46 коротких цитат из книги «Сергей Довлатов. Заповедник»

Ниже 46 цитат из книги «Сергей Довлатов. Заповедник»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   А я вернулся к своим бутылкам. В любой из них таились чудеса.

   А я вернулся к своим бутылкам. В любой из них таились чудеса.

   — Рассказчик · книга
2. «

   Единственная честная дорога — это путь ошибок, разочарований и надежд. Жизнь — есть выявление собственным опытом границ добра и зла... Других путей не существует...

   Единственная честная дорога — это путь ошибок, разочарований и надежд. Жизнь — есть выявление собственным опытом границ добра и зла... Других путей не существует...
3. «

   Великий был человек, а пропал, как заяц...

   Великий был человек, а пропал, как заяц...
4. «

   С юных лет я не понимал, как это могут уживаться в женщине безразличие и тревога?

   С юных лет я не понимал, как это могут уживаться в женщине безразличие и тревога?
5. «

   Татьяна взошла над моей жизнью, как утренняя заря. То есть спокойно, красиво, не возбуждая чрезмерных эмоций.

   Татьяна взошла над моей жизнью, как утренняя заря. То есть спокойно, красиво, не возбуждая чрезмерных эмоций.
6. «

   Где ты Русь? Куда ты подевалась? Где частушки, рушники, кокошники?! Где хлебосольство, удаль и размах?! Где самовары, подвижники, юродивые? Где стерлядь, карпы, мёд, зернистая икра? Где обыкновенные лошади, черт побери? Где целомудренная стыдливость чувств?

   Где ты Русь? Куда ты подевалась? Где частушки, рушники, кокошники?! Где хлебосольство, удаль и размах?! Где самовары, подвижники, юродивые? Где стерлядь, карпы, мёд, зернистая икра? Где обыкновенные лошади, черт побери? Где целомудренная стыдливость чувств?
7. «

   Стоит пожить неделю без водки, и дурман рассеивается. Жизнь обретает сравнительно четкие контуры. Даже неприятности кажутся законным явлением.

   Стоит пожить неделю без водки, и дурман рассеивается. Жизнь обретает сравнительно четкие контуры. Даже неприятности кажутся законным явлением.
8. «

   Потрясающая рыба! Я хотел бы иметь от неё троих детей...

   Потрясающая рыба! Я хотел бы иметь от неё троих детей...
9. «

   Идти через монастырский двор я тоже побоялся. Сама атмосфера монастыря невыносима для похмельного человека.

   Идти через монастырский двор я тоже побоялся. Сама атмосфера монастыря невыносима для похмельного человека.

   — Рассказчик · книга
10. «

    — Какой же, — говорю, — без этого музей? Без нездорового то интереса? Здоровый интерес бывает только к ветчине…

    — Какой же, — говорю, — без этого музей? Без нездорового то интереса? Здоровый интерес бывает только к ветчине…

    — Рассказчик · книга
11. «

    И, может быть, последней умирает в человеке — низость. Способность реагировать на крашеных блондинок и тяготение к перу...

    И, может быть, последней умирает в человеке — низость. Способность реагировать на крашеных блондинок и тяготение к перу...
12. «

    — А ты — дерьмо, Гурьяныч! Дерьмо, невежда и подлец! И вечно будешь подлецом, даже если тебя назначат старшим лейтенантом... Знаешь, почему ты стучишь? Потому что тебя не любят женщины... Гурьянов, пятясь, отступил. Он-то выбирал между равнодушием и превосходством, а дело кончилось грубостью. Я же почувствовал громадное облегчение. И вообще, что может быть прекраснее неожиданного освобождения речи?! К оскорблениям Гурьянов не подготовился. А потому заговорил естественным человеческим тоном: — Унизить товарища — самое легкое... Ты же не знаешь, как это все получилось... Он перешел на звучный шепот: — Я чуть не загремел по малолетству. Органы меня фактически спасли. Бумагу дали в университет. Теперь прописку обещают. Ведь я же сам из Кулунды... Ты в Кулунде бывал? Удовольствие ниже среднего... — А, — говорю, — тогда понятно... Кулунда все меняет...

