71 цитата из книги «Питер Хёг. Смилла и её чувство снега» с глубоким смыслом

Ниже 71 цитата из книги «Питер Хёг. Смилла и её чувство снега»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Люди выстраивают свою жизнь при помощи времени. Если его немного изменить, всегда случается что-нибудь наводящие на размышления.

   Люди выстраивают свою жизнь при помощи времени. Если его немного изменить, всегда случается что-нибудь наводящие на размышления.

   — Смилла Ясперсен · книга
2. «

   Ребра — это замкнутые эллиптические орбиты планет, с фокусами в sternum — грудине, белом центре снимка. Легкие — это сероватые тени млечного пути на фоне черного свинцового небесного экрана. Темные контуры сердца — это облако пепла от сгоревшего солнца. Туманные гиперболы внутренностей — это одинокие астероиды, бродяги вселенной, случайная космическая пыль.

   Ребра — это замкнутые эллиптические орбиты планет, с фокусами в sternum — грудине, белом центре снимка. Легкие — это сероватые тени млечного пути на фоне черного свинцового небесного экрана. Темные контуры сердца — это облако пепла от сгоревшего солнца. Туманные гиперболы внутренностей — это одинокие астероиды, бродяги вселенной, случайная космическая пыль.
3. «

   Влюбленность — это своего рода безумие. Сродни ненависти, холодности, злобе, опьянению, самоубийству.

   Влюбленность — это своего рода безумие. Сродни ненависти, холодности, злобе, опьянению, самоубийству.
4. «

   Когда мне было пять лет, мир был для меня непостижимым. Когда мне было тридцать, он стал для меня маленьким, грязными и до тошноты предсказуемым. Теперь это опять – беспорядок, хотя иной, не такой как в детстве, но столь же сложный. С годами я по собственной воле стала накладывать на себя некоторые ограничения. Я больше не хочу начинать сначала. Бороться со своей собственной индивидуальностью.

   Когда мне было пять лет, мир был для меня непостижимым. Когда мне было тридцать, он стал для меня маленьким, грязными и до тошноты предсказуемым. Теперь это опять – беспорядок, хотя иной, не такой как в детстве, но столь же сложный. С годами я по собственной воле стала накладывать на себя некоторые ограничения. Я больше не хочу начинать сначала. Бороться со своей собственной индивидуальностью.

   — Смилла Ясперсен · книга
5. «

   Любое помещение, назначением которого является какая-то форма совместного времяпровождения, начинает казаться ненастоящим, когда его покидают. Театральные сцены, церкви, залы ресторанов.

   Любое помещение, назначением которого является какая-то форма совместного времяпровождения, начинает казаться ненастоящим, когда его покидают. Театральные сцены, церкви, залы ресторанов.

   — Смилла Ясперсен · книга
6. «

   Свобода выбора – это иллюзия, жизнь ведёт нас через целый ряд горьких, нелепых, повторяющихся столкновений с теми проблемами, которых мы не разрешили.

   Свобода выбора – это иллюзия, жизнь ведёт нас через целый ряд горьких, нелепых, повторяющихся столкновений с теми проблемами, которых мы не разрешили.

   — Смилла Ясперсен · книга
7. «

   Стремление постичь ведёт к слепоте, желание понять несёт в себе жестокость, которое затмевает то, к чему стремится понимание. Только восприятие обладает чуткостью.

   Стремление постичь ведёт к слепоте, желание понять несёт в себе жестокость, которое затмевает то, к чему стремится понимание. Только восприятие обладает чуткостью.

   — Смилла Ясперсен · книга
8. «

   Обычно я плыву против течения. Но иногда по утрам, как, например сегодня, у меня есть излишек сил, чтобы сдаться.

   Обычно я плыву против течения. Но иногда по утрам, как, например сегодня, у меня есть излишек сил, чтобы сдаться.
9. «

   Нервный срыв совсем необязательно бывает срывом, он может наступить так, что ты тихо и спокойно погружаешься в равнодушие.

   Нервный срыв совсем необязательно бывает срывом, он может наступить так, что ты тихо и спокойно погружаешься в равнодушие.

   — Смилла Джасперсен · книга
10. «

    Я сажусь в её кресло с высокой спинкой. Чтобы понять, что это такое — просидеть сорок пять лет среди банковских бумаг и стирательных резинок, в то время как часть сознания поднимается на духовную высоту, где сияет свет такой силы, которая может заставить её пожимать плечами в ответ на слова о земной любви. Которая для всех нас нечто среднее между домским собором в Нууке и возможностью третьей мировой войны.

    Я сажусь в её кресло с высокой спинкой. Чтобы понять, что это такое — просидеть сорок пять лет среди банковских бумаг и стирательных резинок, в то время как часть сознания поднимается на духовную высоту, где сияет свет такой силы, которая может заставить её пожимать плечами в ответ на слова о земной любви. Которая для всех нас нечто среднее между домским собором в Нууке и возможностью третьей мировой войны.
11. «

    Он не оратор. За последние пять минут он сказал мне больше, чем за прошедшие полтора года. Он так распахнул свою душу, что я не решаюсь прямо смотреть на него, а смотрю в кружку.

