20 цитат из книги «Прист. Далёкие странники» — коротко и по делу

Собрали 20 цитат из книги «Прист. Далёкие странники» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Если вы поняли философию боевых искусств, новые идеи посетят, пока вы будете наблюдать опадание цветов и листьев или глядеть, как поднимаются и опускаются волны. Если же вы ничего не поняли, толку от ваших стараний будет не больше, чем от слепого переписывания книг. Даже если выкрасть все руководства, что найдутся под небесами.

   Если вы поняли философию боевых искусств, новые идеи посетят, пока вы будете наблюдать опадание цветов и листьев или глядеть, как поднимаются и опускаются волны. Если же вы ничего не поняли, толку от ваших стараний будет не больше, чем от слепого переписывания книг. Даже если выкрасть все руководства, что найдутся под небесами.

   — Е Байи · книга
2. «

   Бушует ветер и льётся дождь. Почему я не рад, что встретил свою любовь?

   Бушует ветер и льётся дождь. Почему я не рад, что встретил свою любовь?

   — Вэнь Кэсин · книга
3. «

   В мире есть три типа людей: те, кто любит мясо; те, кто его не любит; и те, кому всё равно. Иногда первый тип людей рождается в бедности, а второй — в роскоши. Не забавно ли?

   В мире есть три типа людей: те, кто любит мясо; те, кто его не любит; и те, кому всё равно. Иногда первый тип людей рождается в бедности, а второй — в роскоши. Не забавно ли?

   — Вэнь Кэсин · книга
4. «

   — Вэнь-сюну тоже интересно воочию увидеть дорогу в преисподнюю?

   — Вэнь-сюну тоже интересно воочию увидеть дорогу в преисподнюю?

   — Чжоу Цзышу · книга
5. «

   Убийство с последующим поджогом, должно быть, самый дьявольский способ вершить добрые дела.

   Убийство с последующим поджогом, должно быть, самый дьявольский способ вершить добрые дела.

   — Вэнь Кэсин · книга
6. «

   Ну и ладно. Мы ведь вместе не до первого дождя. К тому же, у меня и так была дрянная репутация. Ты — мой. Поэтому, к добру или к худу, нам остаётся только держаться друг друга. Верно я рассуждаю?

   Ну и ладно. Мы ведь вместе не до первого дождя. К тому же, у меня и так была дрянная репутация. Ты — мой. Поэтому, к добру или к худу, нам остаётся только держаться друг друга. Верно я рассуждаю?

   — Вэнь Кэсин · книга
7. «

   — Только неопытные люди стремятся стать героями.

   — Только неопытные люди стремятся стать героями.

   — Чжоу Цзышу · книга
8. «

   Чжоу Цзышу вдруг показалось ужасно забавным, что прохожие на улице спешили куда-то, словно в погоне за смертью, тогда как он — человек, находящийся одной ногой в могиле — наконец-то перестал торопиться.

   Чжоу Цзышу вдруг показалось ужасно забавным, что прохожие на улице спешили куда-то, словно в погоне за смертью, тогда как он — человек, находящийся одной ногой в могиле — наконец-то перестал торопиться.

   — Чжоу Цзышу · книга
9. «

   Смеяться, когда весело, плакать, когда грустно, или хулиганить просто потому, что напало вдохновение — Вэнь Кэсин всегда решал сам, чего ему больше хочется. Приличия и уместность не имели значения.

   Смеяться, когда весело, плакать, когда грустно, или хулиганить просто потому, что напало вдохновение — Вэнь Кэсин всегда решал сам, чего ему больше хочется. Приличия и уместность не имели значения.

   — Вэнь Кэсин · книга
10. «

    Хочешь преследовать Скорбящего Призрака — лёгкой тебе гибели! Я добр и любопытен, но не настолько, чтобы рисковать своей головой.

    Хочешь преследовать Скорбящего Призрака — лёгкой тебе гибели! Я добр и любопытен, но не настолько, чтобы рисковать своей головой.

    — Вэнь Кэсин · книга
11. «

    — Если этого бесполезного нищего называть выдающимся, кем тогда являются такие люди, как Древний Монах с горы Чанмин, Король Ядов из дворца Гуаньинь Южного моря или Хозяин Долины Призраков с хребта Цинчжу? – с издёвкой спросил Чжоу Цзышу.

    — Если этого бесполезного нищего называть выдающимся, кем тогда являются такие люди, как Древний Монах с горы Чанмин, Король Ядов из дворца Гуаньинь Южного моря или Хозяин Долины Призраков с хребта Цинчжу? – с издёвкой спросил Чжоу Цзышу.

    — Чжоу Цзышу · книга
12. «

    Накопление добродетелей — поистине достойное занятие, — уважительно покивал Вэнь Кэсин. — Как славно, что Чжоу-сюн разделяет со мной это высокое устремление! Так уж повелось, что мои единомышленники всегда блистали исключительной красотой. Теперь становится ясно…

    Накопление добродетелей — поистине достойное занятие, — уважительно покивал Вэнь Кэсин. — Как славно, что Чжоу-сюн разделяет со мной это высокое устремление! Так уж повелось, что мои единомышленники всегда блистали исключительной красотой. Теперь становится ясно…

    — Вэнь Кэсин · книга
13. «

    Есть ли в бескрайнем мире хоть один человек, кто не мечтал бы сделаться легендарным героем и оставить славный след в истории? Кто в благословенные годы юности не взглянул на чужой величественный силуэт и не воскликнул, стиснув зубы и сжав кулаки: «Однажды я буду таким же!»? Повелевать миром, владычествовать над людскими судьбами… Но что будет после достижения славы? Что потом?

