Подборка из книги: 14 цитат — «Роберт МакКаммон. Песня Свон»

14 цитат из книги «Роберт МакКаммон. Песня Свон» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   За зеленой занавеской Пол Торсон открыл сундук и вытащил 9-мм «Магнум». Это было тяжелое оружие, иссиня-черное, с крепким темно-коричневым стволом. Рукоятка пистолета была словно специально сделана под его руку. Он повернул ствол к лицу и заглянул в Черный Глаз. Одно нажатие, подумал он, и все будет закончено. Так просто. Конец чертовому путешествию, и начало... чего?

   За зеленой занавеской Пол Торсон открыл сундук и вытащил 9-мм «Магнум». Это было тяжелое оружие, иссиня-черное, с крепким темно-коричневым стволом. Рукоятка пистолета была словно специально сделана под его руку. Он повернул ствол к лицу и заглянул в Черный Глаз. Одно нажатие, подумал он, и все будет закончено. Так просто. Конец чертовому путешествию, и начало... чего?
2. «

   Он подумал о том таракане в сарае, который выжил несмотря на попытки уничтожить его ядами, несмотря на сапоги и ядерную катастрофу. Если такое существо как таракан обладает желанием жить, то он уж и подавно должен.

   Он подумал о том таракане в сарае, который выжил несмотря на попытки уничтожить его ядами, несмотря на сапоги и ядерную катастрофу. Если такое существо как таракан обладает желанием жить, то он уж и подавно должен.
3. «

   — Ты убедишься, что сила правит этим миром. — Голос Кемпки звучал для него слишком быстро, словно пленка магнитофона. — Это единственная вещь, которая чего-нибудь стоит. Не красота, не любовь — ничего, только сила, власть. И человек, у которого она есть, может иметь все, что хочет. — Но не меня, — сказал Роланд.

   — Ты убедишься, что сила правит этим миром. — Голос Кемпки звучал для него слишком быстро, словно пленка магнитофона. — Это единственная вещь, которая чего-нибудь стоит. Не красота, не любовь — ничего, только сила, власть. И человек, у которого она есть, может иметь все, что хочет. — Но не меня, — сказал Роланд.
4. «

   Вся магия похожа на ошибку. Люди видят то, что они хотят увидеть, и слышат то, что хотят услышать.

   Вся магия похожа на ошибку. Люди видят то, что они хотят увидеть, и слышат то, что хотят услышать.
5. «

   — Вы верите в Иисуса? — Да, — Джош подавил хрип. — Я тоже. Однажды у меня была собака, его звали Иисус. Я распял его, но он не воскрес. Прежде чем он умер, он рассказал мне, что надо делать с теми людьми, которые живут в кирпичных домах. Надо отрывать им головы.

   — Вы верите в Иисуса? — Да, — Джош подавил хрип. — Я тоже. Однажды у меня была собака, его звали Иисус. Я распял его, но он не воскрес. Прежде чем он умер, он рассказал мне, что надо делать с теми людьми, которые живут в кирпичных домах. Надо отрывать им головы.
6. «

   Мир стал для нее безумной каруселью, но правдой при этом было то, что она наслаждалась им. Для нее было невозможным хныкать из-за того, что случилось, и ползать на коленях, вымаливая прощение; она любила опасности, любила темные стороны жизни. Безопасность была скучна, и она всегда полагала, что живет лишь единожды, так почему же не испробовать все?..

   Мир стал для нее безумной каруселью, но правдой при этом было то, что она наслаждалась им. Для нее было невозможным хныкать из-за того, что случилось, и ползать на коленях, вымаливая прощение; она любила опасности, любила темные стороны жизни. Безопасность была скучна, и она всегда полагала, что живет лишь единожды, так почему же не испробовать все?..
7. «

   «Хотел бы я снова стать ребенком», подумал он, в то время как люди за столом смотрели на него. «Боже милостивый, я больше не хочу править страной».

   «Хотел бы я снова стать ребенком», подумал он, в то время как люди за столом смотрели на него. «Боже милостивый, я больше не хочу править страной».
8. «

   <...> я считаю, что жизнь — это одна из тех занимательных составных картинок, которую надо собрать в единое целое, и при этом невозможно угадать, что же должно получиться, ты только складываешь кусочек к кусочку и пытаешься впихнуть неправильную часть туда, куда она не подходит, и это очень надоедает, и хочется только опустить руки и заплакать.

   <...> я считаю, что жизнь — это одна из тех занимательных составных картинок, которую надо собрать в единое целое, и при этом невозможно угадать, что же должно получиться, ты только складываешь кусочек к кусочку и пытаешься впихнуть неправильную часть туда, куда она не подходит, и это очень надоедает, и хочется только опустить руки и заплакать.
9. «

   Люди хотят, чтобы им говорили, что делать. Они не хотят принимать решения.

   Люди хотят, чтобы им говорили, что делать. Они не хотят принимать решения.
10. «

    — Даже самая бесполезная вещь может стать прекрасной, — сказала она. — Она лишь требует правильного подхода.

    — Даже самая бесполезная вещь может стать прекрасной, — сказала она. — Она лишь требует правильного подхода.
11. «

    Это хорошо: иногда воображение может стать самым лучшим укрытием, когда дела идут совсем неважно.

    Это хорошо: иногда воображение может стать самым лучшим укрытием, когда дела идут совсем неважно.
12. «

    Я не любил этот мир даже таким, каким он был раньше. И я уверен, что не полюблю его и теперь.

    Я не любил этот мир даже таким, каким он был раньше. И я уверен, что не полюблю его и теперь.
13. «

    Если кто-то умирает, он должен стремиться к дому, туда, где он кого-то любит, чтобы умереть там, вы так не считаете?

    Если кто-то умирает, он должен стремиться к дому, туда, где он кого-то любит, чтобы умереть там, вы так не считаете?
14. «

    — Когда-то давно я был оптимистом. Я верил в чудеса. Но знаете ли, что случилось? Я постарел. А мир стал низменнее. Раньше я служил Богу и верил в него всем моим сердцем, до мозга костей, — глаза его слегка сузились, как будто он смотрел на что-то очень далекое через огонь, — как я сказал, это было очень давно. Раньше я был оптимистом, а теперь... Думаю, я стал оппортунистом. Я всегда хорошо мог судить, куда дует ветер, и должен сказать, что теперь сужу о Боге, или о силе, которую мы принимаем за Бога, как об очень-очень слабом. Гаснущая свеча, если хотите, окруженная тьмой. И тьма смыкается.

    — Когда-то давно я был оптимистом. Я верил в чудеса. Но знаете ли, что случилось? Я постарел. А мир стал низменнее. Раньше я служил Богу и верил в него всем моим сердцем, до мозга костей, — глаза его слегка сузились, как будто он смотрел на что-то очень далекое через огонь, — как я сказал, это было очень давно. Раньше я был оптимистом, а теперь... Думаю, я стал оппортунистом. Я всегда хорошо мог судить, куда дует ветер, и должен сказать, что теперь сужу о Боге, или о силе, которую мы принимаем за Бога, как об очень-очень слабом. Гаснущая свеча, если хотите, окруженная тьмой. И тьма смыкается.