«Сара Уинман. Когда бог был кроликом» в 11 цитат

11 цитат из книги «Сара Уинман. Когда бог был кроликом» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Она утверждала, что рождественская пьеса — это ее «дитя», и хвасталась, что написала ее сама, совершенно забывая упомянуть при этом Луку и Матфея.

   Она утверждала, что рождественская пьеса — это ее «дитя», и хвасталась, что написала ее сама, совершенно забывая упомянуть при этом Луку и Матфея.
2. «

   — Я еврей, — говорил мистер Голан, — но прежде всего я человек.

   — Я еврей, — говорил мистер Голан, — но прежде всего я человек.
3. «

   Наша улица отозвалась характерным стуком: это разбивались упавшие на землю челюсти.

   Наша улица отозвалась характерным стуком: это разбивались упавшие на землю челюсти.
4. «

   Мир остаётся прежним, только становится немного хуже.

   Мир остаётся прежним, только становится немного хуже.
5. «

   — Как ты думаешь, а кролик может быть Богом? — Лично я не знаю ни одной причины, по которой кролик не мог бы быть Богом.

   — Как ты думаешь, а кролик может быть Богом? — Лично я не знаю ни одной причины, по которой кролик не мог бы быть Богом.
6. «

   Её стакан был не только наполовину полон, но к нему словно прилагалась гарантия постоянного пополнения.

   Её стакан был не только наполовину полон, но к нему словно прилагалась гарантия постоянного пополнения.
7. «

   Я не такая, как они. Они говорят мне, что я другая, я и сама это знаю, но только когда я с ними, мне кажется, что это плохо.

   Я не такая, как они. Они говорят мне, что я другая, я и сама это знаю, но только когда я с ними, мне кажется, что это плохо.
8. «

   — Ты веришь в Бога, Артур? — спросила я, доедая остатки торта. — Верю ли я в старичка с бородой, который сидит на облаке и судит нас смертных, сверяясь со списком из десяти пунктов? Нет, милая Элли, конечно, нет! Если бы верил, то с моей сомнительной биографией мне, наверное, пришлось бы несладко. Верю ли я в чудо бытия, в необъяснимую тайну жизни? В то, что в мире существует нечто большее, чем мы, и это придаёт ему смысл, даёт нам силы к чему-то стремиться и смирение, для того чтобы начинать всё сначала? Да, в это я верю. В этом кроется источник красоты, искусства, любви и добра. Это для меня и есть Бог. Это для меня и есть жизнь. Это то, во что я верю.

   — Ты веришь в Бога, Артур? — спросила я, доедая остатки торта. — Верю ли я в старичка с бородой, который сидит на облаке и судит нас смертных, сверяясь со списком из десяти пунктов? Нет, милая Элли, конечно, нет! Если бы верил, то с моей сомнительной биографией мне, наверное, пришлось бы несладко. Верю ли я в чудо бытия, в необъяснимую тайну жизни? В то, что в мире существует нечто большее, чем мы, и это придаёт ему смысл, даёт нам силы к чему-то стремиться и смирение, для того чтобы начинать всё сначала? Да, в это я верю. В этом кроется источник красоты, искусства, любви и добра. Это для меня и есть Бог. Это для меня и есть жизнь. Это то, во что я верю.
9. «

   Мир совсем неплохое место, когда ты молод и здоров.

   Мир совсем неплохое место, когда ты молод и здоров.
10. «

    — Вчера застрелили Джанни Версаче, — сказала я, открывая газету. — Джанни кого? — Версаче. Модельера. — А, этого… Мне никогда не нравилась его одежда. Она опять откинулась на подушки и сразу же заснула, возможно успокоенная тем, что в мире есть хоть какая-то справедливость.

    — Вчера застрелили Джанни Версаче, — сказала я, открывая газету. — Джанни кого? — Версаче. Модельера. — А, этого… Мне никогда не нравилась его одежда. Она опять откинулась на подушки и сразу же заснула, возможно успокоенная тем, что в мире есть хоть какая-то справедливость.
11. «

    Я уже знала: что-то отняло меня у меня, а вместо этого вручило вечную тоску по прошлому, по тому прошлому, в котором ещё не было ни стыда, ни страха. А сейчас у этой тоски появился голос, и он был похож на вой раненого животного, скучающего по дому.

    Я уже знала: что-то отняло меня у меня, а вместо этого вручило вечную тоску по прошлому, по тому прошлому, в котором ещё не было ни стыда, ни страха. А сейчас у этой тоски появился голос, и он был похож на вой раненого животного, скучающего по дому.