101 лучших цитата из книги «Сергей Довлатов. Заповедник»

Ниже 101 цитата из книги «Сергей Довлатов. Заповедник»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Не люблю я восторженных созерцателей. И не очень доверяю их восторгам. Я думаю, любовь к березам торжествует за счет любви к человеку. И развивается как суррогат патриотизма…

   Не люблю я восторженных созерцателей. И не очень доверяю их восторгам. Я думаю, любовь к березам торжествует за счет любви к человеку. И развивается как суррогат патриотизма…
2. «

   Сейчас она поднимется на крыльцо, и я услышу: «Спасибо, что проводили...» После этого надо уходить. Топтаться в подъезде — неприлично. Спрашивать — «Не угостите ли чашечкой кофе?» — позор!..

   Сейчас она поднимется на крыльцо, и я услышу: «Спасибо, что проводили...» После этого надо уходить. Топтаться в подъезде — неприлично. Спрашивать — «Не угостите ли чашечкой кофе?» — позор!..
3. «

   — Летом, — сказала она, — в заповеднике довольно хорошо платят. Митрофанов зарабатывает около двухсот рублей. — И это на двести рублей больше, чем он стоит.

   — Летом, — сказала она, — в заповеднике довольно хорошо платят. Митрофанов зарабатывает около двухсот рублей. — И это на двести рублей больше, чем он стоит.
4. «

   Что значит «нажрался»? Да я выпил! Да, я несколько раскрепощен. Взволнован обществом прекрасной дамы. Но идейно я трезв!

   Что значит «нажрался»? Да я выпил! Да, я несколько раскрепощен. Взволнован обществом прекрасной дамы. Но идейно я трезв!
5. «

   И, может быть, последней умирает в человеке — низость. Способность реагировать на крашеных блондинок и тяготение к перу...

   И, может быть, последней умирает в человеке — низость. Способность реагировать на крашеных блондинок и тяготение к перу...
6. «

   Потрясающая рыба! Я хотел бы иметь от неё троих детей...

   Потрясающая рыба! Я хотел бы иметь от неё троих детей...
7. «

   — А ты — дерьмо, Гурьяныч! Дерьмо, невежда и подлец! И вечно будешь подлецом, даже если тебя назначат старшим лейтенантом... Знаешь, почему ты стучишь? Потому что тебя не любят женщины... Гурьянов, пятясь, отступил. Он-то выбирал между равнодушием и превосходством, а дело кончилось грубостью. Я же почувствовал громадное облегчение. И вообще, что может быть прекраснее неожиданного освобождения речи?! К оскорблениям Гурьянов не подготовился. А потому заговорил естественным человеческим тоном: — Унизить товарища — самое легкое... Ты же не знаешь, как это все получилось... Он перешел на звучный шепот: — Я чуть не загремел по малолетству. Органы меня фактически спасли. Бумагу дали в университет. Теперь прописку обещают. Ведь я же сам из Кулунды... Ты в Кулунде бывал? Удовольствие ниже среднего... — А, — говорю, — тогда понятно... Кулунда все меняет...

   — А ты — дерьмо, Гурьяныч! Дерьмо, невежда и подлец! И вечно будешь подлецом, даже если тебя назначат старшим лейтенантом... Знаешь, почему ты стучишь? Потому что тебя не любят женщины... Гурьянов, пятясь, отступил. Он-то выбирал между равнодушием и превосходством, а дело кончилось грубостью. Я же почувствовал громадное облегчение. И вообще, что может быть прекраснее неожиданного освобождения речи?! К оскорблениям Гурьянов не подготовился. А потому заговорил естественным человеческим тоном: — Унизить товарища — самое легкое... Ты же не знаешь, как это все получилось... Он перешел на звучный шепот: — Я чуть не загремел по малолетству. Органы меня фактически спасли. Бумагу дали в университет. Теперь прописку обещают. Ведь я же сам из Кулунды... Ты в Кулунде бывал? Удовольствие ниже среднего... — А, — говорю, — тогда понятно... Кулунда все меняет...
8. «

   В Ленинграде к его сочинениям отнеслись прохладно. Стереотипы здесь были повыше. Полная бездарность не оплачивалась. Талант настораживал. Гениальность порождала ужас. Наиболее рентабельными казались — «явные литературные способности», У Потоцкого не было явных способностей. Что-то мерцало в его сочинениях, проскальзывало, брезжило. Какие-то случайные фразы, отдельные реплики... «Перламутровая головка чеснока...», «Парафиновые ноги стюардессы...». Однако явных способностей не было. Издавать его перестали. То, что прощалось захолустному новичку, раздражало в столичном литераторе.

