13 цитат из книги «Петр Алексеевич Кропоткин. Взаимопомощь как фактор эволюции» — топ по популярности

13 цитат из книги «Петр Алексеевич Кропоткин. Взаимопомощь как фактор эволюции» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Самая стойкость родовой организации показывает, насколько ложен тот взгляд, в силу которого первобытное человечество изображают в виде беспорядочного скопища индивидуумов. Необузданный индивидуализм – явление новейшего времени.

   Самая стойкость родовой организации показывает, насколько ложен тот взгляд, в силу которого первобытное человечество изображают в виде беспорядочного скопища индивидуумов. Необузданный индивидуализм – явление новейшего времени.
2. «

   Он указал, таким образом, что в этих случаях «наиболее приспособленными» оказываются вовсе не те, кто физически сильнее или хитрее, или ловче других, а те, кто лучше умеет соединяться и поддерживать друг друга, как сильных так и слабых, – ради блага всего своего общества. «Те общества», писал он, «которые содержат наибольшее количество сочувствующих друг другу членов, будут наиболее процветать, и оставлять по себе наибольшее количество потомства».

   Он указал, таким образом, что в этих случаях «наиболее приспособленными» оказываются вовсе не те, кто физически сильнее или хитрее, или ловче других, а те, кто лучше умеет соединяться и поддерживать друг друга, как сильных так и слабых, – ради блага всего своего общества. «Те общества», писал он, «которые содержат наибольшее количество сочувствующих друг другу членов, будут наиболее процветать, и оставлять по себе наибольшее количество потомства».
3. «

   История, как её до сих пор писали, почти всецело является описанием тех путей и средств, при помощи которых церковная власть, военная власть, политическое единодержавие, а позднее богатые классы – устанавливали и удерживали своё правление. Борьба между этими силами и составляет, в действительности, сущность истории.

   История, как её до сих пор писали, почти всецело является описанием тех путей и средств, при помощи которых церковная власть, военная власть, политическое единодержавие, а позднее богатые классы – устанавливали и удерживали своё правление. Борьба между этими силами и составляет, в действительности, сущность истории.
4. «

   Эволюция в первую очередь процесс, направленный на совершенствования кооперативного взаимодействия между индивидами.

   Эволюция в первую очередь процесс, направленный на совершенствования кооперативного взаимодействия между индивидами.
5. «

   Я вовсе не руковожусь любовью к хозяину данного дома, – которого я часто совершенно не знаю, – когда увидав его дом в огне, я схватываю ведро с водой и бегу к его дому, хотя бы нисколько не боялся за свой: мною руководит более широкое, хотя и более неопределённое чувство, вернее инстинкт, общечеловеческой солидарности, т. е. круговой поруки между всеми людьми, и общежительности.

   Я вовсе не руковожусь любовью к хозяину данного дома, – которого я часто совершенно не знаю, – когда увидав его дом в огне, я схватываю ведро с водой и бегу к его дому, хотя бы нисколько не боялся за свой: мною руководит более широкое, хотя и более неопределённое чувство, вернее инстинкт, общечеловеческой солидарности, т. е. круговой поруки между всеми людьми, и общежительности.
6. «

   Живые существа оказывают друг другу «бессознательную поддержку» в суровой борьбе за существование – борьбе не столько между индивидами, сколько борьбе масс живых организмов против враждебного окружения.

   Живые существа оказывают друг другу «бессознательную поддержку» в суровой борьбе за существование – борьбе не столько между индивидами, сколько борьбе масс живых организмов против враждебного окружения.
7. «

   Многое из того, что теперь считается утопическим, принималось тогда [в средние века] как нечто вполне натуральное.

   Многое из того, что теперь считается утопическим, принималось тогда [в средние века] как нечто вполне натуральное.
8. «

   Во всех этих случаях главную роль играет чувство несравненно более широкое, чем любовь или личная симпатия, – здесь выступает инстинкт общительности, который медленно развивался среди животных и людей в течение чрезвычайно долгого периода эволюции, с самых ранних её стадий и который научил в равной степени животных и людей сознавать ту силу, которую они приобретают, практикуя взаимную помощь и поддержку, и сознавать удовольствия, которые можно найти в общественной жизни.

