56 цитат из книги «Сергей Довлатов. Заповедник» для поста в соцсетях

Ниже 56 цитат из книги «Сергей Довлатов. Заповедник»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Сейчас она поднимется на крыльцо, и я услышу: «Спасибо, что проводили...» После этого надо уходить. Топтаться в подъезде — неприлично. Спрашивать — «Не угостите ли чашечкой кофе?» — позор!..

   Сейчас она поднимется на крыльцо, и я услышу: «Спасибо, что проводили...» После этого надо уходить. Топтаться в подъезде — неприлично. Спрашивать — «Не угостите ли чашечкой кофе?» — позор!..
2. «

   — Летом, — сказала она, — в заповеднике довольно хорошо платят. Митрофанов зарабатывает около двухсот рублей. — И это на двести рублей больше, чем он стоит.

   — Летом, — сказала она, — в заповеднике довольно хорошо платят. Митрофанов зарабатывает около двухсот рублей. — И это на двести рублей больше, чем он стоит.
3. «

   Потом было тесно, и были слова, которые утром мучительно вспоминать. А главное, было утро как таковое, с выплывающими из мрака очертаниями предметов. Утро без разочарования, которого я ждал и опасался. Помню, я даже сказал: – И утро тебе к лицу… Так явно она похорошела без косметики. С этого все и началось.

   Потом было тесно, и были слова, которые утром мучительно вспоминать. А главное, было утро как таковое, с выплывающими из мрака очертаниями предметов. Утро без разочарования, которого я ждал и опасался. Помню, я даже сказал: – И утро тебе к лицу… Так явно она похорошела без косметики. С этого все и началось.
4. «

   До этого были холмы, река, просторный горизонт с неровной кромкой леса. В общем, русский пейзаж без излишеств. Те обыденные его приметы, которые вызывают необъяснимо горькое чувство.

   До этого были холмы, река, просторный горизонт с неровной кромкой леса. В общем, русский пейзаж без излишеств. Те обыденные его приметы, которые вызывают необъяснимо горькое чувство.
5. «

   Всем ясно, что у гениев должны быть знакомые. Но кто поверит, что его знакомый — гений?!!

   Всем ясно, что у гениев должны быть знакомые. Но кто поверит, что его знакомый — гений?!!
6. «

   Долги — единственное, что по-настоящему связывает тебя с людьми.

   Долги — единственное, что по-настоящему связывает тебя с людьми.
7. «

   В поразительную эпоху мы живем. «Хороший человек» для нас звучит как оскорбление. «Зато он человек хороший» – говорят про жениха, который выглядит явным ничтожеством…

   В поразительную эпоху мы живем. «Хороший человек» для нас звучит как оскорбление. «Зато он человек хороший» – говорят про жениха, который выглядит явным ничтожеством…
8. «

   ...я не боюсь, потому что у тебя есть рога. И следовательно, ты не хищник.

   ...я не боюсь, потому что у тебя есть рога. И следовательно, ты не хищник.
9. «

   Апломб и самоунижение постоянно в нем чередовались.

   Апломб и самоунижение постоянно в нем чередовались.

   — Рассказчик · книга
10. «

    — Премного благодарен. Надеюсь, все это куплено ценой моральной деградации?

    — Премного благодарен. Надеюсь, все это куплено ценой моральной деградации?

    — Валерий Марков · книга
11. «

    Не люблю я восторженных созерцателей. И не очень доверяю их восторгам. Я думаю, любовь к березам торжествует за счет любви к человеку. И развивается как суррогат патриотизма…

    Не люблю я восторженных созерцателей. И не очень доверяю их восторгам. Я думаю, любовь к березам торжествует за счет любви к человеку. И развивается как суррогат патриотизма…
12. «

    Её неизменная фраза: «Что ты хочешь этим сказать?» — памятник твоей изворотливости...

    Её неизменная фраза: «Что ты хочешь этим сказать?» — памятник твоей изворотливости...
13. «

    Мои долги легко перешли черту, за которой начинается равнодушие.

    Мои долги легко перешли черту, за которой начинается равнодушие.

