31 фраза из книги «Шарль Бодлер. Цветы зла», которые запомнились

Ниже 31 цитата из книги «Шарль Бодлер. Цветы зла»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   «Твоя пустая жизнь позорно прожита; О том, что мертвецы рыдают, ты не знала!» Тебя источит червь, как угрызений жало.

   «Твоя пустая жизнь позорно прожита; О том, что мертвецы рыдают, ты не знала!» Тебя источит червь, как угрызений жало.
2. «

   Блажен лишь тот, чья мысль, окрылена зарею, Свободной птицею стремится в небеса, - Кто внял цветов и трав немые голоса, Чей дух возносится высоко над землею!

   Блажен лишь тот, чья мысль, окрылена зарею, Свободной птицею стремится в небеса, - Кто внял цветов и трав немые голоса, Чей дух возносится высоко над землею!
3. «

   В литературе, как в теологии, дела без милосердия — ничто.

   В литературе, как в теологии, дела без милосердия — ничто.
4. «

   Как грудь, поблекшую от грязных ласк, грызет В вертепе нищенском иной гуляка праздный, Мы новых сладостей и новой тайны грязной Ища, сжимаем плоть, как перезрелый плод.

   Как грудь, поблекшую от грязных ласк, грызет В вертепе нищенском иной гуляка праздный, Мы новых сладостей и новой тайны грязной Ища, сжимаем плоть, как перезрелый плод.
5. «

   Да, колыбель моя была в библиотеке; Пыль, Вавилон томов, пергамент, тишина, Романы, словари, латыняне и греки... Я, как in folio, возвышен был тогда. Два голоса со мной о жизни говорили.

   Да, колыбель моя была в библиотеке; Пыль, Вавилон томов, пергамент, тишина, Романы, словари, латыняне и греки... Я, как in folio, возвышен был тогда. Два голоса со мной о жизни говорили.
6. «

   Как нежны тонких рук и ног твоих изгибы! Все жены белые завидовать могли бы Широкому бедру, а бархат глаз твоих Пленит сердца певцов, пробудит трепет в них, Ты Богом рождена в краю лазури знойной, Чтоб трубку зажигать, чтоб ряд сосудов стройный Благоухающей струею наполнять, Москитов жадный рой от ложа отгонять, Чтоб утренней порой при пении платанов Спешить к себе домой с корзиною бананов, Чтоб босоножкою бродить среди полей, Мурлыкая напев забытый прежних дней. Когда же, в мантии пурпурной пламенея, К вам вечер спустится, ночной прохладой вея, Рогожу разостлав, беспечно до зари Во сне мечтаешь ты о пестрых колибри!

   Как нежны тонких рук и ног твоих изгибы! Все жены белые завидовать могли бы Широкому бедру, а бархат глаз твоих Пленит сердца певцов, пробудит трепет в них, Ты Богом рождена в краю лазури знойной, Чтоб трубку зажигать, чтоб ряд сосудов стройный Благоухающей струею наполнять, Москитов жадный рой от ложа отгонять, Чтоб утренней порой при пении платанов Спешить к себе домой с корзиною бананов, Чтоб босоножкою бродить среди полей, Мурлыкая напев забытый прежних дней. Когда же, в мантии пурпурной пламенея, К вам вечер спустится, ночной прохладой вея, Рогожу разостлав, беспечно до зари Во сне мечтаешь ты о пестрых колибри!
7. «

   Душа, тобою жизнь столетий прожита!

   Душа, тобою жизнь столетий прожита!
8. «

   Дитя счастливое! Зачем горишь желаньем Увидеть Францию, пронзенную страданьем, Где людям тесно жить; зачем судьбу свою Спешишь вручить рукам гребцов и кораблю, Проститься навсегда с любимым тамарином? Полуодетая, под призрачным муслином, Дрожа от холода и вьюги снеговой, Ты вспомнишь прошлое и вольный край родной; И твой свободный торс сожмут тиски корсета, Ты будешь торговать собою — и за это В притонах городских приют отыщешь свой, Дерев кокосовых ища во мгле сырой!

