37 цитат из книги «Сесилия Ахерн. Люблю твои воспоминания» — коротко и по делу

Ниже 37 цитат из книги «Сесилия Ахерн. Люблю твои воспоминания»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Всё растёт, и наша способность справляться с горем. Так мы продолжаем жить дальше.

   Всё растёт, и наша способность справляться с горем. Так мы продолжаем жить дальше.
2. «

   И все же сны, которые я видела во время редких минут забытья, отчетливо отпечатались в моей голове. Они кажутся почти реальными, как воспоминания, хотя кто знает, насколько наши воспоминания реальны?

   И все же сны, которые я видела во время редких минут забытья, отчетливо отпечатались в моей голове. Они кажутся почти реальными, как воспоминания, хотя кто знает, насколько наши воспоминания реальны?
3. «

   Какой смысл красить волосы? От этого моложе не станешь.

   Какой смысл красить волосы? От этого моложе не станешь.

   — Джойс Конвей · книга
4. «

   Перестань подражать нам и напиши свою собственную сказку.

   Перестань подражать нам и напиши свою собственную сказку.

   — отец Джойс · книга
5. «

   Чем дольше я держу глаза закрытыми, тем дольше всё остаётся, как было.

   Чем дольше я держу глаза закрытыми, тем дольше всё остаётся, как было.

   — Джойс Конвей · книга
6. «

   Я просыпаюсь. Мне нужно несколько секунд, чтобы сообразить, где я нахожусь. Первая утренняя таблетка реальности, которую трудно проглотить.

   Я просыпаюсь. Мне нужно несколько секунд, чтобы сообразить, где я нахожусь. Первая утренняя таблетка реальности, которую трудно проглотить.

   — Джойс Конвей · книга
7. «

   Не важно, что ты сейчас скажешь, дружище. Единственное, о чем они будут помнить, уйдя домой, — это то, что на лекции кто-то пукнул.

   Не важно, что ты сейчас скажешь, дружище. Единственное, о чем они будут помнить, уйдя домой, — это то, что на лекции кто-то пукнул.

   — Джастин Хичкок · книга
8. «

   Листья, как и люди, ещё не готовы сдаться. Они крепко держатся за прошлое, и пусть не в их силах остаться зелёными, клянусь, они до последнего сражаются за место, которое так долго служило им домом.

   Листья, как и люди, ещё не готовы сдаться. Они крепко держатся за прошлое, и пусть не в их силах остаться зелёными, клянусь, они до последнего сражаются за место, которое так долго служило им домом.
9. «

   Мне вдруг приходит мысль, насколько близки радость и грусть, как тесно они спаяны. Переход от одного чувства к другому, прямо противоположному, незаметен, как тонкая нить паутины, дрожащая под каплей дождя... ...я думаю...о том, как быстро любовь сменилась ненавистью — хватило всего нескольких слов. О том, что в самые тяжелые моменты жизни, когда я оказывалась лицом к лицу со своими страхами, неизвестно откуда приходила отчаянная смелость, а слабость сменялась силой. Они все граничат друг с другом, эти противоположности, и изменяют нас и нашу жизнь в мгновение ока. Отчаяние отступает благодаря случайной улыбке незнакомца, уверенность превращается в страх в присутствии человека, вызывающего неловкость.

   Мне вдруг приходит мысль, насколько близки радость и грусть, как тесно они спаяны. Переход от одного чувства к другому, прямо противоположному, незаметен, как тонкая нить паутины, дрожащая под каплей дождя... ...я думаю...о том, как быстро любовь сменилась ненавистью — хватило всего нескольких слов. О том, что в самые тяжелые моменты жизни, когда я оказывалась лицом к лицу со своими страхами, неизвестно откуда приходила отчаянная смелость, а слабость сменялась силой. Они все граничат друг с другом, эти противоположности, и изменяют нас и нашу жизнь в мгновение ока. Отчаяние отступает благодаря случайной улыбке незнакомца, уверенность превращается в страх в присутствии человека, вызывающего неловкость.

   — Джойс Конвей · книга
10. «

    Я человек середины. Не толстая, но и не тощая, делаю зарядку два раза в день, немного бегаю, немного гуляю, немного плаваю. Ничего чрезмерного, ничего недостаточного. Ни на чём не помешана, ни к чему не пристрастилась. Меня нельзя назвать общительной, но и стеснительной тоже нельзя, во мне есть оба эти качества, проявляющиеся в зависимости от моего настроения и от событий вокруг. Я никогда ни к чему не прикладываю больше усилий, чем требуется, и получаю удовольствие от большинства вещей, которые делаю. Нечасто скучаю и редко жалуюсь. Когда я пью, то пьянею, но никогда не отключаюсь и не мучаюсь похмельем. Мне нравится моя работа, но я не люблю её. Я симпатичная, не сногсшибательная, не уродина; не жду слишком многого, потому глубоко не разочаровываюсь. Редко бываю сильно возбуждена, но и полностью спокойна тоже, однако многое меня интересует. Я нормальная. Ничего захватывающего.