    — Рассказчик · книга
14. «

    Желаешь знать, откуда придет хана советской власти? Я тебе скажу. Хана придет от водки. Сейчас, я думаю, процентов шестьдесят трудящихся надирается к вечеру. И показатели растут. Наступит день, когда упьются все без исключения. От рядового до маршала Гречко. От работяги до министра тяжелой промышленности. Все, кроме пары-тройки женщин, детей и, возможно, евреев. Чего для построения коммунизма будет явно недостаточно… И вся карусель остановится. Заводы, фабрики, машинно-тракторные станции… А дальше – придет новое татаро-монгольское иго. Только на этот раз – с Запада.

    Желаешь знать, откуда придет хана советской власти? Я тебе скажу. Хана придет от водки. Сейчас, я думаю, процентов шестьдесят трудящихся надирается к вечеру. И показатели растут. Наступит день, когда упьются все без исключения. От рядового до маршала Гречко. От работяги до министра тяжелой промышленности. Все, кроме пары-тройки женщин, детей и, возможно, евреев. Чего для построения коммунизма будет явно недостаточно… И вся карусель остановится. Заводы, фабрики, машинно-тракторные станции… А дальше – придет новое татаро-монгольское иго. Только на этот раз – с Запада.
15. «

    Что мне оставалось делать? Лечь в постель, укрыться с головой и ждать. Рано или поздно все это должно было кончиться. Сердце у меня здоровое. Ведь протащило же оно меня через сотню запоев. Мотор хороший. Жаль, что нету тормозов. Останавливаюсь я только в кювете… Я укрылся с головой и затих.

    Что мне оставалось делать? Лечь в постель, укрыться с головой и ждать. Рано или поздно все это должно было кончиться. Сердце у меня здоровое. Ведь протащило же оно меня через сотню запоев. Мотор хороший. Жаль, что нету тормозов. Останавливаюсь я только в кювете… Я укрылся с головой и затих.
16. «

    В детстве лето было озвучено гудками паровозов. Пригородные дачи… Запах вокзальной гари и нагретого песка… Настольный теннис под ветками… Тугой и звонкий стук мяча… Танцы на веранде...

    В детстве лето было озвучено гудками паровозов. Пригородные дачи… Запах вокзальной гари и нагретого песка… Настольный теннис под ветками… Тугой и звонкий стук мяча… Танцы на веранде...
17. «

    Во что ты превратил свою жену? Она была простодушной, кокетливой, любила веселиться. Ты сделал ее ревнивой, подозрительной и нервной. Ее неизменная фраза: «Что ты хочешь этим сказать?» — памятник твоей изворотливости...

    Во что ты превратил свою жену? Она была простодушной, кокетливой, любила веселиться. Ты сделал ее ревнивой, подозрительной и нервной. Ее неизменная фраза: «Что ты хочешь этим сказать?» — памятник твоей изворотливости...
18. «

    Мне все заранее известно. Каждый прожитый день – ступенька в будущее. И все ступеньки одинаковые. Серые, вытоптанные и крутые… Я хочу прожить еще одну жизнь, мечтаю о какой-то неожиданности. Пусть это будет драма, трагедия… Это будет неожиданная драма…

    Мне все заранее известно. Каждый прожитый день – ступенька в будущее. И все ступеньки одинаковые. Серые, вытоптанные и крутые… Я хочу прожить еще одну жизнь, мечтаю о какой-то неожиданности. Пусть это будет драма, трагедия… Это будет неожиданная драма…

    — Таня · книга
19. «

    — Какой же, — говорю, — без этого музей? Без нездорового то интереса? Здоровый интерес бывает только к ветчине…

    — Какой же, — говорю, — без этого музей? Без нездорового то интереса? Здоровый интерес бывает только к ветчине…

    — Рассказчик · книга
20. «

    И всё-таки, с дружбой было покончено. Нельзя говорить: «Привет, моя дорогая!» женщине, которой шептал Бог знает что. Не звучит…

    И всё-таки, с дружбой было покончено. Нельзя говорить: «Привет, моя дорогая!» женщине, которой шептал Бог знает что. Не звучит…