20 цитат из книги «Робин Хобб. Волшебный корабль» — большая подборка

Собрали 20 цитат из книги «Робин Хобб. Волшебный корабль» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Каждый опыт, пусть сколь угодно жуткий, дается нам в поучение. И пока человек помнит об этом, нет ничего, что его дух не в силах был бы превозмочь. Дух оказывается сломлен только тогда, когда мы утрачиваем веру и вселенная предстает нам беспорядочным нагромождением жестокостей и злосчастья.

   Каждый опыт, пусть сколь угодно жуткий, дается нам в поучение. И пока человек помнит об этом, нет ничего, что его дух не в силах был бы превозмочь. Дух оказывается сломлен только тогда, когда мы утрачиваем веру и вселенная предстает нам беспорядочным нагромождением жестокостей и злосчастья.

   — Уинтроу Вестрит · книга
2. «

   — «Когда мы в разлуке, / Лучами рассвета ко мне / Твои прикасаются руки...» Знаешь эти стихи? — Я… — неуверенно выдохнула Этта. — Это отрывок из какой-то длинной поэмы... У меня никогда не было времени изучать поэзию... — А тебе незачем изучать то, чем ты и так являешься.

   — «Когда мы в разлуке, / Лучами рассвета ко мне / Твои прикасаются руки...» Знаешь эти стихи? — Я… — неуверенно выдохнула Этта. — Это отрывок из какой-то длинной поэмы... У меня никогда не было времени изучать поэзию... — А тебе незачем изучать то, чем ты и так являешься.

   — Кеннит · книга
3. «

   На краткий миг Кефрия мысленно увидела своего мужа как чужака. Чужака и угрозу. Нет, не злую, умышленную угрозу: просто как бы частичку шторма, капельку сокрушительного прилива. Стихии без сердца и разума, которая тем не менее разносит и уничтожает все на своем пути.

   На краткий миг Кефрия мысленно увидела своего мужа как чужака. Чужака и угрозу. Нет, не злую, умышленную угрозу: просто как бы частичку шторма, капельку сокрушительного прилива. Стихии без сердца и разума, которая тем не менее разносит и уничтожает все на своем пути.

   — Кефрия Вестрит · книга
4. «

   У них не было на двоих даже сколько-нибудь долгой истории общих переживаний. Откуда же эта теплота и нежность, что переполняли его, когда они были вместе? Бессмыслица какая-то… — И это ужасает тебя? — спросила она шепотом. — Не ты причиной, — попытался он объяснить. — Просто это чувство мне кажется… неестественным. Как будто оно мне внушено, а не я сам его источаю. Что-то вроде волшебного заклинания, — добавил он неохотно.

   У них не было на двоих даже сколько-нибудь долгой истории общих переживаний. Откуда же эта теплота и нежность, что переполняли его, когда они были вместе? Бессмыслица какая-то… — И это ужасает тебя? — спросила она шепотом. — Не ты причиной, — попытался он объяснить. — Просто это чувство мне кажется… неестественным. Как будто оно мне внушено, а не я сам его источаю. Что-то вроде волшебного заклинания, — добавил он неохотно.

   — Уинтроу Вестрит · книга
5. «

   Думать о муже нынче было все равно что звонить в надтреснутый колокол. Когда-то его имя звучало в ее сердце как песня, но теперь ей не хотелось даже мысленно произносить его. Или слышать, как его произносят другие.

   Думать о муже нынче было все равно что звонить в надтреснутый колокол. Когда-то его имя звучало в ее сердце как песня, но теперь ей не хотелось даже мысленно произносить его. Или слышать, как его произносят другие.

   — Кефрия Вестрит · книга
6. «

   Беззвучный крик, сухие слезы… Она так и не подняла тревоги. И не потому, что боялась привлечь внимание змей. Ее лишила голоса преданность и любовь.

   Беззвучный крик, сухие слезы… Она так и не подняла тревоги. И не потому, что боялась привлечь внимание змей. Ее лишила голоса преданность и любовь.

   — Проказница · книга
7. «

   Добравшись наконец до кормовой каюты, где висел гамак Брэшена, Альтия помедлила перед дверью. Потом очень осторожно постучала. — Брэш?... — окликнула она вполголоса. — Что? — немедленно отозвался моряк. Голос у него был совсем не сонный. Человек, разбуженный посреди сна или как раз собиравшийся заснуть, разговаривает совершенно не так. Неужто он ждал ее? Неужто вправду думал, что она придет к нему? Альтия набрала в грудь побольше воздуха. — Можно поговорить с тобой? Он хмыкнул: — А что, у меня выбор есть?

