11 цитат из книги «Роберт Льюис Стивенсон. Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» — подборка редакции

11 цитат из книги «Роберт Льюис Стивенсон. Странная история доктора Джекила и мистера Хайда» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ...я понял, что человек на самом деле не един, но двоичен. Я говорю «двоичен» потому, что мне не дано было узнать больше. Но другие пойдут моим путем, превзойдут меня в тех же изысканиях, и я беру на себя смелость предсказать, что в конце концов человек окажется всего лишь общиной, состоящей из многообразных, несхожих и независимых друг от друга сочленов.

   ...я понял, что человек на самом деле не един, но двоичен. Я говорю «двоичен» потому, что мне не дано было узнать больше. Но другие пойдут моим путем, превзойдут меня в тех же изысканиях, и я беру на себя смелость предсказать, что в конце концов человек окажется всего лишь общиной, состоящей из многообразных, несхожих и независимых друг от друга сочленов.

   — Доктор Джекил · книга
2. «

   Что же, жизнь была приятной штукой, мне она нравилась; да, прежде она мне очень нравилась. Теперь же я думаю иногда, что, будь нам известно все, мы радовались бы, расставаясь с ней.

   Что же, жизнь была приятной штукой, мне она нравилась; да, прежде она мне очень нравилась. Теперь же я думаю иногда, что, будь нам известно все, мы радовались бы, расставаясь с ней.
3. «

   Таким образом все наталкивало на единственно возможный вывод: Я постепенно утрачивал связь с моим первым и лучшим «Я» и мало по-малому начинал полностью сливаться со второй и худшей частью моего существа. Я понял, что должен выбрать между ними раз и навсегда...

   Таким образом все наталкивало на единственно возможный вывод: Я постепенно утрачивал связь с моим первым и лучшим «Я» и мало по-малому начинал полностью сливаться со второй и худшей частью моего существа. Я понял, что должен выбрать между ними раз и навсегда...

   — Доктор Джекил · книга
4. «

   Скромным натурам свойственно принимать свой дружеский круг уже готовым из рук случая.

   Скромным натурам свойственно принимать свой дружеский круг уже готовым из рук случая.
5. «

   Нечистая совесть — лютый враг покоя!

   Нечистая совесть — лютый враг покоя!

   — Пул · книга
6. «

   Божественные законы не имеют срока давности...

   Божественные законы не имеют срока давности...

   — Аттерсон · книга
7. «

   Нотариуса одолевали самые мрачные мысли, и, когда он взглядывал на своего спутника, его вдруг охватывал тот страх перед законом и представителями закона, который по временам овладевает даже самыми честными людьми.

   Нотариуса одолевали самые мрачные мысли, и, когда он взглядывал на своего спутника, его вдруг охватывал тот страх перед законом и представителями закона, который по временам овладевает даже самыми честными людьми.
8. «

   В своей личности абсолютную и изначальную двойственность человека я обнаружил в сфере нравственности.

   В своей личности абсолютную и изначальную двойственность человека я обнаружил в сфере нравственности.

   — Доктор Генри Джекилл · книга
9. «

   Вот какое у меня правило: чем страннее обстоятельства дела, тем меньше я спрашиваю.

   Вот какое у меня правило: чем страннее обстоятельства дела, тем меньше я спрашиваю.

   — Ричард Энфильд · книга
10. «

    Я склонен к каиновой ереси. Я не мешаю брату моему искать погибели, которая ему по вкусу.

    Я склонен к каиновой ереси. Я не мешаю брату моему искать погибели, которая ему по вкусу.
11. «

    Город окутывал первый осенний туман. Небо было скрыто непроницаемым шоколадного цвета пологом, но ветер гнал и крутил эти колышущиеся пары, и пока кэб медленно полз по улицам, перед глазами мистера Аттерсона проходили бесчисленные степени и оттенки сумерек: то вокруг смыкалась мгла уходящего вечера, то ее пронизывало густое рыжее сияние, словно жуткий отблеск странного пожара, то туман на мгновение рассеивался совсем и меж свивающихся прядей успевал проскользнуть чахлый солнечный луч.

    Город окутывал первый осенний туман. Небо было скрыто непроницаемым шоколадного цвета пологом, но ветер гнал и крутил эти колышущиеся пары, и пока кэб медленно полз по улицам, перед глазами мистера Аттерсона проходили бесчисленные степени и оттенки сумерек: то вокруг смыкалась мгла уходящего вечера, то ее пронизывало густое рыжее сияние, словно жуткий отблеск странного пожара, то туман на мгновение рассеивался совсем и меж свивающихся прядей успевал проскользнуть чахлый солнечный луч.