — Ральф Харт · книга
3. «

   Разумеется ревность — это в порядке вещей, хотя жизнь уже успела научить ее, что не следует думать будто кто-то кому-то может принадлежать. А тот, кто все-таки считает, что это так, просто обманывает сам себя.

   Разумеется ревность — это в порядке вещей, хотя жизнь уже успела научить ее, что не следует думать будто кто-то кому-то может принадлежать. А тот, кто все-таки считает, что это так, просто обманывает сам себя.
4. «

   В одиннадцать лет, в тот день, когда мальчик спросил, нет ли у меня лишней ручки, я совершила ошибку. Именно тогда я поняла, что жизнь не всегда дает вторую попытку и что подарки, которые иногда она тебе преподносит, лучше принимать. Да, я рискую, но не больше, чем решившись сесть в автобус, привезший меня в Рио, — ведь он мог попасть в аварию. Если я должна хранить верность кому-то или чему-то, то в первую очередь — самой себе. Если ищу любви истинной и большой, то сначала надо устать от мелких чувств, случайных романов. Мой ничтожный опыт учит меня: никто не владеет ничем, все на свете призрачно и зыбко — и это касается и материальных благ, и духовных ценностей. Человек, которому случалось терять то, что, как ему казалось, будет принадлежать ему вечно (а со мной такое бывало часто), в конце концов усваивает, что ему не принадлежит ничего.

   В одиннадцать лет, в тот день, когда мальчик спросил, нет ли у меня лишней ручки, я совершила ошибку. Именно тогда я поняла, что жизнь не всегда дает вторую попытку и что подарки, которые иногда она тебе преподносит, лучше принимать. Да, я рискую, но не больше, чем решившись сесть в автобус, привезший меня в Рио, — ведь он мог попасть в аварию. Если я должна хранить верность кому-то или чему-то, то в первую очередь — самой себе. Если ищу любви истинной и большой, то сначала надо устать от мелких чувств, случайных романов. Мой ничтожный опыт учит меня: никто не владеет ничем, все на свете призрачно и зыбко — и это касается и материальных благ, и духовных ценностей. Человек, которому случалось терять то, что, как ему казалось, будет принадлежать ему вечно (а со мной такое бывало часто), в конце концов усваивает, что ему не принадлежит ничего.
5. «

   Когда учишь кого-то чему-нибудь, кое-что новое открываешь и для себя.

   Когда учишь кого-то чему-нибудь, кое-что новое открываешь и для себя.
6. «

   Когда встречаются тела, это значит всего лишь, что переплеснулось за край содержимое кубка. Они могут оставаться вместе часы и даже сутки напролёт. Могут начать событие сегодня, а завершить его завтра, а могут даже и не завершать, ибо слишком велико наслаждение.

   Когда встречаются тела, это значит всего лишь, что переплеснулось за край содержимое кубка. Они могут оставаться вместе часы и даже сутки напролёт. Могут начать событие сегодня, а завершить его завтра, а могут даже и не завершать, ибо слишком велико наслаждение.
7. «

   Представитель рода человеческого может неделю не пить, две недели не есть, много лет обходиться без крыши над головой — но одиночества не выносит.

   Представитель рода человеческого может неделю не пить, две недели не есть, много лет обходиться без крыши над головой — но одиночества не выносит.

   — Мария · книга
8. «

   Мы с тобой пребываем в юдоли слез, мы можем мечтать, сколько душе угодно, но жизнь печальна, сурова, неумолима.

   Мы с тобой пребываем в юдоли слез, мы можем мечтать, сколько душе угодно, но жизнь печальна, сурова, неумолима.

   — Мария · книга
9. «

   Жила-была на свете проститутка по имени Мария. Как и все проститутки, родилась она чиста и непорочна и, пока росла, все мечтала, что вот повстречает мужчину своей мечты (чтобы был красив, богат и умен), выйдет за него замуж (белое платье, фата с флердоранжем), родит двоих детей (они вырастут и прославятся), будет жить в хорошем доме (с видом на море).

   Жила-была на свете проститутка по имени Мария. Как и все проститутки, родилась она чиста и непорочна и, пока росла, все мечтала, что вот повстречает мужчину своей мечты (чтобы был красив, богат и умен), выйдет за него замуж (белое платье, фата с флердоранжем), родит двоих детей (они вырастут и прославятся), будет жить в хорошем доме (с видом на море).
10. «

    Но есть на свете такое, что не делится.

    Но есть на свете такое, что не делится.
11. «

    Я — наивная девочка, которая смотрит на мужчину, замирая от восхищения, и притворяется, будто потрясена тем, какая у него власть, какая слава. Я — Роковая Женщина, которая атакует неуверенных в себе мужчин и берёт инициативу на себя, так что им уже ничего не нужно делать и не о чем беспокоиться. Я Любящая мать, которая нежно опекает тех, кто нуждается в советах, которая терпеливо выслушивает все рассказы, если даже они у неё в одно ухо влетают, а из другого вылетают.

