82 цитаты из книги «Питер Хёг. Смилла и её чувство снега» без воды

Ниже 82 цитаты из книги «Питер Хёг. Смилла и её чувство снега»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   ...когда звуки повторяются достаточно часто, они превращаются в тишину.

   ...когда звуки повторяются достаточно часто, они превращаются в тишину.

   — Смилла Джасперсен · книга
2. «

   Любовь проистекает от того, что есть резервы, она проходит, когда живёшь на уровне инстинктов, когда остаются только простые потребности в еде, сне и самосохранении.

   Любовь проистекает от того, что есть резервы, она проходит, когда живёшь на уровне инстинктов, когда остаются только простые потребности в еде, сне и самосохранении.

   — Смилла Ясперсен · книга
3. «

   Слова — слабое утешение в горе. Но что ещё есть в нашем распоряжении?

   Слова — слабое утешение в горе. Но что ещё есть в нашем распоряжении?
4. «

   Любое помещение, назначением которого является какая-то форма совместного времяпровождения, начинает казаться ненастоящим, когда его покидают. Театральные сцены, церкви, залы ресторанов.

   Любое помещение, назначением которого является какая-то форма совместного времяпровождения, начинает казаться ненастоящим, когда его покидают. Театральные сцены, церкви, залы ресторанов.

   — Смилла Ясперсен · книга
5. «

   В нём что-то изменилось. Это его сигарета. Её нет. Может быть, он вообще не курит в море. Может быть, он уходит в море, чтобы освободиться от власти игорных столов и сигарет.

   В нём что-то изменилось. Это его сигарета. Её нет. Может быть, он вообще не курит в море. Может быть, он уходит в море, чтобы освободиться от власти игорных столов и сигарет.

   — Смилла Ясперсен · книга
6. «

   Нервный срыв совсем необязательно бывает срывом, он может наступить так, что ты тихо и спокойно погружаешься в равнодушие.

   Нервный срыв совсем необязательно бывает срывом, он может наступить так, что ты тихо и спокойно погружаешься в равнодушие.

   — Смилла Джасперсен · книга
7. «

   Мне это что-то напоминает. Но я не пытаюсь вспомнить, что именно. С возрастом всякая вещь начинает вызывать воспоминания о любой другой вещи.

   Мне это что-то напоминает. Но я не пытаюсь вспомнить, что именно. С возрастом всякая вещь начинает вызывать воспоминания о любой другой вещи.

   — Смилла Ясперсен · книга
8. «

   Люди выстраивают свою жизнь при помощи времени. Если его немного изменить, всегда случается что-нибудь наводящие на размышления.

   Люди выстраивают свою жизнь при помощи времени. Если его немного изменить, всегда случается что-нибудь наводящие на размышления.

   — Смилла Ясперсен · книга
9. «

   Дети забывают. Они любят кого угодно и забывают кого угодно.

   Дети забывают. Они любят кого угодно и забывают кого угодно.

   — Смилла Ясперсен · книга
10. «

    Я не совершенна. Мне больше нравится снег и лёд, чем любовь. Мне легче интересоваться математикой, чем любить своих ближних.

    Я не совершенна. Мне больше нравится снег и лёд, чем любовь. Мне легче интересоваться математикой, чем любить своих ближних.

    — Смилла Ясперсен · книга
11. «

    В жизни каждого человека существует возможность достичь определённости.

    В жизни каждого человека существует возможность достичь определённости.

    — Смилла Ясперсен · книга
12. «

    Из-за того что резиновые сапоги мне велики, носки с меня сползли. Нельзя вести достойное существование в сползших носках.

    Из-за того что резиновые сапоги мне велики, носки с меня сползли. Нельзя вести достойное существование в сползших носках.

    — Смилла Ясперсен · книга
13. «

    Те ножи, которые у меня есть в доме, остры настолько, что годятся чтобы разрезать ими конверты. Отрезать кусочек ржаного хлеба-это для них уже почти непосильная задача. По мне, они и не должны быть острее. В противном случае в тяжелейшие дни я способна быстро прийти к мысли о том, что можно без всяких проблем встать в ванной перед зеркалом и перерезать себе горло. И тут-то как раз очень неплохо иметь дополнительные гарантии безопасности, вроде того, что надо сходить вниз к соседу и взять у него взаймы нож.