    — А ты — дерьмо, Гурьяныч! Дерьмо, невежда и подлец! И вечно будешь подлецом, даже если тебя назначат старшим лейтенантом... Знаешь, почему ты стучишь? Потому что тебя не любят женщины... Гурьянов, пятясь, отступил. Он-то выбирал между равнодушием и превосходством, а дело кончилось грубостью. Я же почувствовал громадное облегчение. И вообще, что может быть прекраснее неожиданного освобождения речи?! К оскорблениям Гурьянов не подготовился. А потому заговорил естественным человеческим тоном: — Унизить товарища — самое легкое... Ты же не знаешь, как это все получилось... Он перешел на звучный шепот: — Я чуть не загремел по малолетству. Органы меня фактически спасли. Бумагу дали в университет. Теперь прописку обещают. Ведь я же сам из Кулунды... Ты в Кулунде бывал? Удовольствие ниже среднего... — А, — говорю, — тогда понятно... Кулунда все меняет...
13. «

    Женихи бывают стационарные и амбулаторные. Я, например, – амбулаторный…

    Женихи бывают стационарные и амбулаторные. Я, например, – амбулаторный…
14. «

    Речь его была сродни классической музыке, абстрактной живописи или пению щегла. Эмоции явно преобладали над смыслом.

    Речь его была сродни классической музыке, абстрактной живописи или пению щегла. Эмоции явно преобладали над смыслом.
15. «

    Кастрюля, полная взаимного раздражения, тихо булькая, стояла на медленном огне..

    Кастрюля, полная взаимного раздражения, тихо булькая, стояла на медленном огне..
16. «

    Я думаю, любовь к березам торжествует за счет любви к человеку. И развивается как суррогат патриотизма… Я согласен, больную, парализованную мать острее жалеешь и любишь. Однако любоваться ее страданиями, выражать их эстетически – низость… Ладно…

    Я думаю, любовь к березам торжествует за счет любви к человеку. И развивается как суррогат патриотизма… Я согласен, больную, парализованную мать острее жалеешь и любишь. Однако любоваться ее страданиями, выражать их эстетически – низость… Ладно…

    — Рассказчик · книга
17. «

    Желаешь знать, откуда придет хана советской власти? Я тебе скажу. Хана придет от водки. Сейчас, я думаю, процентов шестьдесят трудящихся надирается к вечеру. И показатели растут. Наступит день, когда упьются все без исключения. От рядового до маршала Гречко. От работяги до министра тяжелой промышленности. Все, кроме пары-тройки женщин, детей и, возможно, евреев. Чего для построения коммунизма будет явно недостаточно… И вся карусель остановится. Заводы, фабрики, машинно-тракторные станции… А дальше – придет новое татаро-монгольское иго. Только на этот раз – с Запада.

    Желаешь знать, откуда придет хана советской власти? Я тебе скажу. Хана придет от водки. Сейчас, я думаю, процентов шестьдесят трудящихся надирается к вечеру. И показатели растут. Наступит день, когда упьются все без исключения. От рядового до маршала Гречко. От работяги до министра тяжелой промышленности. Все, кроме пары-тройки женщин, детей и, возможно, евреев. Чего для построения коммунизма будет явно недостаточно… И вся карусель остановится. Заводы, фабрики, машинно-тракторные станции… А дальше – придет новое татаро-монгольское иго. Только на этот раз – с Запада.
18. «

    Я промолчал. Но мысленно поджег её обесцвеченные гидропиритом кудри.

    Я промолчал. Но мысленно поджег её обесцвеченные гидропиритом кудри.
19. «

    Мораль должна органически вытекать из нашей природы.

    Мораль должна органически вытекать из нашей природы.

    — Рассказчик · книга
20. «

    Любовь — это для молодежи. Для военнослужащих и спортсменов... А тут всё сложнее. Тут уже не любовь, а судьба...

    Любовь — это для молодежи. Для военнослужащих и спортсменов... А тут всё сложнее. Тут уже не любовь, а судьба...

    — Таня · книга