34 фразы из книги «Сергей Минаев. Videoты, или The Телки. Два года спустя» для дневника

Ниже 34 цитаты из книги «Сергей Минаев. Videoты, или The Телки. Два года спустя»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Тебя слишком много везде, а тебе и этого мало.

   Тебя слишком много везде, а тебе и этого мало.

   — Андрей Миркин · книга
2. «

   И все счастливы. Только я – нет. У меня не получается. Может это от того, что я как-то пропустил номер, на который нужно было отправить эсэмэс, чтобы подключить платный сервис «счастливы вместе»?

   И все счастливы. Только я – нет. У меня не получается. Может это от того, что я как-то пропустил номер, на который нужно было отправить эсэмэс, чтобы подключить платный сервис «счастливы вместе»?
3. «

   — Когда нибудь ты поймёшь, что такое потеря! — Потеря — это, конечно, ты, правда? — Когда нибудь ты поймёшь! — задыхается она. — А ты, я надеюсь, когда-нибудь поймёшь, что конец истории — это конец истории. Что спекулировать на самоубийстве низко, а искать любви там, где её никогда не было, — глупо.

   — Когда нибудь ты поймёшь, что такое потеря! — Потеря — это, конечно, ты, правда? — Когда нибудь ты поймёшь! — задыхается она. — А ты, я надеюсь, когда-нибудь поймёшь, что конец истории — это конец истории. Что спекулировать на самоубийстве низко, а искать любви там, где её никогда не было, — глупо.
4. «

   ... людей с интеллектом выше среднего привлекают страдания, а среднестатистического обывателя – комфорт.

   ... людей с интеллектом выше среднего привлекают страдания, а среднестатистического обывателя – комфорт.

   — Андрей Миркин · книга
5. «

   Несколько упаковок этого крема были подарены мне девушкой из салона красоты, которая когда-то по неосторожности вместо маникюра сделала мне минет.

   Несколько упаковок этого крема были подарены мне девушкой из салона красоты, которая когда-то по неосторожности вместо маникюра сделала мне минет.

   — Андрей Миркин · книга
6. «

   Книги несут две функции — социальную (свидетельствуют о твоём высоком духовном развитии) и прикладную (на них удобно ставить пепельницу).

   Книги несут две функции — социальную (свидетельствуют о твоём высоком духовном развитии) и прикладную (на них удобно ставить пепельницу).

   — Андрей Миркин · книга
7. «

   Момент, когда женщина позволяет вам наблюдать за своим утренним туалетом, ошибочно принимается мужчинами за высокую степень доверия и начало влюбленности. В реальности это означает лишь то, что вы стали еще одним предметом ее личного пользования.

   Момент, когда женщина позволяет вам наблюдать за своим утренним туалетом, ошибочно принимается мужчинами за высокую степень доверия и начало влюбленности. В реальности это означает лишь то, что вы стали еще одним предметом ее личного пользования.

   — Андрей Миркин · книга
8. «

   И я подумал о том, что все мы, в сущности, — пластилиновые люди. Однажды нас обожгли зажигалкой, или наступили на ногу, или оторвали что-то в очереди. И мы приняли форму. Оплавились с одной стороны. Все наши слова, мысли, поступки носят оборонительный характер. Нам кажется, что нас все время хотят обидеть, вот мы и защищаемся впрок. Авансом....

   И я подумал о том, что все мы, в сущности, — пластилиновые люди. Однажды нас обожгли зажигалкой, или наступили на ногу, или оторвали что-то в очереди. И мы приняли форму. Оплавились с одной стороны. Все наши слова, мысли, поступки носят оборонительный характер. Нам кажется, что нас все время хотят обидеть, вот мы и защищаемся впрок. Авансом....

   — Андрей Миркин · книга
9. «

   В борьбе с самим собой главное – не победа, а участие...

   В борьбе с самим собой главное – не победа, а участие...

   — Андрей Миркин · книга
10. «

    Я оказался в самой худшей и прежде не свойственной мне ситуации: я знаю, что будет со мной завтра.

    Я оказался в самой худшей и прежде не свойственной мне ситуации: я знаю, что будет со мной завтра.
11. «

    ...а у нас всегда штаны через голову. Домохозяйки становятся телеведущими, телеведущие — писателями, писатели — музыкантами, музыканты — актерами, актеры — политиками, а гастарбайтеры — мастерами суши. Поэтому везде одна сплошная задница. И дороги плохие, и суши невкусные. И кино — говно. Особенно наше...