    Я человек середины. Не толстая, но и не тощая, делаю зарядку два раза в день, немного бегаю, немного гуляю, немного плаваю. Ничего чрезмерного, ничего недостаточного. Ни на чём не помешана, ни к чему не пристрастилась. Меня нельзя назвать общительной, но и стеснительной тоже нельзя, во мне есть оба эти качества, проявляющиеся в зависимости от моего настроения и от событий вокруг. Я никогда ни к чему не прикладываю больше усилий, чем требуется, и получаю удовольствие от большинства вещей, которые делаю. Нечасто скучаю и редко жалуюсь. Когда я пью, то пьянею, но никогда не отключаюсь и не мучаюсь похмельем. Мне нравится моя работа, но я не люблю её. Я симпатичная, не сногсшибательная, не уродина; не жду слишком многого, потому глубоко не разочаровываюсь. Редко бываю сильно возбуждена, но и полностью спокойна тоже, однако многое меня интересует. Я нормальная. Ничего захватывающего.
11. «

    Зато он неоднократно повторял, что провёл больше дней своей жизни в ожидании мамы, чем вместе с ней, но что каждая секунда, проведённая в поисках её, а после — в воспоминаниях о ней, стоила вечности.

    Зато он неоднократно повторял, что провёл больше дней своей жизни в ожидании мамы, чем вместе с ней, но что каждая секунда, проведённая в поисках её, а после — в воспоминаниях о ней, стоила вечности.
12. «

    Я веду себя так всю неделю: испытываю такую необъяснимую злость, что хочется пробить кулаком стену и поколотить медсестер. Потом становлюсь плаксивой и ощущаю внутри пустоту, огромную настолько, что кажется, ее уже никогда не наполнить. Злость лучше. Она обжигает и заполняет, дает мне за что уцепиться.

    Я веду себя так всю неделю: испытываю такую необъяснимую злость, что хочется пробить кулаком стену и поколотить медсестер. Потом становлюсь плаксивой и ощущаю внутри пустоту, огромную настолько, что кажется, ее уже никогда не наполнить. Злость лучше. Она обжигает и заполняет, дает мне за что уцепиться.

    — Джойс Конвей · книга
13. «

    Каждый день я скучаю по ней сильнее, чем накануне.

    Каждый день я скучаю по ней сильнее, чем накануне.

    — отец Джойс · книга
14. «

    Когда я просыпаюсь, мне приходится себя убеждать, что мои сны не реальность, а моя реальность не сон.

    Когда я просыпаюсь, мне приходится себя убеждать, что мои сны не реальность, а моя реальность не сон.

    — Джойс Конвей · книга
15. «

    Быть приятным неплохо, но лишь когда это качество — одно из многих, а не единственное в человеке.

    Быть приятным неплохо, но лишь когда это качество — одно из многих, а не единственное в человеке.
16. «

    — Ты действительно тащишься от этой девчонки? — Хороший вопрос. Не очень, но с ней я не один.

    — Ты действительно тащишься от этой девчонки? — Хороший вопрос. Не очень, но с ней я не один.

    — Джастин Хичкок · книга
17. «

    У каждого из нас свои демоны, свои кнопки самоликвидации.

    У каждого из нас свои демоны, свои кнопки самоликвидации.
18. «

    «Не плачь. Не плачь!» Если я сейчас начну плакать, то не остановлюсь никогда....

    «Не плачь. Не плачь!» Если я сейчас начну плакать, то не остановлюсь никогда....
19. «

    Но помни, если ты сделаешь это, маленькая тоненькая иголочка не убьёт тебя. Зато твоя кровь может спасти чью-нибудь жизнь.

    Но помни, если ты сделаешь это, маленькая тоненькая иголочка не убьёт тебя. Зато твоя кровь может спасти чью-нибудь жизнь.

    — Беа · книга
20. «

    Самое парадоксальное, что если в жизни происходит что-то трагическое, то именно на жертву падает обязанность заботиться о том, чтобы всем остальным было комфортно.

    Самое парадоксальное, что если в жизни происходит что-то трагическое, то именно на жертву падает обязанность заботиться о том, чтобы всем остальным было комфортно.

    — Джойс Конвей · книга