   Дитя счастливое! Зачем горишь желаньем Увидеть Францию, пронзенную страданьем, Где людям тесно жить; зачем судьбу свою Спешишь вручить рукам гребцов и кораблю, Проститься навсегда с любимым тамарином? Полуодетая, под призрачным муслином, Дрожа от холода и вьюги снеговой, Ты вспомнишь прошлое и вольный край родной; И твой свободный торс сожмут тиски корсета, Ты будешь торговать собою — и за это В притонах городских приют отыщешь свой, Дерев кокосовых ища во мгле сырой!
9. «

   …желание — еще не власть, любовь — не обладание.

   …желание — еще не власть, любовь — не обладание.
10. «

    Насколько обворожительна настоящая невинность, настолько раздражает и вызывает отвращение кривлянье, представляющееся наивным.

    Насколько обворожительна настоящая невинность, настолько раздражает и вызывает отвращение кривлянье, представляющееся наивным.
11. «

    В бутылках в поздний час душа вина запела: «В темнице из стекла меня сдавил сургуч, Но песнь моя звучит и ввысь несется смело; В ней обездоленным привет и теплый луч!

    В бутылках в поздний час душа вина запела: «В темнице из стекла меня сдавил сургуч, Но песнь моя звучит и ввысь несется смело; В ней обездоленным привет и теплый луч!
12. «

    Безумье, скаредность, и алчность, и разврат И душу нам гнетут, и тело разъедают; Нас угрызения, как пытка, услаждают, Как насекомые, и жалят и язвят.

    Безумье, скаредность, и алчность, и разврат И душу нам гнетут, и тело разъедают; Нас угрызения, как пытка, услаждают, Как насекомые, и жалят и язвят.
13. «

    Как в комнате простой, в моем мозгу с небрежной И легкой грацией все бродит чудный кот; Он заунывно песнь чуть слышную поет; Его мяуканье и вкрадчиво и нежно.

    Как в комнате простой, в моем мозгу с небрежной И легкой грацией все бродит чудный кот; Он заунывно песнь чуть слышную поет; Его мяуканье и вкрадчиво и нежно.
14. «

    В объятиях любви продажной Жизнь беззаботна и легка, А я — безумный и отважный - Вновь обнимаю облака.

    В объятиях любви продажной Жизнь беззаботна и легка, А я — безумный и отважный - Вновь обнимаю облака.
15. «

    О, женщина, о, тварь, как ты от скуки зла!

    О, женщина, о, тварь, как ты от скуки зла!
16. «

    Мой дух — могильный склеп, где, послушник дурной, Я должен вечно жить, не видя ни одной Картины на стенах обители постылой...

    Мой дух — могильный склеп, где, послушник дурной, Я должен вечно жить, не видя ни одной Картины на стенах обители постылой...
17. «

    Вы, ангел радости, когда-нибудь страдали? Тоска, унынье, стыд терзали вашу грудь? И ночью бледный страх... хоть раз когда-нибудь Сжимал ли сердце вам в тисках холодной стали? Вы, ангел радости, когда-нибудь страдали?

    Вы, ангел радости, когда-нибудь страдали? Тоска, унынье, стыд терзали вашу грудь? И ночью бледный страх... хоть раз когда-нибудь Сжимал ли сердце вам в тисках холодной стали? Вы, ангел радости, когда-нибудь страдали?
18. «

    Я — нож, проливший кровь, и рана, Удар в лицо и боль щеки, Орудье пытки, тел куски; Я — жертвы стон и смех тирана!

    Я — нож, проливший кровь, и рана, Удар в лицо и боль щеки, Орудье пытки, тел куски; Я — жертвы стон и смех тирана!
19. «

    Воспоминания, вы тяжелей, чем скалы.

    Воспоминания, вы тяжелей, чем скалы.
20. «

    А может быть, и ты — всего лишь заблужденье Ума, бегущего от истины в мечту?

    А может быть, и ты — всего лишь заблужденье Ума, бегущего от истины в мечту?