    ...а у нас всегда штаны через голову. Домохозяйки становятся телеведущими, телеведущие — писателями, писатели — музыкантами, музыканты — актерами, актеры — политиками, а гастарбайтеры — мастерами суши. Поэтому везде одна сплошная задница. И дороги плохие, и суши невкусные. И кино — говно. Особенно наше...

    — Андрей Миркин · книга
12. «

    Если бизнесмены имеют дело в основном с бумагами, то чиновники — исключительно с кешем.

    Если бизнесмены имеют дело в основном с бумагами, то чиновники — исключительно с кешем.

    — Андрей Миркин · книга
13. «

    «Тебе хорошо со мной?», — задаёт она вопрос, который вот уже три тысячи лет возглавляет посторгазмический хит-парад.

    «Тебе хорошо со мной?», — задаёт она вопрос, который вот уже три тысячи лет возглавляет посторгазмический хит-парад.
14. «

    Кто мне скажет, почему для того, чтобы найти самого близкого человека, его сначала нужно потерять?

    Кто мне скажет, почему для того, чтобы найти самого близкого человека, его сначала нужно потерять?
15. «

    Казалось бы – сегодня пришло время воспользоваться случаем, приготовиться к прыжку, сделать что-то другое (я не говорю новое, потому что все новое лежит в зоне «сом», а именно другое). И ничего не происходит. Одни ходят со с понурыми лицами, другие – с этой вечной претензией на лице, какая бывает у вчерашних провинциалов, третьи просто забывают лица дома, выходя на улицу. Кругом потрясающая импотенция, глаза, состоящие из одних белков, и холодные руки. И только челюсти – «жвалкжвалк». Во всем городе. В каждой гребаной подворотне. В каждой сраной квартире. Весь город превратился в одного толстожопого телезрителя, приросшего к каменному дивану и сипящему вечным похмельем: «А сёня чё по ящику?»

    Казалось бы – сегодня пришло время воспользоваться случаем, приготовиться к прыжку, сделать что-то другое (я не говорю новое, потому что все новое лежит в зоне «сом», а именно другое). И ничего не происходит. Одни ходят со с понурыми лицами, другие – с этой вечной претензией на лице, какая бывает у вчерашних провинциалов, третьи просто забывают лица дома, выходя на улицу. Кругом потрясающая импотенция, глаза, состоящие из одних белков, и холодные руки. И только челюсти – «жвалкжвалк». Во всем городе. В каждой гребаной подворотне. В каждой сраной квартире. Весь город превратился в одного толстожопого телезрителя, приросшего к каменному дивану и сипящему вечным похмельем: «А сёня чё по ящику?»

    — Андрей Миркин · книга
16. «

    Глупо повторять чужие аксиомы про то, что каждый из нас имеет право на прошлое. Ещё глупее им соответствовать.

    Глупо повторять чужие аксиомы про то, что каждый из нас имеет право на прошлое. Ещё глупее им соответствовать.
17. «

    — Никогда не понимал, что так привлекает русских людей в караоке? — Водка!

    — Никогда не понимал, что так привлекает русских людей в караоке? — Водка!
18. «

    — Почему? За что? Почему ты не можешь остаться мужчиной и просто сказать мне, что больше меня не любишь? Зачем тебе обязательно нужно уничтожить меня?

    — Почему? За что? Почему ты не можешь остаться мужчиной и просто сказать мне, что больше меня не любишь? Зачем тебе обязательно нужно уничтожить меня?
19. «

    Пусть упадут все небоскрёбы и пусть смоет все острова, но самая главная катастрофа — наша обида на близкого человека.

    Пусть упадут все небоскрёбы и пусть смоет все острова, но самая главная катастрофа — наша обида на близкого человека.
20. «

    Москва, ты не злая, нет. Ты какая-то бесчувственная. Может быть, мы сами тебя такой сделали? Тем, что каждый старался урвать себе хотя бы крохотный кусочек твоего сарафана в псевдорусском стиле? И соскоблить твою позолоту на стразы или погоны? И теперь ты как профессиональная блядь — всем даёшь, но никого не любишь. Или, может, это оттого, что я не твой ребёнок, Москва? А чей я, скажи, город-герой?

    Москва, ты не злая, нет. Ты какая-то бесчувственная. Может быть, мы сами тебя такой сделали? Тем, что каждый старался урвать себе хотя бы крохотный кусочек твоего сарафана в псевдорусском стиле? И соскоблить твою позолоту на стразы или погоны? И теперь ты как профессиональная блядь — всем даёшь, но никого не любишь. Или, может, это оттого, что я не твой ребёнок, Москва? А чей я, скажи, город-герой?

    — Андрей Миркин · книга