   Во всех этих случаях главную роль играет чувство несравненно более широкое, чем любовь или личная симпатия, – здесь выступает инстинкт общительности, который медленно развивался среди животных и людей в течение чрезвычайно долгого периода эволюции, с самых ранних её стадий и который научил в равной степени животных и людей сознавать ту силу, которую они приобретают, практикуя взаимную помощь и поддержку, и сознавать удовольствия, которые можно найти в общественной жизни.
9. «

   С другой стороны, познакомившись с лекцией «О законе Взаимопомощи», прочитанной на съезде русских естествоиспытателей в январе 1880 года профессором Кесслером, бывшим деканом С.-Петербургского университета, я увидал, что, она проливает новый свет на весь этот вопрос. По мнению Кесслера, помимо закона Взаимной Борьбы, в природе существует еще закон «Взаимной Помощи», который для успешности борьбы за жизнь, и в особенности для прогрессивной эволюции видов, играет гораздо более важную роль, чем закон Взаимной Борьбы.

   С другой стороны, познакомившись с лекцией «О законе Взаимопомощи», прочитанной на съезде русских естествоиспытателей в январе 1880 года профессором Кесслером, бывшим деканом С.-Петербургского университета, я увидал, что, она проливает новый свет на весь этот вопрос. По мнению Кесслера, помимо закона Взаимной Борьбы, в природе существует еще закон «Взаимной Помощи», который для успешности борьбы за жизнь, и в особенности для прогрессивной эволюции видов, играет гораздо более важную роль, чем закон Взаимной Борьбы.
10. «

    Мы не знаем ни одного народа, который не прошёл бы в известном периоде через деревенскую общину. Уже один этот факт опровергает теорию, в силу которой деревенскую общину в Европе старались представить порождением крепостного права.

    Мы не знаем ни одного народа, который не прошёл бы в известном периоде через деревенскую общину. Уже один этот факт опровергает теорию, в силу которой деревенскую общину в Европе старались представить порождением крепостного права.
11. «

    Если бы европейцы рассказали дикарю, что люди чрезвычайно любезные, привязанные к своим детям живут в Европе бок о бок с такими лачугами, где дети мрут прямо-таки из-за недостатка пищи, – то дикарь не понял бы их.

    Если бы европейцы рассказали дикарю, что люди чрезвычайно любезные, привязанные к своим детям живут в Европе бок о бок с такими лачугами, где дети мрут прямо-таки из-за недостатка пищи, – то дикарь не понял бы их.
12. «

    Варвары не только не относились с пренебрежением к человеческой жизни, они вовсе не знали тех ужасающих наказаний, которые были введены позже светским и духовным законодательством, под римским и византийским влиянием.

    Варвары не только не относились с пренебрежением к человеческой жизни, они вовсе не знали тех ужасающих наказаний, которые были введены позже светским и духовным законодательством, под римским и византийским влиянием.
13. «

    «Беспощадную» борьбу из-за личных выгод они возвели на высоту принципа, закона всей биологии, которому человек обязан подчиняться, – иначе он погибнет в этом мире, основанном на взаимном уничтожении. Оставляя в стороне экономистов, которые изо всей области естествознания обыкновенно знают лишь несколько ходячих фраз, и то заимствованных у второстепенных популяризаторов, мы должны признать, что даже наиболее авторитетные представители взглядов Дарвина употребляют все усилия для поддержания этих ложных идей.

    «Беспощадную» борьбу из-за личных выгод они возвели на высоту принципа, закона всей биологии, которому человек обязан подчиняться, – иначе он погибнет в этом мире, основанном на взаимном уничтожении. Оставляя в стороне экономистов, которые изо всей области естествознания обыкновенно знают лишь несколько ходячих фраз, и то заимствованных у второстепенных популяризаторов, мы должны признать, что даже наиболее авторитетные представители взглядов Дарвина употребляют все усилия для поддержания этих ложных идей.