43 цитаты из книги «Сесилия Ахерн. Посмотри на меня» — читать онлайн

Ниже 43 цитаты из книги «Сесилия Ахерн. Посмотри на меня»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Представьте себе, каково это — не прийти на свидание с кем-то, потому что так сильно его любишь. Представьте, каково это причинить человеку боль, заставить почувствовать себя одиноким, обиженным и нелюбимым, потому что вы думаете, что так для него лучше.

   Представьте себе, каково это — не прийти на свидание с кем-то, потому что так сильно его любишь. Представьте, каково это причинить человеку боль, заставить почувствовать себя одиноким, обиженным и нелюбимым, потому что вы думаете, что так для него лучше.

   — Айвен · книга
2. «

   Можно много общаться с людьми, разговаривать с ними о важном, но не затрагивать ничего слишком личного. Понимаете, существует некая граница, как бы невидимое поле вокруг человека, и точно знаешь, что не надо туда заходить, не надо переступать черту.

   Можно много общаться с людьми, разговаривать с ними о важном, но не затрагивать ничего слишком личного. Понимаете, существует некая граница, как бы невидимое поле вокруг человека, и точно знаешь, что не надо туда заходить, не надо переступать черту.

   — Айвен · книга
3. «

   Её собственная гостиная была решена в мягких тонах. Замшевые диванные подушки, пушистые ковры — она любила чувствовать предметы. Светло — кофейные и кремовые оттенки, как чашка кофе в ее руке, помогали ей привести мысли в порядок. В этом вечно спешащем куда — то мире ей было жизненно необходимо иметь спокойный дом, чтобы сохранить рассудок, укрыться от хаоса и суеты. По крайней мере, у себя дома она все держала под контролем.

   Её собственная гостиная была решена в мягких тонах. Замшевые диванные подушки, пушистые ковры — она любила чувствовать предметы. Светло — кофейные и кремовые оттенки, как чашка кофе в ее руке, помогали ей привести мысли в порядок. В этом вечно спешащем куда — то мире ей было жизненно необходимо иметь спокойный дом, чтобы сохранить рассудок, укрыться от хаоса и суеты. По крайней мере, у себя дома она все держала под контролем.
4. «

   Если вы доверяете семечку нести по ветру ваши желания, то вам стоит точно знать, откуда оно взялось и куда отправится дальше.

   Если вы доверяете семечку нести по ветру ваши желания, то вам стоит точно знать, откуда оно взялось и куда отправится дальше.

   — Айвен · книга
5. «

   Два одиноких человека, летящих по ветру, как пушинки одуванчика, и несущих желания друг друга.

   Два одиноких человека, летящих по ветру, как пушинки одуванчика, и несущих желания друг друга.

   — Элизабет (Elizabeth) · книга
6. «

   Если чувствуешь, как по спине пробегает холодок, значит, кто-то ходит по твоей могиле.

   Если чувствуешь, как по спине пробегает холодок, значит, кто-то ходит по твоей могиле.
7. «

   Я не супергерой, моя сила — это дружба...

   Я не супергерой, моя сила — это дружба...
8. «

   Когда роняешь на пол стакан или тарелку, раздается громкий стук. Когда разбивается стекло, ломается ножка стола или со стены падает картина, это производит шум. Но когда разбивается сердце, оно разбивается бесшумно. Казалось бы, должен раздаться невероятный грохот или какой-нибудь торжественный звук, например удар гонга или колокольный звон. Но нет, это происходит в тишине, и хочется, чтобы грянул гром, который отвлёк бы вас от боли. Если звуки и есть, то они внутри. Крик, который никто, кроме вас, не слышит. Он такой громкий, что у вас звенит в ушах и раскалывается голова. Он бьется в груди, как огромная белая акула, пойманная в море, и напоминает рев медведицы, у которой отняли медвежонка. Вот на что это похоже-на огромное обезумевшее пойманное животное, ревущее и бьющееся в плену собственных чувств. Но таково свойство любви-для неё нет уязвимых. Это дикая, жгучая боль, открытая рана, которую разъедает солёная морская вода, но когда сердце разбивается, это происходит беззвучно. Внутри у вас всё надрывается от крика, и этого никто не слышит.

   Когда роняешь на пол стакан или тарелку, раздается громкий стук. Когда разбивается стекло, ломается ножка стола или со стены падает картина, это производит шум. Но когда разбивается сердце, оно разбивается бесшумно. Казалось бы, должен раздаться невероятный грохот или какой-нибудь торжественный звук, например удар гонга или колокольный звон. Но нет, это происходит в тишине, и хочется, чтобы грянул гром, который отвлёк бы вас от боли. Если звуки и есть, то они внутри. Крик, который никто, кроме вас, не слышит. Он такой громкий, что у вас звенит в ушах и раскалывается голова. Он бьется в груди, как огромная белая акула, пойманная в море, и напоминает рев медведицы, у которой отняли медвежонка. Вот на что это похоже-на огромное обезумевшее пойманное животное, ревущее и бьющееся в плену собственных чувств. Но таково свойство любви-для неё нет уязвимых. Это дикая, жгучая боль, открытая рана, которую разъедает солёная морская вода, но когда сердце разбивается, это происходит беззвучно. Внутри у вас всё надрывается от крика, и этого никто не слышит.
9. «

   Если отдаешь кому-то частичку своего сердца, то этот человек начинает полностью занимать твои мысли и ни для чего другого уже не остается места.