    Он не оратор. За последние пять минут он сказал мне больше, чем за прошедшие полтора года. Он так распахнул свою душу, что я не решаюсь прямо смотреть на него, а смотрю в кружку.
12. «

    Я не совершенна. Мне больше нравится снег и лёд, чем любовь. Мне легче интересоваться математикой, чем любить своих ближних.

    Я не совершенна. Мне больше нравится снег и лёд, чем любовь. Мне легче интересоваться математикой, чем любить своих ближних.

    — Смилла Ясперсен · книга
13. «

    Во всяком случае, именно то, как я одета, заставляет этого человека прислушаться к тому, что я говорю. Кашемир, меховая шапка, перчатки. Конечно же, он хочет и имеет право отправить меня вниз. Но он видит, что я похожа на респектабельную даму. А ему не часто на копенгагенских крышах встречаются респектабельные дамы.

    Во всяком случае, именно то, как я одета, заставляет этого человека прислушаться к тому, что я говорю. Кашемир, меховая шапка, перчатки. Конечно же, он хочет и имеет право отправить меня вниз. Но он видит, что я похожа на респектабельную даму. А ему не часто на копенгагенских крышах встречаются респектабельные дамы.

    — Смилла Ясперсен · книга
14. «

    — Как ты думаешь, Смилла, мы сами всё определяем в своей жизни? — Только детали, — говорю я. — Серьёзные вещи происходят сами по себе.

    — Как ты думаешь, Смилла, мы сами всё определяем в своей жизни? — Только детали, — говорю я. — Серьёзные вещи происходят сами по себе.

    — Механик и Смилла · книга
15. «

    Его лицо освещается, как будто за застывшей лавой вспыхивает щепотка юмора и человечности. Окаменелое воспоминание пемзы о том времени, когда всё было горячим и движущимся.

    Его лицо освещается, как будто за застывшей лавой вспыхивает щепотка юмора и человечности. Окаменелое воспоминание пемзы о том времени, когда всё было горячим и движущимся.

    — Смилла Ясперсен · книга
16. «

    Широко распространено мнение, что дети — открыты, что правда об их внутреннем мире сама лезет наружу. Это не так. Нет никого более скрытного, чем дети, и ни у кого нет большей потребности быть скрытным. Это своего рода реакция на мир, который постоянно пытается открыть их с помощью консервного ножа, чтобы посмотреть, что же у них там внутри и не надо ли заменить это более подходящим содержимым.

    Широко распространено мнение, что дети — открыты, что правда об их внутреннем мире сама лезет наружу. Это не так. Нет никого более скрытного, чем дети, и ни у кого нет большей потребности быть скрытным. Это своего рода реакция на мир, который постоянно пытается открыть их с помощью консервного ножа, чтобы посмотреть, что же у них там внутри и не надо ли заменить это более подходящим содержимым.

    — Смилла Ясперсен · книга
17. «

    Когда человек в конец измучен, он неожиданно обнаруживает в глубине себя бездну весёлого цинизма.

    Когда человек в конец измучен, он неожиданно обнаруживает в глубине себя бездну весёлого цинизма.

    — Смилла Ясперсен · книга
18. «

    — Можно угостить вас обедом? — Я собираюсь прогуляться по Дюрехавен, — говорю я. — Мы могли бы прогуляться вместе. Я показываю на его кожаные ботинки. — Там слой снега в семьдесят пять сантиметров. — Я бы мог купить пару резиновых сапог по пути. — Вы на работе, — говорю я. — На пути к дипломатической карьере. Он уныло кивает. — Может быть, когда растает снег, — говорит он. — Весной. — Если доживем, — говорю я.

    — Можно угостить вас обедом? — Я собираюсь прогуляться по Дюрехавен, — говорю я. — Мы могли бы прогуляться вместе. Я показываю на его кожаные ботинки. — Там слой снега в семьдесят пять сантиметров. — Я бы мог купить пару резиновых сапог по пути. — Вы на работе, — говорю я. — На пути к дипломатической карьере. Он уныло кивает. — Может быть, когда растает снег, — говорит он. — Весной. — Если доживем, — говорю я.
19. «

    Все мы живём, слепо доверяя тем, кто принимает решения. Слепо доверяя науке. Ведь мир безграничен, а любая информация неопределенна.

    Все мы живём, слепо доверяя тем, кто принимает решения. Слепо доверяя науке. Ведь мир безграничен, а любая информация неопределенна.

    — Смилла Ясперсен · книга
20. «

    Читать снег — это всё равно что слушать музыку. Описывать то, что прочитал, — это всё равно что растолковывать музыку при помощи слов.

    Читать снег — это всё равно что слушать музыку. Описывать то, что прочитал, — это всё равно что растолковывать музыку при помощи слов.