    Есть ли в бескрайнем мире хоть один человек, кто не мечтал бы сделаться легендарным героем и оставить славный след в истории? Кто в благословенные годы юности не взглянул на чужой величественный силуэт и не воскликнул, стиснув зубы и сжав кулаки: «Однажды я буду таким же!»? Повелевать миром, владычествовать над людскими судьбами… Но что будет после достижения славы? Что потом?
14. «

    Можно сломать себе шею в борьбе за чужие тайны. Можно прикрываться чужими цитатами и поклоняться им как великой мудрости. Но только если верить, что у тех, кто все это придумал, было по две головы. Или при нехватке своей головы на плечах.

    Можно сломать себе шею в борьбе за чужие тайны. Можно прикрываться чужими цитатами и поклоняться им как великой мудрости. Но только если верить, что у тех, кто все это придумал, было по две головы. Или при нехватке своей головы на плечах.

    — Е Байи · книга
15. «

    Ах, какая приятная случайность, Чжоу-сюн! Судьба снова свела нас. Сколько раз мы ненароком сталкивались под светом луны? Наши сердца и души связаны — не иначе.

    Ах, какая приятная случайность, Чжоу-сюн! Судьба снова свела нас. Сколько раз мы ненароком сталкивались под светом луны? Наши сердца и души связаны — не иначе.

    — Вэнь Кэсин · книга
16. «

    Некоторые люди проживают жизнь весьма заурядно, начиная ждать ужин сразу по окончании обеда. Попроси таких задуматься о чём-то поглубже, выйти за привычные рамки, и у них разболится голова. Другие же всесторонне рассматривают события, тщательно их обдумывают, прокручивают в голове снова и снова, иногда даже неосознанно.

    Некоторые люди проживают жизнь весьма заурядно, начиная ждать ужин сразу по окончании обеда. Попроси таких задуматься о чём-то поглубже, выйти за привычные рамки, и у них разболится голова. Другие же всесторонне рассматривают события, тщательно их обдумывают, прокручивают в голове снова и снова, иногда даже неосознанно.
17. «

    Всю жизнь я судил о красоте людей по их лопаткам и ни разу не ошибся. Поэтому А-Сюй, сними маску, позволь мне целовать и обнимать тебя до тех пор, пока я не утолю свой голод. Красивые люди встречаются редко, но их не так уж и мало. В стремлении познать всех красавцев этого мира я ни за кого никогда не держался. Если ты покажешь своё истинное лицо и проведëшь со мной ночь, кто знает… Возможно, буря моей страсти разожжëт пламя твоего желания, а наутро я просто обо всем забуду. Ну а пока то, как ты ведëшь себя… заставляет меня желать провести с тобой всю оставшуюся жизнь.

    Всю жизнь я судил о красоте людей по их лопаткам и ни разу не ошибся. Поэтому А-Сюй, сними маску, позволь мне целовать и обнимать тебя до тех пор, пока я не утолю свой голод. Красивые люди встречаются редко, но их не так уж и мало. В стремлении познать всех красавцев этого мира я ни за кого никогда не держался. Если ты покажешь своё истинное лицо и проведëшь со мной ночь, кто знает… Возможно, буря моей страсти разожжëт пламя твоего желания, а наутро я просто обо всем забуду. Ну а пока то, как ты ведëшь себя… заставляет меня желать провести с тобой всю оставшуюся жизнь.

    — Вэнь Кэсин · книга
18. «

    В этом мире не все люди хорошие. Но большинство хочет быть таковыми. Даже плохие люди изо всех сил притворяются хорошими. Что касается вопроса, почему люди так поступают… Я думаю, из-за правила «если ты добр к другим, другие добры к тебе». Не существует иного способа завести друзей, создать семью или найти единомышленников, которые захотят быть рядом. Без всего этого ты не познаешь ни истинную любовь, ни искреннюю привязанность и рискуешь остаться в полном одиночестве, остерегаясь всех и каждого. Разве найдётся участь печальнее? Видишь ли, быть плохим человеком может оказаться слишком больно.

    В этом мире не все люди хорошие. Но большинство хочет быть таковыми. Даже плохие люди изо всех сил притворяются хорошими. Что касается вопроса, почему люди так поступают… Я думаю, из-за правила «если ты добр к другим, другие добры к тебе». Не существует иного способа завести друзей, создать семью или найти единомышленников, которые захотят быть рядом. Без всего этого ты не познаешь ни истинную любовь, ни искреннюю привязанность и рискуешь остаться в полном одиночестве, остерегаясь всех и каждого. Разве найдётся участь печальнее? Видишь ли, быть плохим человеком может оказаться слишком больно.

    — Чжоу Цзышу · книга
19. «

    Вот он и вился назойливым комаром рядом с бродягой — ведь в шторм любая гавань хороша. Как говорят, после трёх лет в армии даже свинья покажется красоткой. Обстоятельства Вэнь Кэсина мало отличались — у него попросту не было выбора. Хотя в данном конкретном случае объектом его интереса стал, страшно сказать, кабан.

    Вот он и вился назойливым комаром рядом с бродягой — ведь в шторм любая гавань хороша. Как говорят, после трёх лет в армии даже свинья покажется красоткой. Обстоятельства Вэнь Кэсина мало отличались — у него попросту не было выбора. Хотя в данном конкретном случае объектом его интереса стал, страшно сказать, кабан.

    — Вэнь Кэсин · книга
20. «

    Для великих умов одиночество предписано судьбой. Кто я такой, чтобы вмешиваться в предначертанное?

    Для великих умов одиночество предписано судьбой. Кто я такой, чтобы вмешиваться в предначертанное?

    — Чжоу Цзышу · книга