   Добравшись наконец до кормовой каюты, где висел гамак Брэшена, Альтия помедлила перед дверью. Потом очень осторожно постучала. — Брэш?... — окликнула она вполголоса. — Что? — немедленно отозвался моряк. Голос у него был совсем не сонный. Человек, разбуженный посреди сна или как раз собиравшийся заснуть, разговаривает совершенно не так. Неужто он ждал ее? Неужто вправду думал, что она придет к нему? Альтия набрала в грудь побольше воздуха. — Можно поговорить с тобой? Он хмыкнул: — А что, у меня выбор есть?

   — Альтия Вестрит · книга
8. «

   Нет. Живые корабли не спят. Ему не было дано даже и этого избавления. Все, что он мог, — это отвлекаться, что-нибудь вспоминать и столь полно погружаться в минувшие переживания, что смертельная скука настоящего некоторое время для него как бы не существовала.

   Нет. Живые корабли не спят. Ему не было дано даже и этого избавления. Все, что он мог, — это отвлекаться, что-нибудь вспоминать и столь полно погружаться в минувшие переживания, что смертельная скука настоящего некоторое время для него как бы не существовала.

   — Совершенный · книга
9. «

   — Как прекрасно! Это как… как… даже не придумаю, с чем сравнить! — Некоторые вещи похожи лишь сами на себя, — проговорил он негромко. — Иную красоту ни с чем невозможно сравнить.

   — Как прекрасно! Это как… как… даже не придумаю, с чем сравнить! — Некоторые вещи похожи лишь сами на себя, — проговорил он негромко. — Иную красоту ни с чем невозможно сравнить.

   — Малта Вестрит · книга
10. «

    Всякому кораблю, который вздумает бросить здесь якорь, предсказывалось печальное будущее: следующая его стоянка, гласили легенды, будет на том свете. Кеннит слыхом не слыхивал ни об одном корабле, чьей команде вздумалось бы проверять истинность старинных запретов. Может, потому и не слыхивал, что из преисподней слухи плоховато доходили?

    Всякому кораблю, который вздумает бросить здесь якорь, предсказывалось печальное будущее: следующая его стоянка, гласили легенды, будет на том свете. Кеннит слыхом не слыхивал ни об одном корабле, чьей команде вздумалось бы проверять истинность старинных запретов. Может, потому и не слыхивал, что из преисподней слухи плоховато доходили?

    — Кеннит · книга
11. «

    Брэшен задался вопросом, ощущала ли Альтия то же, что и он, и даже едва не спросил ее об этом, но вопрос показался ему слишком серьезным и одновременно вполне дурацким, и он так его и не выговорил.

    Брэшен задался вопросом, ощущала ли Альтия то же, что и он, и даже едва не спросил ее об этом, но вопрос показался ему слишком серьезным и одновременно вполне дурацким, и он так его и не выговорил.

    — Брэшен Трелл · книга
12. «

    Она допивала вино, когда до нее с внезапной силой дошло: «Но ведь папы больше нет. И больше не будет. До конца моих дней. И эта часть жизни не выправится уже никогда…» Ей-то казалось, она успела притерпеться к горечи утраты. Ничего подобного — новое ощущение горя было столь велико и глубоко, что вконец обмякли колени. Сами мысли об этом причиняли невыносимую боль. Что бы ни случилось в дальнейшем, сколь бы долго она ни продержалась в своем намерении «перетерпеть» — а Ефрон Вестрит никогда не вернется домой, чтобы помочь, чтобы все наладить как надо.

    Она допивала вино, когда до нее с внезапной силой дошло: «Но ведь папы больше нет. И больше не будет. До конца моих дней. И эта часть жизни не выправится уже никогда…» Ей-то казалось, она успела притерпеться к горечи утраты. Ничего подобного — новое ощущение горя было столь велико и глубоко, что вконец обмякли колени. Сами мысли об этом причиняли невыносимую боль. Что бы ни случилось в дальнейшем, сколь бы долго она ни продержалась в своем намерении «перетерпеть» — а Ефрон Вестрит никогда не вернется домой, чтобы помочь, чтобы все наладить как надо.

