15 цитат из книги «Роберта Джеллис. Дракон и роза» на каждый день

Ниже 15 цитат из книги «Роберта Джеллис. Дракон и роза»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — Но, Маргарет, – сказал Бэкингем, полностью поменяв свой задумчивый тон на галантность, – никто не поверит, что у вас такой взрослый сын. Вы выглядите гораздо моложе своих лет… свежи как девушка. — Дорогой лорд, не льстите столь бесстыдно старой женщине.

   — Но, Маргарет, – сказал Бэкингем, полностью поменяв свой задумчивый тон на галантность, – никто не поверит, что у вас такой взрослый сын. Вы выглядите гораздо моложе своих лет… свежи как девушка. — Дорогой лорд, не льстите столь бесстыдно старой женщине.

   — Генри Стаффорд · книга
2. «

   Парламент – это институт, которым ни один король не может пренебрегать.

   Парламент – это институт, которым ни один король не может пренебрегать.

   — Генрих VII Тюдор · книга
3. «

   — Если бы у меня был еще один сын здесь, я бы отдал его вам в заложники. — Я не убиваю детей из-за проступка отца. Вознаграждение и наказание для того, кто совершает поступки, а не для невинного, у которого нет власти.

   — Если бы у меня был еще один сын здесь, я бы отдал его вам в заложники. — Я не убиваю детей из-за проступка отца. Вознаграждение и наказание для того, кто совершает поступки, а не для невинного, у которого нет власти.

   — сэр Томас Стэнли · книга
4. «

   Генрих должен был покинуть страну, в которой родился, где будь он даже преступником или пленником, его бы знали и любили. Ему придется просить убежища и даже хлеб у Франции! Любая милость или немилость со стороны французов была постыдной для Генриха – потомка Эдварда III, молота Франции.

   Генрих должен был покинуть страну, в которой родился, где будь он даже преступником или пленником, его бы знали и любили. Ему придется просить убежища и даже хлеб у Франции! Любая милость или немилость со стороны французов была постыдной для Генриха – потомка Эдварда III, молота Франции.
5. «

   Для меня менее опасна тысяча доброжелателей, которые не поднимут руку, чтобы помочь моим врагам, чем тысяча друзей, которые не поднимут руку, чтобы поддержать меня.

   Для меня менее опасна тысяча доброжелателей, которые не поднимут руку, чтобы помочь моим врагам, чем тысяча друзей, которые не поднимут руку, чтобы поддержать меня.

   — Генрих VII Тюдор · книга
6. «

   Деньги и людей проще и надежнее получить, когда тебя уговаривают их взять, чем, когда ты просишь о помощи.

   Деньги и людей проще и надежнее получить, когда тебя уговаривают их взять, чем, когда ты просишь о помощи.

   — Генрих VII Тюдор · книга
7. «

   В Уэльсе, на земле, где он родился, Генрих будет пытаться родиться вновь, на этот раз – королем Англии.

   В Уэльсе, на земле, где он родился, Генрих будет пытаться родиться вновь, на этот раз – королем Англии.
8. «

   — Ты скучаешь по Англии, мой сын? — Мой господин, разве вы никогда не оглядывались на свое детство и оно не казалось вам безоблачным и радостным? Хотя, вы, должно быть, знаете, что счастливые дети страдают больше всех. Когда я оглядываюсь назад, мне кажется, что Англия была сладкой страной с молочными берегами, и я мечтаю. Но, очнувшись, я понимаю, что это не так. Я люблю свою мечту, хотя знаю, что это только мечта. Я не думаю, что это возможно.

   — Ты скучаешь по Англии, мой сын? — Мой господин, разве вы никогда не оглядывались на свое детство и оно не казалось вам безоблачным и радостным? Хотя, вы, должно быть, знаете, что счастливые дети страдают больше всех. Когда я оглядываюсь назад, мне кажется, что Англия была сладкой страной с молочными берегами, и я мечтаю. Но, очнувшись, я понимаю, что это не так. Я люблю свою мечту, хотя знаю, что это только мечта. Я не думаю, что это возможно.

   — Франциск Бретонский · книга
9. «

   В доме человека, уважившего тебя, ты должен вести с ним приятную для него беседу.

   В доме человека, уважившего тебя, ты должен вести с ним приятную для него беседу.

   — Генрих VII Тюдор · книга
10. «

    Человек, который присвоил себе то, что ему не принадлежит, всегда будет бояться, что у него это заберут.

    Человек, который присвоил себе то, что ему не принадлежит, всегда будет бояться, что у него это заберут.

    — Франциск Бретонский · книга
11. «

    Генрих был сам превосходным борцом и он знал, что Ричард Глостер искал встречи с ним и только с ним. Сейчас Генрих не чувствовал ни страха, ни беспомощности. Он не будет больше ждать. Он никогда не будет бегать снова. Что должно случиться, то случится здесь и сейчас.

    Генрих был сам превосходным борцом и он знал, что Ричард Глостер искал встречи с ним и только с ним. Сейчас Генрих не чувствовал ни страха, ни беспомощности. Он не будет больше ждать. Он никогда не будет бегать снова. Что должно случиться, то случится здесь и сейчас.
12. «

    Часто случается так, что самые заклятые враги делают человеку больше хорошего, чем его наилучшие друзья.

    Часто случается так, что самые заклятые враги делают человеку больше хорошего, чем его наилучшие друзья.

    — Ричард Фокс · книга
13. «

    Это было концом надежды сгладить трещину между Красной и Белой Розой. Белая Роза показала шипы, и Красная должна была окрасить ее кровью.

    Это было концом надежды сгладить трещину между Красной и Белой Розой. Белая Роза показала шипы, и Красная должна была окрасить ее кровью.
14. «

    Генрих может проиграть битву, но он никогда не сбежит с поля. Если бы мне сказали, что битва проиграна, и король мертв, то я бы поверила в это, но Генрих не сбежит. У него было достаточно этого в прошлом. Он скорее умрет.

    Генрих может проиграть битву, но он никогда не сбежит с поля. Если бы мне сказали, что битва проиграна, и король мертв, то я бы поверила в это, но Генрих не сбежит. У него было достаточно этого в прошлом. Он скорее умрет.

    — Елизавета Йоркская · книга
15. «

    Они смешали свою кровь, – подумал Генрих. – Когда люди могут быть еще ближе после этого? А они стараются уничтожить друг друга. В эти горькие времена смешение крови ничего не значило. Безнравственный дядя убивает беспомощного племянника, а брат сражается с братом на поле брани.

    Они смешали свою кровь, – подумал Генрих. – Когда люди могут быть еще ближе после этого? А они стараются уничтожить друг друга. В эти горькие времена смешение крови ничего не значило. Безнравственный дядя убивает беспомощного племянника, а брат сражается с братом на поле брани.

    — Генрих VII Тюдор · книга