«Питер Хёг. Смилла и её чувство снега» в 63 цитаты

Ниже 63 цитаты из книги «Питер Хёг. Смилла и её чувство снега»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Это был один из тех дней, когда можно задать вопрос, в чем смысл существования, и получить ответ, что никакого смысла нет.

   Это был один из тех дней, когда можно задать вопрос, в чем смысл существования, и получить ответ, что никакого смысла нет.
2. «

   Чтобы путешествовать, надо иметь дом, откуда уезжаешь и куда возвращаешься. В противном случае ты беженец, бродяга, qivittog.

   Чтобы путешествовать, надо иметь дом, откуда уезжаешь и куда возвращаешься. В противном случае ты беженец, бродяга, qivittog.

   — Смилла Ясперсен · книга
3. «

   Смерть страшна не тем, что она меняет будущее. А тем, что она оставляет нас один на один с нашими воспоминаниями.

   Смерть страшна не тем, что она меняет будущее. А тем, что она оставляет нас один на один с нашими воспоминаниями.

   — Смилла Ясперсен · книга
4. «

   В Гренландии не принято говорить «извините». По-датски это слово я так и не выучила.

   В Гренландии не принято говорить «извините». По-датски это слово я так и не выучила.

   — Смилла Ясперсен · книга
5. «

   Любое помещение, назначением которого является какая-то форма совместного времяпровождения, начинает казаться ненастоящим, когда его покидают. Театральные сцены, церкви, залы ресторанов.

   Любое помещение, назначением которого является какая-то форма совместного времяпровождения, начинает казаться ненастоящим, когда его покидают. Театральные сцены, церкви, залы ресторанов.

   — Смилла Ясперсен · книга
6. «

   Сентиментальность всегда будет первым бунтом человека против прогресса.

   Сентиментальность всегда будет первым бунтом человека против прогресса.

   — Смилла Джасперсен · книга
7. «

   Любовь проистекает от того, что есть резервы, она проходит, когда живёшь на уровне инстинктов, когда остаются только простые потребности в еде, сне и самосохранении.

   Любовь проистекает от того, что есть резервы, она проходит, когда живёшь на уровне инстинктов, когда остаются только простые потребности в еде, сне и самосохранении.

   — Смилла Ясперсен · книга
8. «

   Я никогда не верила в то, что люди могут быть холодны. Неестественны, возможно, но не холодны. Суть жизни-тепло. Даже ненависть-это тепло, только с обратным знаком. Теперь я понимаю, что ошибалась.

   Я никогда не верила в то, что люди могут быть холодны. Неестественны, возможно, но не холодны. Суть жизни-тепло. Даже ненависть-это тепло, только с обратным знаком. Теперь я понимаю, что ошибалась.

   — Смилла Ясперсен · книга
9. «

   — Я плохо вижу, — говорит он. — Кажется, у меня с-сотрясение мозга. — Будем надеяться, — говорю я.

   — Я плохо вижу, — говорит он. — Кажется, у меня с-сотрясение мозга. — Будем надеяться, — говорю я.
10. «

    — Я тебя никак не могу понять. Ты — добрая фея в обезьяньей клетке. Но ты чертовски холодна, ты похожа на привидение, предвещающее беду.

    — Я тебя никак не могу понять. Ты — добрая фея в обезьяньей клетке. Но ты чертовски холодна, ты похожа на привидение, предвещающее беду.

    — Яккельсен · книга
11. «

    Слова — слабое утешение в горе. Но что ещё есть в нашем распоряжении?

    Слова — слабое утешение в горе. Но что ещё есть в нашем распоряжении?
12. «

    Ребра — это замкнутые эллиптические орбиты планет, с фокусами в sternum — грудине, белом центре снимка. Легкие — это сероватые тени млечного пути на фоне черного свинцового небесного экрана. Темные контуры сердца — это облако пепла от сгоревшего солнца. Туманные гиперболы внутренностей — это одинокие астероиды, бродяги вселенной, случайная космическая пыль.

    Ребра — это замкнутые эллиптические орбиты планет, с фокусами в sternum — грудине, белом центре снимка. Легкие — это сероватые тени млечного пути на фоне черного свинцового небесного экрана. Темные контуры сердца — это облако пепла от сгоревшего солнца. Туманные гиперболы внутренностей — это одинокие астероиды, бродяги вселенной, случайная космическая пыль.
13. «

    Только человек — паразит. Червь — это орудие богов. Как и мак.

    Только человек — паразит. Червь — это орудие богов. Как и мак.

    — Верлен · книга
14. «

    Нетрудно плыть на волне благополучия, когда уже установлено равновесие. Трудным является новое. Новый лед. Новый свет. Новые чувства.

    Нетрудно плыть на волне благополучия, когда уже установлено равновесие. Трудным является новое. Новый лед. Новый свет. Новые чувства.
15. «

    Людям трудно сохранять бдительность, когда они испытывают приятные ощущения.

    Людям трудно сохранять бдительность, когда они испытывают приятные ощущения.

    — Смилла Ясперсен · книга
16. «

    — Снег — это воплощение непостоянства, — говорит она. — Как в книге Иова. Я надела шубу. Я не знаток Библии. Но к клейкой поверхности нашего мозга прилипают иногда странные обрывки усвоенного в детстве. — Да, — говорю я. — И воплощение света правды. Как в Откровении Иоанна Богослова: «Его голова и волосы были белы как снег».

    — Снег — это воплощение непостоянства, — говорит она. — Как в книге Иова. Я надела шубу. Я не знаток Библии. Но к клейкой поверхности нашего мозга прилипают иногда странные обрывки усвоенного в детстве. — Да, — говорю я. — И воплощение света правды. Как в Откровении Иоанна Богослова: «Его голова и волосы были белы как снег».
17. «

    В глубине любой слепой, безрассудной влюблённости растёт ненависть к объекту любви, потому что он владеет единственным в мире ключом к счастью.

    В глубине любой слепой, безрассудной влюблённости растёт ненависть к объекту любви, потому что он владеет единственным в мире ключом к счастью.

    — Смилла Ясперсен · книга
18. «

    Смерть — это всегда потери. Но иногда это единственное, что может пробудить людей.

    Смерть — это всегда потери. Но иногда это единственное, что может пробудить людей.
19. «

    — Как ты думаешь, Смилла, мы сами всё определяем в своей жизни? — Только детали, — говорю я. — Серьёзные вещи происходят сами по себе.

    — Как ты думаешь, Смилла, мы сами всё определяем в своей жизни? — Только детали, — говорю я. — Серьёзные вещи происходят сами по себе.

    — Механик и Смилла · книга
20. «

    На улице необычайный мороз — минус 18 градусов по Цельсию, и идет снег, и на том языке, который больше уже не является моим, такой снег называется qanik — большие, почти невесомые кристаллы, которые всё падают и падают, покрывая землю слоем белого порошка. Декабрьская тьма поднимается из могилы, которая кажется необъятной, как и небо над нами. В этой тьме наши лица — лишь слабо светящиеся диски, но, тем не менее....

    На улице необычайный мороз — минус 18 градусов по Цельсию, и идет снег, и на том языке, который больше уже не является моим, такой снег называется qanik — большие, почти невесомые кристаллы, которые всё падают и падают, покрывая землю слоем белого порошка. Декабрьская тьма поднимается из могилы, которая кажется необъятной, как и небо над нами. В этой тьме наши лица — лишь слабо светящиеся диски, но, тем не менее....