   Если отдаешь кому-то частичку своего сердца, то этот человек начинает полностью занимать твои мысли и ни для чего другого уже не остается места.
10. «

    Звёзды — они как люди...

    Звёзды — они как люди...
11. «

    Ей хотелось, чтобы Марк, ее единственная любовь, обнял её своими большими руками, такими большими, что его объятие делало ее крошечной. Ей хотелось погрузиться в его любовь, как когда-то, а он бы покачивал ее мягко и медленно, перебирая пальцами ее волосы и нашептывая на ухо успокаивающие слова. Она верила ему, когда он их произносил. Верила, что все будет хорошо, и, лежа в его объятиях, знала, что так и будет, чувствовала, что так и будет.

    Ей хотелось, чтобы Марк, ее единственная любовь, обнял её своими большими руками, такими большими, что его объятие делало ее крошечной. Ей хотелось погрузиться в его любовь, как когда-то, а он бы покачивал ее мягко и медленно, перебирая пальцами ее волосы и нашептывая на ухо успокаивающие слова. Она верила ему, когда он их произносил. Верила, что все будет хорошо, и, лежа в его объятиях, знала, что так и будет, чувствовала, что так и будет.
12. «

    Где бы ты ни был, тебе всегда нужен лучший друг.

    Где бы ты ни был, тебе всегда нужен лучший друг.

    — Айвен · книга
13. «

    Молчание она любила куда больше, чем все слова в мире. В нём она находила покой и ясность. Но не по ночам, когда беспорядочные мысли не давали ей заснуть, будто тысяча голосов в её сознании вдруг принимались говорить наперебой, замолкали, перебивали друг друга, так что ей едва удавалось сомкнуть глаза.

    Молчание она любила куда больше, чем все слова в мире. В нём она находила покой и ясность. Но не по ночам, когда беспорядочные мысли не давали ей заснуть, будто тысяча голосов в её сознании вдруг принимались говорить наперебой, замолкали, перебивали друг друга, так что ей едва удавалось сомкнуть глаза.
14. «

    Жизнь, она состоит из встреч и расставаний. Каждый день люди приходят в твою жизнь, ты говоришь им «доброе утро», потом говоришь «добрый вечер», некоторые остаются на несколько минут, некоторые — на несколько месяцев, некоторые — на год, другие — навсегда. Кто бы это ни был, вы встречаетесь, а затем расстаетесь.

    Жизнь, она состоит из встреч и расставаний. Каждый день люди приходят в твою жизнь, ты говоришь им «доброе утро», потом говоришь «добрый вечер», некоторые остаются на несколько минут, некоторые — на несколько месяцев, некоторые — на год, другие — навсегда. Кто бы это ни был, вы встречаетесь, а затем расстаетесь.

    — Айвен · книга
15. «

    Эту песню сочинил я. Эндрю Ллойд Вебер, можешь мне завидовать.

    Эту песню сочинил я. Эндрю Ллойд Вебер, можешь мне завидовать.

    — Айвен · книга
16. «

    Она была лучше пиццы, лучше оливок, лучше пятниц и лучше, чем крутиться на кресле, и даже сейчас, когда она уже не с нами, — я, конечно, не должен этого говорить — из всех моих друзей Элизабет Эган — мой самый любимый друг.

    Она была лучше пиццы, лучше оливок, лучше пятниц и лучше, чем крутиться на кресле, и даже сейчас, когда она уже не с нами, — я, конечно, не должен этого говорить — из всех моих друзей Элизабет Эган — мой самый любимый друг.

    — Айвен · книга
17. «

    Чем больше вы пытаетесь всё упростить, тем сильнее всё усложняете. Вы создаёте правила, возводите стены, отталкиваете людей, обманываете саму себя и не обращаете внимания на искренние чувства. Это не делает жизнь проще.

    Чем больше вы пытаетесь всё упростить, тем сильнее всё усложняете. Вы создаёте правила, возводите стены, отталкиваете людей, обманываете саму себя и не обращаете внимания на искренние чувства. Это не делает жизнь проще.
18. «

    Я читаю между строк, слышу между слов и знаю, когда точка — это не точка, а, скорее, «но».

    Я читаю между строк, слышу между слов и знаю, когда точка — это не точка, а, скорее, «но».

    — Айвен · книга
19. «

    Время звучало и пахло, являясь сущностью дома, под это тиканье была прожита долгая жизнь.

    Время звучало и пахло, являясь сущностью дома, под это тиканье была прожита долгая жизнь.
20. «

    Она хотела снова поцеловать Айвена, боялась своего желания, пыталась избавиться от него, но не могла. В Айвене было что-то такое чистое, такое детское, хотя он выглядел сильным и опытным.

    Она хотела снова поцеловать Айвена, боялась своего желания, пыталась избавиться от него, но не могла. В Айвене было что-то такое чистое, такое детское, хотя он выглядел сильным и опытным.