    Те ножи, которые у меня есть в доме, остры настолько, что годятся чтобы разрезать ими конверты. Отрезать кусочек ржаного хлеба-это для них уже почти непосильная задача. По мне, они и не должны быть острее. В противном случае в тяжелейшие дни я способна быстро прийти к мысли о том, что можно без всяких проблем встать в ванной перед зеркалом и перерезать себе горло. И тут-то как раз очень неплохо иметь дополнительные гарантии безопасности, вроде того, что надо сходить вниз к соседу и взять у него взаймы нож.

    — Смилла Джасперсен · книга
14. «

    Так было всегда. Я одна стою в дверях, передо мной сидят все остальные. Это может быть школа, это может быть университет, это может быть любое другое сборище людей. Совсем не обязательно, что они настроены против меня, может быть, я им вполне безразлична, но почти всегда возникает ощущение, что им не очень-то хочется лишнего беспокойства.

    Так было всегда. Я одна стою в дверях, передо мной сидят все остальные. Это может быть школа, это может быть университет, это может быть любое другое сборище людей. Совсем не обязательно, что они настроены против меня, может быть, я им вполне безразлична, но почти всегда возникает ощущение, что им не очень-то хочется лишнего беспокойства.

    — Смилла Ясперсен · книга
15. «

    Людям трудно сохранять бдительность, когда они испытывают приятные ощущения.

    Людям трудно сохранять бдительность, когда они испытывают приятные ощущения.

    — Смилла Ясперсен · книга
16. «

    Только человек — паразит. Червь — это орудие богов. Как и мак.

    Только человек — паразит. Червь — это орудие богов. Как и мак.

    — Верлен · книга
17. «

    Я сажусь в её кресло с высокой спинкой. Чтобы понять, что это такое — просидеть сорок пять лет среди банковских бумаг и стирательных резинок, в то время как часть сознания поднимается на духовную высоту, где сияет свет такой силы, которая может заставить её пожимать плечами в ответ на слова о земной любви. Которая для всех нас нечто среднее между домским собором в Нууке и возможностью третьей мировой войны.

    Я сажусь в её кресло с высокой спинкой. Чтобы понять, что это такое — просидеть сорок пять лет среди банковских бумаг и стирательных резинок, в то время как часть сознания поднимается на духовную высоту, где сияет свет такой силы, которая может заставить её пожимать плечами в ответ на слова о земной любви. Которая для всех нас нечто среднее между домским собором в Нууке и возможностью третьей мировой войны.
18. «

    Мне отвратителен страх. Я ненавижу испытывать страх. Есть только один путь к бесстрашию. Это путь, ведущий к таинственному центру страха.

    Мне отвратителен страх. Я ненавижу испытывать страх. Есть только один путь к бесстрашию. Это путь, ведущий к таинственному центру страха.

    — Смилла Ясперсен · книга
19. «

    Я никогда не могла быть снисходительной к чужим любовным страданиям. Я вижу, как они находят мужчину под радугой. Я вижу, как у них появляются дети, как они покупают детскую коляску, как они ходят гулять по набережной в лучах весеннего солнца, как они снисходительно посмеиваются надо мной. Потом через месяцы, она находит его в обнимку с одной из других счастливых матерей и превращается в духовного карлика. И тут меня извлекают на свет белый, стряхивая с меня пыль. И я должна слушать, как тяжело быть разведённой матерью-одиночкой, как всю её молодость высасывает из неё ребёнок, который превратился теперь в машину, использующую её и ничего не дающую взамен.

    Я никогда не могла быть снисходительной к чужим любовным страданиям. Я вижу, как они находят мужчину под радугой. Я вижу, как у них появляются дети, как они покупают детскую коляску, как они ходят гулять по набережной в лучах весеннего солнца, как они снисходительно посмеиваются надо мной. Потом через месяцы, она находит его в обнимку с одной из других счастливых матерей и превращается в духовного карлика. И тут меня извлекают на свет белый, стряхивая с меня пыль. И я должна слушать, как тяжело быть разведённой матерью-одиночкой, как всю её молодость высасывает из неё ребёнок, который превратился теперь в машину, использующую её и ничего не дающую взамен.

    — Смилла Ясперсен · книга
20. «

    Бывают дни, когда по утрам пробиваешься на поверхность, словно сквозь тонну грязи. Такими бывают шесть из семи дней. На седьмое утро просыпаешься с ощущением кристальной ясности, как будто мне есть ради чего вставать.

    Бывают дни, когда по утрам пробиваешься на поверхность, словно сквозь тонну грязи. Такими бывают шесть из семи дней. На седьмое утро просыпаешься с ощущением кристальной ясности, как будто мне есть ради чего вставать.

    — Смилла Ясперсен · книга