   В Ленинграде к его сочинениям отнеслись прохладно. Стереотипы здесь были повыше. Полная бездарность не оплачивалась. Талант настораживал. Гениальность порождала ужас. Наиболее рентабельными казались — «явные литературные способности», У Потоцкого не было явных способностей. Что-то мерцало в его сочинениях, проскальзывало, брезжило. Какие-то случайные фразы, отдельные реплики... «Перламутровая головка чеснока...», «Парафиновые ноги стюардессы...». Однако явных способностей не было. Издавать его перестали. То, что прощалось захолустному новичку, раздражало в столичном литераторе.
9. «

   Ты добиваешься справедливости? Успокойся, этот фрукт здесь не растёт.

   Ты добиваешься справедливости? Успокойся, этот фрукт здесь не растёт.
10. «

    Он посмотрел на Галю: — А ты похорошела. Никак зубы вставила?

    Он посмотрел на Галю: — А ты похорошела. Никак зубы вставила?
11. «

    Если мне звонили по телефону, отвечал: — Не могу говорить... Отключить телефон не хватало решимости. Вечно я чего-то жду...

    Если мне звонили по телефону, отвечал: — Не могу говорить... Отключить телефон не хватало решимости. Вечно я чего-то жду...
12. «

    Другими качествами Митрофанов не обладал. Он родился гением чистого познания.

    Другими качествами Митрофанов не обладал. Он родился гением чистого познания.

    — Рассказчик · книга
13. «

    Апломб и самоунижение постоянно в нем чередовались.

    Апломб и самоунижение постоянно в нем чередовались.

    — Рассказчик · книга
14. «

    А я вернулся к своим бутылкам. В любой из них таились чудеса.

    А я вернулся к своим бутылкам. В любой из них таились чудеса.

    — Рассказчик · книга
15. «

    Кто живет в мире слов, тот не ладит с вещами.

    Кто живет в мире слов, тот не ладит с вещами.
16. «

    ... кот Ефим, глубоко уважаемый мною за чуткость. Не в пример моим лучшим друзьям и знакомым, он стремился быть человеком...

    ... кот Ефим, глубоко уважаемый мною за чуткость. Не в пример моим лучшим друзьям и знакомым, он стремился быть человеком...
17. «

    Хорошо идти, когда зовут. Ужасно — когда не зовут. Однако лучше всего, когда зовут, а ты не идёшь.

    Хорошо идти, когда зовут. Ужасно — когда не зовут. Однако лучше всего, когда зовут, а ты не идёшь.
18. «

    — Ты хочешь написать великую книгу? Это удается одному из сотни миллионов!

    — Ты хочешь написать великую книгу? Это удается одному из сотни миллионов!

    — Рассказчик · книга
19. «

    Потом было тесно, и были слова, которые утром мучительно вспоминать. А главное, было утро как таковое, с выплывающими из мрака очертаниями предметов. Утро без разочарования, которого я ждал и опасался. Помню, я даже сказал: – И утро тебе к лицу… Так явно она похорошела без косметики. С этого все и началось.

    Потом было тесно, и были слова, которые утром мучительно вспоминать. А главное, было утро как таковое, с выплывающими из мрака очертаниями предметов. Утро без разочарования, которого я ждал и опасался. Помню, я даже сказал: – И утро тебе к лицу… Так явно она похорошела без косметики. С этого все и началось.
20. «

    Собственно говоря, я даже не знаю, что такое любовь. Критерии отсутствуют полностью. Несчастная любовь — это я ещё понимаю. А если все нормально? Есть в ощущении нормы какой-то подвох. И всё-таки ещё страшнее — хаос...

    Собственно говоря, я даже не знаю, что такое любовь. Критерии отсутствуют полностью. Несчастная любовь — это я ещё понимаю. А если все нормально? Есть в ощущении нормы какой-то подвох. И всё-таки ещё страшнее — хаос...