    Я — наивная девочка, которая смотрит на мужчину, замирая от восхищения, и притворяется, будто потрясена тем, какая у него власть, какая слава. Я — Роковая Женщина, которая атакует неуверенных в себе мужчин и берёт инициативу на себя, так что им уже ничего не нужно делать и не о чем беспокоиться. Я Любящая мать, которая нежно опекает тех, кто нуждается в советах, которая терпеливо выслушивает все рассказы, если даже они у неё в одно ухо влетают, а из другого вылетают.

    — Мария · книга
12. «

    Сегодня я проходила мимо парка с аттракционами. Я не могу тратить время впустую и потому принялась просто разглядывать посетителей. Долго стояла перед «русскими горками»: я видела, что люди ищут острых ощущений, но когда все это приходит в движение, умирают со страху и кричат: «Остановите!» Чего же надо? Если они выбирали для себя приключение, разве не следует настроиться на то, чтобы идти до конца? Неужели они считают, что благоразумней будет пройти мимо этих крутых подъемов и отвесных спусков да сесть на карусель, которая крутится на одном месте?

    Сегодня я проходила мимо парка с аттракционами. Я не могу тратить время впустую и потому принялась просто разглядывать посетителей. Долго стояла перед «русскими горками»: я видела, что люди ищут острых ощущений, но когда все это приходит в движение, умирают со страху и кричат: «Остановите!» Чего же надо? Если они выбирали для себя приключение, разве не следует настроиться на то, чтобы идти до конца? Неужели они считают, что благоразумней будет пройти мимо этих крутых подъемов и отвесных спусков да сесть на карусель, которая крутится на одном месте?
13. «

    Опасность таится в том, что порой мы обожествляем боль, даём ей имя человека, думаем о ней непрестанно.

    Опасность таится в том, что порой мы обожествляем боль, даём ей имя человека, думаем о ней непрестанно.
14. «

    Деньги! Клочок плотной, неярко раскрашенной бумаги, который, по всеобщему мнению, что-то стоит. И она верила в это, потому что все верили, верила до тех пор, пока, собрав целую гору бумажек, не пришла в банк — надежнейший, свято хранящий традиции и оберегающий тайну вкладов швейцарский банк — и спросила: «Могу ли я приобрести у вас несколько часов жизни?» И услышала в ответ: «Нет, мадемуазель, это мы не продаем, а только покупаем».

    Деньги! Клочок плотной, неярко раскрашенной бумаги, который, по всеобщему мнению, что-то стоит. И она верила в это, потому что все верили, верила до тех пор, пока, собрав целую гору бумажек, не пришла в банк — надежнейший, свято хранящий традиции и оберегающий тайну вкладов швейцарский банк — и спросила: «Могу ли я приобрести у вас несколько часов жизни?» И услышала в ответ: «Нет, мадемуазель, это мы не продаем, а только покупаем».
15. «

    Она уже могла позволить себе покупать книги, однако продолжала посещать библиотеку, превратившуюся в некий мост, который связывал её с реальным миром, — самый прочный и самый долговечный мост.

    Она уже могла позволить себе покупать книги, однако продолжала посещать библиотеку, превратившуюся в некий мост, который связывал её с реальным миром, — самый прочный и самый долговечный мост.
16. «

    Свобода лучше всего прочего учит необходимости любить и никто никому принадлежать не вправе.

    Свобода лучше всего прочего учит необходимости любить и никто никому принадлежать не вправе.

    — Мария · книга
17. «

    Одной лишь любви, пусть хоть самой большой мало: надо ещё сделать так, чтобы и все вокруг знали, что ты — любима и желанна.

    Одной лишь любви, пусть хоть самой большой мало: надо ещё сделать так, чтобы и все вокруг знали, что ты — любима и желанна.
18. «

    — А кто такие курды? И женщина, как ни удивительно, не смогла ответить. Это в порядке вещей: все притворяются осведомленными, а решишься спросить — ничего не знают.

    — А кто такие курды? И женщина, как ни удивительно, не смогла ответить. Это в порядке вещей: все притворяются осведомленными, а решишься спросить — ничего не знают.
19. «

    Она никогда не найдет то, что ищет, пока не сможет выразить то, что думает.

    Она никогда не найдет то, что ищет, пока не сможет выразить то, что думает.
20. «

    Ибо я — первая и я же — последняя, Я — почитаемая и презираемая. Я — блудница и святая. Я — жена и дева. Я — мать и дочь. Я — руки матери моей. Я — бесплодна, но бесчисленны дети мои. Я счастлива в браке и не замужем. Я — тот, кто производит на свет, и та, кто вовек не даст потомства. Я облегчаю родовые муки. Я — супруг и супруга. И это я родила моего мужа, Я — мать моего отца. Я — сестра моего мужа, Поклоняйтесь мне вечно. Ибо я — злонравна и великодушна.

    Ибо я — первая и я же — последняя, Я — почитаемая и презираемая. Я — блудница и святая. Я — жена и дева. Я — мать и дочь. Я — руки матери моей. Я — бесплодна, но бесчисленны дети мои. Я счастлива в браке и не замужем. Я — тот, кто производит на свет, и та, кто вовек не даст потомства. Я облегчаю родовые муки. Я — супруг и супруга. И это я родила моего мужа, Я — мать моего отца. Я — сестра моего мужа, Поклоняйтесь мне вечно. Ибо я — злонравна и великодушна.