«Сальвадор Дали. Тайная жизнь Сальвадора Дали, рассказанная им самим»: 18 цитат

18 цитат из книги «Сальвадор Дали. Тайная жизнь Сальвадора Дали, рассказанная им самим» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Пусть избороздит мой лоб лабиринт морщин, пусть мои волосы побелеют и станет неуверенной моя походка! Мне спасти бы разум и душу, научиться тому, чему другие не могут меня научить и что лишь сама жизнь может вылепить из меня.

   Пусть избороздит мой лоб лабиринт морщин, пусть мои волосы побелеют и станет неуверенной моя походка! Мне спасти бы разум и душу, научиться тому, чему другие не могут меня научить и что лишь сама жизнь может вылепить из меня.
2. «

   ... форма всегда есть результат инквизиторского насилия над материей. Пространство давит на нее со всех сторон — и материя должна упираться и напрягаться, хлестать через край до предела своих возможностей.

   ... форма всегда есть результат инквизиторского насилия над материей. Пространство давит на нее со всех сторон — и материя должна упираться и напрягаться, хлестать через край до предела своих возможностей.
3. «

   В чем смысл летающей машины, если у человека есть совсем иной инструмент для полета, — душа?

   В чем смысл летающей машины, если у человека есть совсем иной инструмент для полета, — душа?
4. «

   В 1929 я осознал, что гениален, и до сих пор не имел случаея в этом усомниться. Напротив, убежденность моя крепла; должен, однако, признаться, что никаких особых восторгов по этому поводу я никогда не испытывал, разве что лёгкое удовлетворение.

   В 1929 я осознал, что гениален, и до сих пор не имел случаея в этом усомниться. Напротив, убежденность моя крепла; должен, однако, признаться, что никаких особых восторгов по этому поводу я никогда не испытывал, разве что лёгкое удовлетворение.
5. «

   В три с половиной года я хотел стать кухаркой, заметьте, кухаркой, а не поваром. В семь лет я возжелал стать Наполеоном, и претензии мои с тех пор стали неуклонно возрастать.

   В три с половиной года я хотел стать кухаркой, заметьте, кухаркой, а не поваром. В семь лет я возжелал стать Наполеоном, и претензии мои с тех пор стали неуклонно возрастать.
6. «

   Моя живопись — самое настоящее дерьмо.

   Моя живопись — самое настоящее дерьмо.
7. «

   Мое собственное творчество кажется мне большим несчастьем.

   Мое собственное творчество кажется мне большим несчастьем.
8. «

   Небо не находится ни высоко, ни низко, ни справа, ни слева. Небо — оно прямехонько в середине груди того человека, у которого есть Вера.

   Небо не находится ни высоко, ни низко, ни справа, ни слева. Небо — оно прямехонько в середине груди того человека, у которого есть Вера.
9. «

   Все меня видоизменяло, ничто меня не изменило.

   Все меня видоизменяло, ничто меня не изменило.
10. «

    Свобода бесформенна.

    Свобода бесформенна.
11. «

    А что такое высота? Точная противоположность низа. Вот чудесное название для наваждения! Что такое низ, если не хаос, масса, теснота, скученность, младенчество, бездна темного человеческого безумия, анархия. Низ — эта левая сторона. Верх — сторона правая, где располагаются монархия, иерархия, купол, архитектура и Ангел.

    А что такое высота? Точная противоположность низа. Вот чудесное название для наваждения! Что такое низ, если не хаос, масса, теснота, скученность, младенчество, бездна темного человеческого безумия, анархия. Низ — эта левая сторона. Верх — сторона правая, где располагаются монархия, иерархия, купол, архитектура и Ангел.
12. «

    Среди бесчисленного множества вещей, которые навсегда останутся для нас загадочными и непостижимыми, есть одна истина, всегда блистающая с неизменной силой и величием: ни одно из философских, нравственных, эстетических или биологических открытий не позволяет отрицать Бога. Скажу более: у того храма, стены которого возвели отдельные конкретные отрасли науки, нет и не может быть никакой иной крыши, кроме Божественного неба.

    Среди бесчисленного множества вещей, которые навсегда останутся для нас загадочными и непостижимыми, есть одна истина, всегда блистающая с неизменной силой и величием: ни одно из философских, нравственных, эстетических или биологических открытий не позволяет отрицать Бога. Скажу более: у того храма, стены которого возвели отдельные конкретные отрасли науки, нет и не может быть никакой иной крыши, кроме Божественного неба.
13. «

    Я часто представлял сон как чудище с огромной тяжелой головой и нитевидным телом, подпираемым для равновесия костылями реальности. Ломаются подпорки — и мы падаем. Почти все мы испытываем это ощущение внезапного падения в пропасть именно в то мгновение, когда целиком погружаемся в сон.

    Я часто представлял сон как чудище с огромной тяжелой головой и нитевидным телом, подпираемым для равновесия костылями реальности. Ломаются подпорки — и мы падаем. Почти все мы испытываем это ощущение внезапного падения в пропасть именно в то мгновение, когда целиком погружаемся в сон.
14. «

    ... из тысячи радужных шаров моих чувств лишь одному удается спастись от смертельного падения и удачно приземлиться, воплотившись в этот миг в одно из окончательных действий, таких же опасных, как взрыв бомбы.

    ... из тысячи радужных шаров моих чувств лишь одному удается спастись от смертельного падения и удачно приземлиться, воплотившись в этот миг в одно из окончательных действий, таких же опасных, как взрыв бомбы.
15. «

    Мне кажется, вся образная жизнь человека — лишь попытка символически воспроизвести первоначальное состояние рая в сходных ситуациях и представлениях, а также преодолеть кошмарную травму рождения, когда нас изгоняют из рая, грубо выталкивая из замкнутой и оберегающей среды в открытый всем опасностям и ужасно реальный мир.

    Мне кажется, вся образная жизнь человека — лишь попытка символически воспроизвести первоначальное состояние рая в сходных ситуациях и представлениях, а также преодолеть кошмарную травму рождения, когда нас изгоняют из рая, грубо выталкивая из замкнутой и оберегающей среды в открытый всем опасностям и ужасно реальный мир.
16. «

    Череп Рафаэля отличается от фрейдовского: он восьмиугольный, как граненый алмаз, а мозг его напоминает жилу в камне. Мозг Леонардо — как орех, это свидетельствует о его более земной природе.

    Череп Рафаэля отличается от фрейдовского: он восьмиугольный, как граненый алмаз, а мозг его напоминает жилу в камне. Мозг Леонардо — как орех, это свидетельствует о его более земной природе.
17. «

    Я полюбил ее еще нежнее с тех пор, как ударил ногой.

    Я полюбил ее еще нежнее с тех пор, как ударил ногой.
18. «

    Жажду смерти нередко можно объяснить сильнейшим импульсом вернуться туда, откуда мы пришли. Самоубийцами становятся чаще всего те, кто не смог изжить травму рождения. Вот почему умирающий на поле брани зовет: «мама» — в этом желание обратного рождения, нового обретения рая, из которого нас изгнали.

    Жажду смерти нередко можно объяснить сильнейшим импульсом вернуться туда, откуда мы пришли. Самоубийцами становятся чаще всего те, кто не смог изжить травму рождения. Вот почему умирающий на поле брани зовет: «мама» — в этом желание обратного рождения, нового обретения рая, из которого нас изгнали.