Подборка из книги: 58 цитат — «Рошани Чокши. Золотые волки»

Собрали 58 цитат из книги «Рошани Чокши. Золотые волки» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Кажется, весь мир хотел оказаться поближе к ней: каждый лучик света, каждая пара глаз, каждый атом. Может быть, поэтому он иногда не мог даже и дышать в ее присутствии.

   Кажется, весь мир хотел оказаться поближе к ней: каждый лучик света, каждая пара глаз, каждый атом. Может быть, поэтому он иногда не мог даже и дышать в ее присутствии.
2. «

   Они не были похожи на людей, которые говорят одно, а делают другое. Цифры не имели ничего общего с правилами поведения и светскими беседами. Еще в детстве Зофья поняла, что они никогда не лгут.

   Они не были похожи на людей, которые говорят одно, а делают другое. Цифры не имели ничего общего с правилами поведения и светскими беседами. Еще в детстве Зофья поняла, что они никогда не лгут.
3. «

   – Тебе слишком нравится быть мучеником, Majnun. Я тебя не оставлю. – Что ж, ты сама роешь себе могилу, Лайла. – Я не против рыть себе могилу до тех пор, пока это мой выбор.

   – Тебе слишком нравится быть мучеником, Majnun. Я тебя не оставлю. – Что ж, ты сама роешь себе могилу, Лайла. – Я не против рыть себе могилу до тех пор, пока это мой выбор.

   — Лайла · книга
4. «

   Он не хотел скорбеть. Он хотел мстить.

   Он не хотел скорбеть. Он хотел мстить.
5. «

   За свои желания приходится платить. Проблема в том, что у меня слишком много желаний.

   За свои желания приходится платить. Проблема в том, что у меня слишком много желаний.

   — Северин · книга
6. «

   Чтобы победить, нужно просто вести себя так, как будто ты уже победил.

   Чтобы победить, нужно просто вести себя так, как будто ты уже победил.

   — Чревоугодие · книга
7. «

   – Что ты от нас скрываешь, Северин? – Ничего. – Вечные секреты. – А у меня от секретов волосы становятся более мягкими и блестящими, – сказал Северин, пригладив рукой свои кудри.

   – Что ты от нас скрываешь, Северин? – Ничего. – Вечные секреты. – А у меня от секретов волосы становятся более мягкими и блестящими, – сказал Северин, пригладив рукой свои кудри.

   — Энрике · книга
8. «

   Не существует ничего непоколебимого. Все можно разрушить. Башни, достающие до небес, Дома, чьим богатствам может позавидовать любая империя, сияющие серафимы, когда-то пользующиеся доверием Бога. Даже семьи, которые должны были тебя любить. В мире нет ничего постоянного, кроме перемен.

   Не существует ничего непоколебимого. Все можно разрушить. Башни, достающие до небес, Дома, чьим богатствам может позавидовать любая империя, сияющие серафимы, когда-то пользующиеся доверием Бога. Даже семьи, которые должны были тебя любить. В мире нет ничего постоянного, кроме перемен.
9. «

   Шрамы делали людей теми, кто они есть.

   Шрамы делали людей теми, кто они есть.
10. «

    Никогда не недооценивай человеческую склонность к предательству.

    Никогда не недооценивай человеческую склонность к предательству.

    — Лайла · книга
11. «

    – Благодарите всех богов, которых вы только знаете, за Лайлу и Зофью, потому что вы двое, – Северин указал на Энрике и Гипноса, – абсолютно бесполезны. Возмущенный Гипнос положил руку на грудь. – Я был напуган. Ты знаешь, что страх делает с цветом лица? – Просвети меня. Гипнос растерянно моргнул. – Ну, я не знаю наверняка, но ничего хорошего, поверь мне.

    – Благодарите всех богов, которых вы только знаете, за Лайлу и Зофью, потому что вы двое, – Северин указал на Энрике и Гипноса, – абсолютно бесполезны. Возмущенный Гипнос положил руку на грудь. – Я был напуган. Ты знаешь, что страх делает с цветом лица? – Просвети меня. Гипнос растерянно моргнул. – Ну, я не знаю наверняка, но ничего хорошего, поверь мне.

    — Северин · книга
12. «

    – Возможно, имеется в виду количество костей в человеческом теле? Сколько их всего? – Двести шесть. – Мне стоит знать, зачем ты держишь эту информацию в голове? – Не думаю, – ответил Северин с хищной улыбкой.

    – Возможно, имеется в виду количество костей в человеческом теле? Сколько их всего? – Двести шесть. – Мне стоит знать, зачем ты держишь эту информацию в голове? – Не думаю, – ответил Северин с хищной улыбкой.

    — Энрике · книга
13. «

    Люди умирали за символы. Символы дарили надежду целым народам. Это не просто украшения. Это истории и культуры, которые обрели форму.

    Люди умирали за символы. Символы дарили надежду целым народам. Это не просто украшения. Это истории и культуры, которые обрели форму.

    — Энрике · книга
14. «

    – Скажи, когда не сможешь дышать, – предупредила Лайла, затягивая корсет. – В этом. Нет. Никакого. Смысла. – Мода, моя дорогая, как и вселенная, не обязана предоставлять тебе разумные объяснения.

    – Скажи, когда не сможешь дышать, – предупредила Лайла, затягивая корсет. – В этом. Нет. Никакого. Смысла. – Мода, моя дорогая, как и вселенная, не обязана предоставлять тебе разумные объяснения.

    — Лайла · книга
15. «

    – Ты говорил, что будет легко! Что все пройдет «как во сне»! – Кошмары – тоже часть сна.

    – Ты говорил, что будет легко! Что все пройдет «как во сне»! – Кошмары – тоже часть сна.

    — Энрике · книга
16. «

    Быть частью Ордена – не значит быть одним из них. Я не хочу быть с ними наравне, чтобы они смотрели мне в лицо. Мне нужно, чтобы они отводили взгляд и моргали от боли в глазах, словно посмотрели на солнце. Мне не хочется, чтобы они стояли напротив нас; они должны встать на колени.

    Быть частью Ордена – не значит быть одним из них. Я не хочу быть с ними наравне, чтобы они смотрели мне в лицо. Мне нужно, чтобы они отводили взгляд и моргали от боли в глазах, словно посмотрели на солнце. Мне не хочется, чтобы они стояли напротив нас; они должны встать на колени.

    — Северин · книга
17. «

    Из разбитого сердца получается прекрасное оружие, потому что его осколки особенно остры.

    Из разбитого сердца получается прекрасное оружие, потому что его осколки особенно остры.
18. «

    Думаю, величайшая сила – это вера, ибо что такое Бог без веры?

    Думаю, величайшая сила – это вера, ибо что такое Бог без веры?

    — Эмануэль Орсатти · книга
19. «

    Если мы откажемся видеть уродливую сторону прошлого и будем пытаться ее смягчить, мы рискуем стереть весь путь, по которому дошли до нашего времени.

    Если мы откажемся видеть уродливую сторону прошлого и будем пытаться ее смягчить, мы рискуем стереть весь путь, по которому дошли до нашего времени.
20. «

    Гипнос напоминал ей Энрике, если бы остроумие Энрике подпитывалось шампанским и горьким дымом сигар.

    Гипнос напоминал ей Энрике, если бы остроумие Энрике подпитывалось шампанским и горьким дымом сигар.