18 цитат из книги «Роберт Хайнлайн. Дверь в лето» — читаем и делимся

Собрали 18 цитат из книги «Роберт Хайнлайн. Дверь в лето» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Можете держать пари — я не вернусь. Разве что приду когда нибудь повидать вас.

   Можете держать пари — я не вернусь. Разве что приду когда нибудь повидать вас.
2. «

   Кошачий протокол гораздо строже дипломатического — в его основе чувство собственного достоинства и взаимное уважение.

   Кошачий протокол гораздо строже дипломатического — в его основе чувство собственного достоинства и взаимное уважение.
3. «

   От путешествия во времени мне будет такая же польза, как от гильотины при лечении головной боли.

   От путешествия во времени мне будет такая же польза, как от гильотины при лечении головной боли.
4. «

   Сколько бы ты ни обижался, людям все равно надо верить. Иначе уподобишься отшельнику в пещере, который и во сне начеку. Опасности все равно никогда не избежать: жить и то смертельно опасно… Даже фатально. В конце жизни.

   Сколько бы ты ни обижался, людям все равно надо верить. Иначе уподобишься отшельнику в пещере, который и во сне начеку. Опасности все равно никогда не избежать: жить и то смертельно опасно… Даже фатально. В конце жизни.

   — Дэниел Бун Дэвис · книга
5. «

   Кто может узнать, что происходит в детской душе?

   Кто может узнать, что происходит в детской душе?
6. «

   На очаровательных картинках изображали помещения, где и варили, и ели, как во времена Шекспира. Техническая революция, создавшая самолёт на смену лошади, прошла мимо кухни.

   На очаровательных картинках изображали помещения, где и варили, и ели, как во времена Шекспира. Техническая революция, создавшая самолёт на смену лошади, прошла мимо кухни.
7. «

   Вы когда-нибудь пробовали обсуждать с подростком тему, на которую тот не желает разговаривать? Пользы столько же, сколько от крика под водой.

   Вы когда-нибудь пробовали обсуждать с подростком тему, на которую тот не желает разговаривать? Пользы столько же, сколько от крика под водой.
8. «

   Ты мне нравишься, парень. К Рождеству я подарю тебе новую смирительную рубашку.

   Ты мне нравишься, парень. К Рождеству я подарю тебе новую смирительную рубашку.

   — Джон Саттон · книга
9. «

   Я не сержусь на тебя. Мужчина ради женщины, даже воровки, способен на все. Если не устояли ни Самсон, ни Марк Антоний, что же ожидать от тебя?

   Я не сержусь на тебя. Мужчина ради женщины, даже воровки, способен на все. Если не устояли ни Самсон, ни Марк Антоний, что же ожидать от тебя?

   — Дэниел Бун Дэвис · книга
10. «

    Кот — не собака, его в чужие руки не отдашь.

    Кот — не собака, его в чужие руки не отдашь.
11. «

    Я всегда старался, чтобы у Пита была своя дверь. В данном случае дверью ему служила вставленная в окно нежилой спальни фанерка, в которой я выпилил отверстие такого размера, чтобы усы не застревали. Слишком уж много времени в своей жизни я потратил, открывая двери кошкам.

    Я всегда старался, чтобы у Пита была своя дверь. В данном случае дверью ему служила вставленная в окно нежилой спальни фанерка, в которой я выпилил отверстие такого размера, чтобы усы не застревали. Слишком уж много времени в своей жизни я потратил, открывая двери кошкам.
12. «

    Однако Пит настоящий кот — он предпочитает ходить на улицу и по-прежнему убеждён, что если попробовать все двери, то одна из них обязательно окажется Дверью в Лето. И знаете… Я думаю, он прав.

    Однако Пит настоящий кот — он предпочитает ходить на улицу и по-прежнему убеждён, что если попробовать все двери, то одна из них обязательно окажется Дверью в Лето. И знаете… Я думаю, он прав.
13. «

    Патологические лгуны, прежде чем воспарить в сферы безудержной фантазии, отталкиваются от правды.

    Патологические лгуны, прежде чем воспарить в сферы безудержной фантазии, отталкиваются от правды.
14. «

    Потом мы говорили на другие темы; в частности, речь зашла и о женщинах. У Чака имелась теория, что женщины сродни механизмам, но их поведение абсолютно не поддается логике. Свои рассуждения он подтверждал графиками, рисуя их пальцем на мокром столе.

    Потом мы говорили на другие темы; в частности, речь зашла и о женщинах. У Чака имелась теория, что женщины сродни механизмам, но их поведение абсолютно не поддается логике. Свои рассуждения он подтверждал графиками, рисуя их пальцем на мокром столе.

    — Чак Фройденберг · книга
15. «

    Отец учил меня никогда не называть леди лгуньей, сладкая моя, но ведь ты не леди. Ты лгунья… и воровка… и проститутка.

    Отец учил меня никогда не называть леди лгуньей, сладкая моя, но ведь ты не леди. Ты лгунья… и воровка… и проститутка.

    — Дэниел Бун Дэвис · книга
16. «

    Той зимой Пит взял за правило подходить к своей двери, обнюхивать её — и поворачивать обратно. Его видите ли, не устраивало противное белое вещество, покрывающее землю и всё вокруг. Он принимался приставать ко мне, чтобы я открыл ему человечью дверь, ибо был убеждён: хоть одна из дверей да должна открываться в лето. Поэтому всякий раз мне приходилось обходить вместе с ним все одиннадцать дверей и приоткрывать их по очереди, дабы он убедился, что за каждой из них та же зима. И с каждым его разочарованием росло его недовольство мною. ... когда он возвращался, льдинки на лапах стучали по полу, словно башмаки на деревянной подошве. Он свирепо посматривал на меня и отказывался мурлыкать, пока не слизывал льдинки, после чего милостиво прощал меня — до следующего раза. Но он никогда не прекращал искать Дверь в Лето.

    Той зимой Пит взял за правило подходить к своей двери, обнюхивать её — и поворачивать обратно. Его видите ли, не устраивало противное белое вещество, покрывающее землю и всё вокруг. Он принимался приставать ко мне, чтобы я открыл ему человечью дверь, ибо был убеждён: хоть одна из дверей да должна открываться в лето. Поэтому всякий раз мне приходилось обходить вместе с ним все одиннадцать дверей и приоткрывать их по очереди, дабы он убедился, что за каждой из них та же зима. И с каждым его разочарованием росло его недовольство мною. ... когда он возвращался, льдинки на лапах стучали по полу, словно башмаки на деревянной подошве. Он свирепо посматривал на меня и отказывался мурлыкать, пока не слизывал льдинки, после чего милостиво прощал меня — до следующего раза. Но он никогда не прекращал искать Дверь в Лето.
17. «

    В основе любого вранья лежит правда, измененная буйной фантазией лжеца до неузнаваемости.

    В основе любого вранья лежит правда, измененная буйной фантазией лжеца до неузнаваемости.

    — Дэниел Бун Дэвис · книга
18. «

    За слабый пол, Пит! Чтоб вовремя встретить и вовремя расстаться!

    За слабый пол, Пит! Чтоб вовремя встретить и вовремя расстаться!