12 сильных цитат из книги «Робер Мерль. За стеклом»

Собрали 12 цитат из книги «Робер Мерль. За стеклом» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Как выражается один из персонажей Сартра, я не развлекаюсь, а «отвлекаюсь».

   Как выражается один из персонажей Сартра, я не развлекаюсь, а «отвлекаюсь».
2. «

   — Он вас, можно сказать, пригрел у себя на груди, а вы воспользовались этим, чтобы его ужалить. — Ужалить-то я его действительно ужалил, — сказал Дельмон, — но, с другой стороны, грудь его была не слишком уж горяча.

   — Он вас, можно сказать, пригрел у себя на груди, а вы воспользовались этим, чтобы его ужалить. — Ужалить-то я его действительно ужалил, — сказал Дельмон, — но, с другой стороны, грудь его была не слишком уж горяча.
3. «

   — У него умный вид, — сказала она, не отрывая глаз от Менестреля. — Не умный, а смышленый, — сказал Жоме. Она подняла брови. — Какая разница? — Для меня ум — это нечто всеобъемлющее, подразумевающее зрелость.

   — У него умный вид, — сказала она, не отрывая глаз от Менестреля. — Не умный, а смышленый, — сказал Жоме. Она подняла брови. — Какая разница? — Для меня ум — это нечто всеобъемлющее, подразумевающее зрелость.
4. «

   Есть — это, в сущности, одерживать победу: на пищу бросаешься, ее берешь силой, поглощаешь.

   Есть — это, в сущности, одерживать победу: на пищу бросаешься, ее берешь силой, поглощаешь.
5. «

   Усталость, в сущности, нередко своего рода пассивное сопротивление все возрастающему бремени ответственности.

   Усталость, в сущности, нередко своего рода пассивное сопротивление все возрастающему бремени ответственности.
6. «

   Kак все поверхностные люди, она просто влюблена в слово «глубина». И зануда, вдобавок: я, я, я, ни грана юмора. Любопытно, что у девочек, страдающих гипертрофией «я», это «я» редко заслуживает внимания.

   Kак все поверхностные люди, она просто влюблена в слово «глубина». И зануда, вдобавок: я, я, я, ни грана юмора. Любопытно, что у девочек, страдающих гипертрофией «я», это «я» редко заслуживает внимания.
7. «

   В сущности, с интеллигентами так же не стоит спорить, как с Моктаром. Моктар тебя просто не слушает. А интеллигенты, они слушают, но когда ты выскажешься, всегда выходит, что не это важно.

   В сущности, с интеллигентами так же не стоит спорить, как с Моктаром. Моктар тебя просто не слушает. А интеллигенты, они слушают, но когда ты выскажешься, всегда выходит, что не это важно.
8. «

   Kогда я думаю о годах, мне всегда приходит на ум, в известном смысле даже преследует меня, бальзаковский образ шагреневой кожи. Помню, читая эту книгу, я переживал вместе с Рафаэлем чувство ужаса, обнаружив, что талисман, символизирующий его существование, съеживается при каждой желании. Но на деле, жизнь изнашивается не от желаний, она иссякает, даже если ничего не желать. Тридцать лет, сорок, пятьдесят. И поразительно, что на каждом повороте время приобретает трагическое ускорение. Хочется закричать: остановись, остановись, не беги так стремительно!

   Kогда я думаю о годах, мне всегда приходит на ум, в известном смысле даже преследует меня, бальзаковский образ шагреневой кожи. Помню, читая эту книгу, я переживал вместе с Рафаэлем чувство ужаса, обнаружив, что талисман, символизирующий его существование, съеживается при каждой желании. Но на деле, жизнь изнашивается не от желаний, она иссякает, даже если ничего не желать. Тридцать лет, сорок, пятьдесят. И поразительно, что на каждом повороте время приобретает трагическое ускорение. Хочется закричать: остановись, остановись, не беги так стремительно!
9. «

   Законодатели моды в общаге не брились, не мылись, надевали грязные свитера прямо на голое тело. Опрятные ребята вроде Менестреля были чуть ли не на подозрении, как носители буржуазного и контрреволюционного духа. Забавно, что такие простые вещи, как вода и мыло, возводятся в ранг жизненной философии.

   Законодатели моды в общаге не брились, не мылись, надевали грязные свитера прямо на голое тело. Опрятные ребята вроде Менестреля были чуть ли не на подозрении, как носители буржуазного и контрреволюционного духа. Забавно, что такие простые вещи, как вода и мыло, возводятся в ранг жизненной философии.
10. «

    Женщина создана не для мужчины, она существует для себя самой, следовательно, она распоряжается собой по собственному усмотрению.

    Женщина создана не для мужчины, она существует для себя самой, следовательно, она распоряжается собой по собственному усмотрению.
11. «

    Pазве можно убедить людей, когда ты их раздражаешь?

    Pазве можно убедить людей, когда ты их раздражаешь?
12. «

    Подавлять студенческое движение — значит загонять болезнь внутрь, вместо того чтобы взглянуть правде в лицо.

    Подавлять студенческое движение — значит загонять болезнь внутрь, вместо того чтобы взглянуть правде в лицо.