12 коротких цитат из книги «Рю Мураками. Паразиты»

12 цитат из книги «Рю Мураками. Паразиты» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   «Должно быть, — подумал он, — боль имеет свое материальное воплощение». Уихара представлял ее в виде какой-то мельчайшей частицы, которая вращается вокруг его головы и тела. Эта частица периодически жалила в самые неожиданные места, что напоминало боль от ожогов медузы или морского анемона.

   «Должно быть, — подумал он, — боль имеет свое материальное воплощение». Уихара представлял ее в виде какой-то мельчайшей частицы, которая вращается вокруг его головы и тела. Эта частица периодически жалила в самые неожиданные места, что напоминало боль от ожогов медузы или морского анемона.
2. «

   Я жил с одной только мыслью: чтобы наше будущее (каким бы блестящим оно ни казалось) всегда зависело только от нас самих.

   Я жил с одной только мыслью: чтобы наше будущее (каким бы блестящим оно ни казалось) всегда зависело только от нас самих.
3. «

   Вообще мужчины должны гордиться собой. Им недостаточно только еды и питья. Гордость — необходимая вещь, но это не значит, что ее нужно выставлять перед другими. Это очень личное чувство, и выносить его на люди не стоит. Гордость нужно развернуть внутрь себя. Наше поколение много работало, и мы можем оставить в наследство нашим потомкам огромное количество вещей, которыми можно гордиться. Нет, конечно, много приходится оставлять всякой дряни, но все же, все же…

   Вообще мужчины должны гордиться собой. Им недостаточно только еды и питья. Гордость — необходимая вещь, но это не значит, что ее нужно выставлять перед другими. Это очень личное чувство, и выносить его на люди не стоит. Гордость нужно развернуть внутрь себя. Наше поколение много работало, и мы можем оставить в наследство нашим потомкам огромное количество вещей, которыми можно гордиться. Нет, конечно, много приходится оставлять всякой дряни, но все же, все же…
4. «

   Обречённый на смерть лишь убивает время в ожидании своего конца.

   Обречённый на смерть лишь убивает время в ожидании своего конца.
5. «

   Его уже никто не звал по имени, даже мать и сестра. Нет, имя, конечно, у него было, но Уихара отказался от него, как только бросил учебу. В один прекрасный день он просто перестал отзываться на него, и это явилось первым знаком его ухода из этого мира.

   Его уже никто не звал по имени, даже мать и сестра. Нет, имя, конечно, у него было, но Уихара отказался от него, как только бросил учебу. В один прекрасный день он просто перестал отзываться на него, и это явилось первым знаком его ухода из этого мира.
6. «

   Заканчивая последнюю главу романа, я размышлял о значении слова «надежда». Раньше мне не приходилось задумываться над подобными вещами. В современной Японии принято считать, что само понятие «надежда» — явление отмирающее. Надеяться можно, только если ты попал в трудное положение и тебе хочется верить, что завтра будет лучше, чем вчера. Ожидание, вера в лучшие времена присущи всем заключенным, узникам лагерей и вообще любому угнетенному человеку. Этот вопрос никогда не стоит перед представителями правящих классов или диктаторами. Больше всех надеются дети, ибо живут будущим. Проблема нынешнего японского общества заключается в том, что оно не принимает реальность такой, какая она есть на самом деле. А для государства, которое не может адекватно оценивать свое настоящее, нет и будущего. Иными словами, на наших глазах заканчивается целый исторический период, когда надежда на лучшее была краеугольным камнем общественного сознания. Отказываясь от этого понятия, общество теряет свою защитную функцию. Надежда становится личной проблемой каждого человека. Мы погрязли во лжи и заменяем веру риторикой. Возможно, тот, кто сознательно отрекается от мира, в действительности стремится избавиться от этой лжи.

   Заканчивая последнюю главу романа, я размышлял о значении слова «надежда». Раньше мне не приходилось задумываться над подобными вещами. В современной Японии принято считать, что само понятие «надежда» — явление отмирающее. Надеяться можно, только если ты попал в трудное положение и тебе хочется верить, что завтра будет лучше, чем вчера. Ожидание, вера в лучшие времена присущи всем заключенным, узникам лагерей и вообще любому угнетенному человеку. Этот вопрос никогда не стоит перед представителями правящих классов или диктаторами. Больше всех надеются дети, ибо живут будущим. Проблема нынешнего японского общества заключается в том, что оно не принимает реальность такой, какая она есть на самом деле. А для государства, которое не может адекватно оценивать свое настоящее, нет и будущего. Иными словами, на наших глазах заканчивается целый исторический период, когда надежда на лучшее была краеугольным камнем общественного сознания. Отказываясь от этого понятия, общество теряет свою защитную функцию. Надежда становится личной проблемой каждого человека. Мы погрязли во лжи и заменяем веру риторикой. Возможно, тот, кто сознательно отрекается от мира, в действительности стремится избавиться от этой лжи.
7. «

   Уихара пишет, что собирается совершить убийство. Таких преступников, как он, в Сети — легион. Постоянно натыкаешься на сообщения типа: «Я хочу убить такого-то и такого-то». В Сети можно говорить и писать о чем угодно.

   Уихара пишет, что собирается совершить убийство. Таких преступников, как он, в Сети — легион. Постоянно натыкаешься на сообщения типа: «Я хочу убить такого-то и такого-то». В Сети можно говорить и писать о чем угодно.
8. «

   Как это прекрасно — идти куда-то, когда у тебя есть ясная и определенная цель.

   Как это прекрасно — идти куда-то, когда у тебя есть ясная и определенная цель.
9. «

   Что бы ты ни делал, люди всегда будут составлять о тебе свое мнение. И прежде всего будут основываться на твоей внешности.

   Что бы ты ни делал, люди всегда будут составлять о тебе свое мнение. И прежде всего будут основываться на твоей внешности.
10. «

    В этом гнусном мире самоубийство — величайший грех, а отшельничество ничем не лучше самоубийства.

    В этом гнусном мире самоубийство — величайший грех, а отшельничество ничем не лучше самоубийства.
11. «

    В одном из ответвлений, ведущем к эскалаторам, он наткнулся на группу подростков. Зачем они тут стояли? Что делали? Одинаково одетые, с одинаковыми прическами... Даже их смех казался монотонным и однообразным.

    В одном из ответвлений, ведущем к эскалаторам, он наткнулся на группу подростков. Зачем они тут стояли? Что делали? Одинаково одетые, с одинаковыми прическами... Даже их смех казался монотонным и однообразным.
12. «

    Легче думать, что все эти приятные воспоминания — ложь с первого и до последнего слова.

    Легче думать, что все эти приятные воспоминания — ложь с первого и до последнего слова.