16 цитат из книги «Рюноскэ Акутагава. В стране водяных» — от иронии до философии

Собрали 16 цитат из книги «Рюноскэ Акутагава. В стране водяных» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Став слабоумным, Бодлер выразил свое мировоззрение одним только словом, и слово это было – «женщина». Но для самоуважения ему не следовало так говорить. Он слишком полагался на свой гений, гений поэта, который обеспечивал ему существование. И потому он забыл другое слово. Слово «желудок».

   Став слабоумным, Бодлер выразил свое мировоззрение одним только словом, и слово это было – «женщина». Но для самоуважения ему не следовало так говорить. Он слишком полагался на свой гений, гений поэта, который обеспечивал ему существование. И потому он забыл другое слово. Слово «желудок».
2. «

   Наша любовь к природе объясняется, между прочим, и тем, что природа не испытывает к нам ни ненависти, ни зависти.

   Наша любовь к природе объясняется, между прочим, и тем, что природа не испытывает к нам ни ненависти, ни зависти.
3. «

   Наша особенность состоит в постоянном преодолении собственного сознания.

   Наша особенность состоит в постоянном преодолении собственного сознания.
4. «

   Вопрос: Каков образ жизни господ духов? Ответ: Ничем не отличается от вашего. Вопрос: Сожалеешь ли ты в таком случае о своем самоубийстве? Ответ: Разумеется, нет. Если мне наскучит жизнь призрака, я снова возьму пистолет и покончу самовоскрешением.

   Вопрос: Каков образ жизни господ духов? Ответ: Ничем не отличается от вашего. Вопрос: Сожалеешь ли ты в таком случае о своем самоубийстве? Ответ: Разумеется, нет. Если мне наскучит жизнь призрака, я снова возьму пистолет и покончу самовоскрешением.
5. «

   Находясь на волосок от гибели, мы, люди, думаем подчас об удивительно нелепых вещах.

   Находясь на волосок от гибели, мы, люди, думаем подчас об удивительно нелепых вещах.
6. «

   Его всегда считали бесстрастным эстетом. Даже друзья. Что же, быть может, они были правы. Но он всегда хотел писать о людях. И не его вина, что часто в руках у него вместо мягкой кисти оказывался скальпель хирурга.

   Его всегда считали бесстрастным эстетом. Даже друзья. Что же, быть может, они были правы. Но он всегда хотел писать о людях. И не его вина, что часто в руках у него вместо мягкой кисти оказывался скальпель хирурга.
7. «

   Больше всего нам хочется гордиться тем, чего у нас нет.

   Больше всего нам хочется гордиться тем, чего у нас нет.
8. «

   Идиот убежден, что все, кроме него, идиоты.

   Идиот убежден, что все, кроме него, идиоты.
9. «

   Да, все его речи — сплошная ложь. Но поскольку всем хорошо известно, что его речи — ложь, то в конечном счете это все равно, как если бы он говорил сущую правду. И только такие предубеждённые существа, как вы, люди, могут называть его лжецом.

   Да, все его речи — сплошная ложь. Но поскольку всем хорошо известно, что его речи — ложь, то в конечном счете это все равно, как если бы он говорил сущую правду. И только такие предубеждённые существа, как вы, люди, могут называть его лжецом.
10. «

    Если мне наскучит жизнь призрака, я снова возьму пистолет и покончу самовоскрешением.

    Если мне наскучит жизнь призрака, я снова возьму пистолет и покончу самовоскрешением.
11. «

    Когда мы проходили мимо маленького освещенного окна, Токк вдруг остановился. За окном сидели вокруг стола и ужинали взрослые самец и самка, видимо, супруги, и трое детенышей. Токк глубоко вздохнул и сказал: – Ты знаешь, я сторонник сверхчеловеческих взглядов на любовь. Но когда мне приходится видеть такую вот картину, я завидую. – Не кажется ли тебе, что в этом есть какое-то противоречие? – Пожалуй. Ведь что ни говори, а вон та яичница на столе гораздо полезнее всякой любви.

    Когда мы проходили мимо маленького освещенного окна, Токк вдруг остановился. За окном сидели вокруг стола и ужинали взрослые самец и самка, видимо, супруги, и трое детенышей. Токк глубоко вздохнул и сказал: – Ты знаешь, я сторонник сверхчеловеческих взглядов на любовь. Но когда мне приходится видеть такую вот картину, я завидую. – Не кажется ли тебе, что в этом есть какое-то противоречие? – Пожалуй. Ведь что ни говори, а вон та яичница на столе гораздо полезнее всякой любви.
12. «

    Никто не возражает против того, чтобы разрушить идолов. В то же время никто не возражает против того, чтобы самому стать идолом. Однако спокойно пребывать на пьедестале могут только удостоенные особой милостью богов — идиоты, преступники, герои.

    Никто не возражает против того, чтобы разрушить идолов. В то же время никто не возражает против того, чтобы самому стать идолом. Однако спокойно пребывать на пьедестале могут только удостоенные особой милостью богов — идиоты, преступники, герои.
13. «

    Ничего особенного. Просто так гадко стало на душе, что я решил посмотреть, как выглядит мир вверх ногами. Оказывается, все то же самое.

    Ничего особенного. Просто так гадко стало на душе, что я решил посмотреть, как выглядит мир вверх ногами. Оказывается, все то же самое.
14. «

    А это Ницше, бард Заратустры. Этому святому пришлось спасаться от сверхчеловека, которого он сам же и создал. Впрочем, спастись он не смог и сошел с ума, попасть в святые ему, возможно, и не удалось бы…

    А это Ницше, бард Заратустры. Этому святому пришлось спасаться от сверхчеловека, которого он сам же и создал. Впрочем, спастись он не смог и сошел с ума, попасть в святые ему, возможно, и не удалось бы…

    — Настоятель · книга
15. «

    Гордыня, сластолюбие, сомнение — вот три причины всех пороков, известные по опыту последних трех тысяч лет. Вероятно, и всех добродетелей тоже.

    Гордыня, сластолюбие, сомнение — вот три причины всех пороков, известные по опыту последних трех тысяч лет. Вероятно, и всех добродетелей тоже.
16. «

    Вопрос: Все твои друзья — самоубийцы? Ответ: Отнюдь нет. Правда, например, Монтень, оправдывающий самоубийства, является одним из моих наиболее почитаемых друзей. А с этим типом Шопенгауэром — этим пессимистом, так и не убившем себя, — я знаться не желаю.

    Вопрос: Все твои друзья — самоубийцы? Ответ: Отнюдь нет. Правда, например, Монтень, оправдывающий самоубийства, является одним из моих наиболее почитаемых друзей. А с этим типом Шопенгауэром — этим пессимистом, так и не убившем себя, — я знаться не желаю.