    — Альтия Вестрит · книга
13. «

    Нет, Роника. Если держать Альтию на привязи, припудривая и напомаживая, чтобы вернее понравилась жениху… не тот это будет жених, которого я для нее пожелал бы. Пусть ее разглядит тот, кому по сердцу придется девчонка сильная и с характером!

    Нет, Роника. Если держать Альтию на привязи, припудривая и напомаживая, чтобы вернее понравилась жениху… не тот это будет жених, которого я для нее пожелал бы. Пусть ее разглядит тот, кому по сердцу придется девчонка сильная и с характером!

    — Ефрон Вестрит · книга
14. «

    — Я просто предпочитаю видеть лицо человека, с которым говорю. — А зачем тебе? Ты и так знаешь, как я выгляжу. — Ну и невозможным же типом ты делаешься, когда выпьешь. — Я — только когда выпью. А ты все время невозможная.

    — Я просто предпочитаю видеть лицо человека, с которым говорю. — А зачем тебе? Ты и так знаешь, как я выгляжу. — Ну и невозможным же типом ты делаешься, когда выпьешь. — Я — только когда выпью. А ты все время невозможная.

    — Альтия Вестрит · книга
15. «

    Она расхохоталась. Ее обнимал ее капитан. Ее обнимал неистовый шторм. Ее обнимала эта новая жизнь, которую Кеннит ей подарил. — Ты — мой шторм, Кеннит! — сказала она. И добавила потихоньку, про себя: — И когда я несусь на крыльях твоих ветров, я даже сама себе нравиться начинаю…

    Она расхохоталась. Ее обнимал ее капитан. Ее обнимал неистовый шторм. Ее обнимала эта новая жизнь, которую Кеннит ей подарил. — Ты — мой шторм, Кеннит! — сказала она. И добавила потихоньку, про себя: — И когда я несусь на крыльях твоих ветров, я даже сама себе нравиться начинаю…

    — Этта · книга
16. «

    «Любовь, увы, держится на материальных ценностях и на праве ими распоряжаться, — подумала она отрешенно. — Семейный лад, супружеская любовь… даже любовь ко мне собственной дочери. Люди начинают любить тебя, когда ты отказываешься от власти в их пользу. Как смешно…» На самом деле было не очень смешно. С тех пор как Кефрия открыла для себя эту истину, ей сделалось все равно, любит ли ее кто-нибудь.

    «Любовь, увы, держится на материальных ценностях и на праве ими распоряжаться, — подумала она отрешенно. — Семейный лад, супружеская любовь… даже любовь ко мне собственной дочери. Люди начинают любить тебя, когда ты отказываешься от власти в их пользу. Как смешно…» На самом деле было не очень смешно. С тех пор как Кефрия открыла для себя эту истину, ей сделалось все равно, любит ли ее кто-нибудь.

    — Кефрия Вестрит · книга
17. «

    Благодаря тебе я почти вспомнил, что значит видеть. И не просто разные формы, цвета… Было время, когда я находил удовольствие в том, чтобы видеть.

    Благодаря тебе я почти вспомнил, что значит видеть. И не просто разные формы, цвета… Было время, когда я находил удовольствие в том, чтобы видеть.

    — Совершенный · книга
18. «

    Совпадение? Думаю, скорее судьба. С совпадениями я не склонна считаться. Но несколько раз, когда я пыталась не посчитаться с судьбой, я проигрывала. И очень жестоко.

    Совпадение? Думаю, скорее судьба. С совпадениями я не склонна считаться. Но несколько раз, когда я пыталась не посчитаться с судьбой, я проигрывала. И очень жестоко.

    — Янтарь · книга
19. «

    Откровенность Альтии застала Совершенного врасплох. Он ведь привык видеть в людях лишь способность причинять боль — но не испытывать ее.

    Откровенность Альтии застала Совершенного врасплох. Он ведь привык видеть в людях лишь способность причинять боль — но не испытывать ее.

    — Совершенный · книга
20. «

    В некотором смысле они с ней действительно пребывали в том положении, что и рабы, скованные в тесноте. Точно такая же невозможность укрыться одному от другого — даже в снах, даже в мыслях. Никакая дружба не выдержит столь плотного вынужденного соседства…

    В некотором смысле они с ней действительно пребывали в том положении, что и рабы, скованные в тесноте. Точно такая же невозможность укрыться одному от другого — даже в снах, даже в мыслях. Никакая дружба не выдержит столь плотного вынужденного соседства…

    — Уинтроу Вестрит · книга