14 цитат из книги «Ромен Гари. Дальше ваш билет недействителен» без воды

Собрали 14 цитат из книги «Ромен Гари. Дальше ваш билет недействителен» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Пятьдесят лет — критический возраст, когда мужчина ищет новые поприща, дабы обеспечить себе устойчивое положение, которое не зависит от гормональных спадов.

   Пятьдесят лет — критический возраст, когда мужчина ищет новые поприща, дабы обеспечить себе устойчивое положение, которое не зависит от гормональных спадов.
2. «

   По-твоему, что, я тебя выбирала? Как в магазине — пересмотрела все, что есть, и взяла самый лучший образчик? Не выбирала я! Полюбила и всё — ничего не могу с собой сделать. У вас же говорят: «Любовь слепа». Вслепую не повыбираешь!

   По-твоему, что, я тебя выбирала? Как в магазине — пересмотрела все, что есть, и взяла самый лучший образчик? Не выбирала я! Полюбила и всё — ничего не могу с собой сделать. У вас же говорят: «Любовь слепа». Вслепую не повыбираешь!
3. «

   Я вытянулся на спине и замер, стараясь, чтобы ни одно неосторожное движение не привело меня назад, в себя, где все загромождено житейским опытом, едкой иронией, здравым смыслом и прочим барахлом.

   Я вытянулся на спине и замер, стараясь, чтобы ни одно неосторожное движение не привело меня назад, в себя, где все загромождено житейским опытом, едкой иронией, здравым смыслом и прочим барахлом.
4. «

   Донжуанские списки — плод неуверенности в себе.

   Донжуанские списки — плод неуверенности в себе.
5. «

   — Расизм — это когда все не считается. Люди не считаются. Когда можешь делать с ними что хочешь, и это не считается, потому что они не такие, как мы. Понимаешь? Они не наши. Можно обращаться с ними как со скотом, и ничего, не стыдно. Не потеряешь достоинства, не уронишь свою драгоценную честь. Они так не похожи на нас, что можно не стесняться, не бояться осуждения — вот в чем дело! Можно нанять их для самых грязных делишек, потому что их суждение о нас все равно что не существует, оно не может нас унизить. Вот это и есть расизм.

   — Расизм — это когда все не считается. Люди не считаются. Когда можешь делать с ними что хочешь, и это не считается, потому что они не такие, как мы. Понимаешь? Они не наши. Можно обращаться с ними как со скотом, и ничего, не стыдно. Не потеряешь достоинства, не уронишь свою драгоценную честь. Они так не похожи на нас, что можно не стесняться, не бояться осуждения — вот в чем дело! Можно нанять их для самых грязных делишек, потому что их суждение о нас все равно что не существует, оно не может нас унизить. Вот это и есть расизм.
6. «

   ... самолюбие, как бизнес, не брезгует и жалкими грошами.

   ... самолюбие, как бизнес, не брезгует и жалкими грошами.
7. «

   Я хочу и дальше быть счастливой с тобой! Да я не о счастливой жизни! Я о счастье любви.

   Я хочу и дальше быть счастливой с тобой! Да я не о счастливой жизни! Я о счастье любви.
8. «

   Гнусная штука — оставаться молодым, когда постарел.

   Гнусная штука — оставаться молодым, когда постарел.
9. «

   Когда я счастлива, мне всегда не по себе, как будто я в чём-то виновата.

   Когда я счастлива, мне всегда не по себе, как будто я в чём-то виновата.

   — Лаура · книга
10. «

    — Не ври! И вообще молчи, когда мне плохо!

    — Не ври! И вообще молчи, когда мне плохо!
11. «

    ... я каждый раз ухитрялся так извернуться, чтобы инициатива разрыва исходила от противной стороны — элегантная наглость, или искусство быть джентльменом.

    ... я каждый раз ухитрялся так извернуться, чтобы инициатива разрыва исходила от противной стороны — элегантная наглость, или искусство быть джентльменом.

    — Жак Ренье · книга
12. «

    Я понимаю, для простолюдинов примитивные удовольствия — единственно доступные, но интеллектуально развитому культурному человеку так уж цепляться за них не пристало.

    Я понимаю, для простолюдинов примитивные удовольствия — единственно доступные, но интеллектуально развитому культурному человеку так уж цепляться за них не пристало.
13. «

    Только теперь, когда я уже ничего не могу разглядеть, я увидел себя настоящего.

    Только теперь, когда я уже ничего не могу разглядеть, я увидел себя настоящего.
14. «

    Бывают минуты и часы, которые равны целой счастливой жизни и после которых лучше бы сразу умереть.

    Бывают минуты и часы, которые равны целой счастливой жизни и после которых лучше бы сразу умереть.