Топ-144 цитаты из книги «Шарлотта Бронте. Джейн Эйр»

Ниже 144 цитаты из книги «Шарлотта Бронте. Джейн Эйр»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Если нам наносят удар без малейшей причины, мы должны отвечать самым сильным ударом, на какой способны. Я в этом убеждена: таким сильным, чтобы тот, кто нас ударил первым, навсегда закаялся поднимать на нас руку.

   Если нам наносят удар без малейшей причины, мы должны отвечать самым сильным ударом, на какой способны. Я в этом убеждена: таким сильным, чтобы тот, кто нас ударил первым, навсегда закаялся поднимать на нас руку.

   — Джейн Эйр · книга
2. «

   Если постоянно быть хорошими и кроткими с теми, кто жесток и несправедлив, дурные люди начнут всегда добиваться своего, потеряют всякий страх и поэтому не только не станут меняться к лучшему, а наоборот, будут делаться все хуже и хуже.

   Если постоянно быть хорошими и кроткими с теми, кто жесток и несправедлив, дурные люди начнут всегда добиваться своего, потеряют всякий страх и поэтому не только не станут меняться к лучшему, а наоборот, будут делаться все хуже и хуже.

   — Джейн Эйр · книга
3. «

   Не лучше ли было поддаться искушению, послушаться голоса страсти и, отказавшись от тягостных усилий и борьбы, уснуть среди цветов, в шелковых тенетах и проснуться на юге Франции, в роскошной вилле, где я могла бы теперь жить на положении возлюбленной мистера Рочестера, блаженно упиваясь его любовью, — потому что он любил бы, о, да, он горячо любил бы меня некоторое время.

   Не лучше ли было поддаться искушению, послушаться голоса страсти и, отказавшись от тягостных усилий и борьбы, уснуть среди цветов, в шелковых тенетах и проснуться на юге Франции, в роскошной вилле, где я могла бы теперь жить на положении возлюбленной мистера Рочестера, блаженно упиваясь его любовью, — потому что он любил бы, о, да, он горячо любил бы меня некоторое время.

   — Джейн Эйр · книга
4. «

   Не успеешь привязаться к какому-нибудь приятному, спокойному месту, и уже какой-то голос заставляет тебя встать и удалиться из него, так как час отдыха миновал.

   Не успеешь привязаться к какому-нибудь приятному, спокойному месту, и уже какой-то голос заставляет тебя встать и удалиться из него, так как час отдыха миновал.

   — Эдвард Рочестер · книга
5. «

   Не то, чтобы я лишилась опоры, — но угас какой-то внутренний стимул; не спокойствие покинуло меня, но исчезли основания для этого спокойствия.

   Не то, чтобы я лишилась опоры, — но угас какой-то внутренний стимул; не спокойствие покинуло меня, но исчезли основания для этого спокойствия.

   — Джейн Эйр · книга
6. «

   Вы очень смущены, мисс Эйр, и хотя вас нельзя назвать хорошенькой, так же как меня нельзя назвать красавцем, смущение вам идет; кроме того, оно отвлекает ваш взгляд от моей физиономии и заставляет вас рассматривать цветы на ковре.

   Вы очень смущены, мисс Эйр, и хотя вас нельзя назвать хорошенькой, так же как меня нельзя назвать красавцем, смущение вам идет; кроме того, оно отвлекает ваш взгляд от моей физиономии и заставляет вас рассматривать цветы на ковре.

   — Эдвард Рочестер · книга
7. «

   Уважай себя настолько, чтобы не отдавать всех сил души и сердца тому, кому они не нужны и в ком это вызвало бы только пренебрежение.

   Уважай себя настолько, чтобы не отдавать всех сил души и сердца тому, кому они не нужны и в ком это вызвало бы только пренебрежение.

   — Джейн Эйр · книга
8. «

   Настанет день, когда вы окажетесь перед узким скалистым ущельем, где река жизни превратится в ревущий водоворот, пенящийся и грохочущий; и тогда вы либо разобьётесь об острые рифы, либо вас подхватит спасительный вал и унесёт в более спокойное место, как он унёс меня...

   Настанет день, когда вы окажетесь перед узким скалистым ущельем, где река жизни превратится в ревущий водоворот, пенящийся и грохочущий; и тогда вы либо разобьётесь об острые рифы, либо вас подхватит спасительный вал и унесёт в более спокойное место, как он унёс меня...

   — Эдвард Рочестер · книга
9. «

   Разум, а не чувство — вот мой поводырь; мое честолюбие безгранично, неутолимо мое желание подняться выше остальных, сделать больше, чем сделали другие. Я почитаю настойчивость, непоколебимость, усердие, таланты — ибо это орудия, с помощью которых люди достигают великих целей и поднимаются на неизмеримые высоты.

   Разум, а не чувство — вот мой поводырь; мое честолюбие безгранично, неутолимо мое желание подняться выше остальных, сделать больше, чем сделали другие. Я почитаю настойчивость, непоколебимость, усердие, таланты — ибо это орудия, с помощью которых люди достигают великих целей и поднимаются на неизмеримые высоты.

   — Сент-Джон Риверс · книга
10. «

    Людям необходимо кого-то любить, а мне некому было отдавать свою привязанность, и я научилась находить радость, любя и лелея облезшее подобие, жалкое, как миниатюрное пугало.

    Людям необходимо кого-то любить, а мне некому было отдавать свою привязанность, и я научилась находить радость, любя и лелея облезшее подобие, жалкое, как миниатюрное пугало.

    — Джейн Эйр · книга
11. «

    Мне не хотелось поддерживать в нём тщеславие, которое было, кстати сказать, его слабой стороной, но, в виде исключения, по некоторым причинам я была готова польстить ему.

    Мне не хотелось поддерживать в нём тщеславие, которое было, кстати сказать, его слабой стороной, но, в виде исключения, по некоторым причинам я была готова польстить ему.

    — Джейн Эйр · книга
12. «

    Некоторые люди ставят ни во что истинную чувствительность. Чувствительность без рассудительности — напиток, бесспорно, водянистый, однако рассудительность, не сдобренная чувствительностью, — кусок слишком горький и сухой, чтобы его можно было проглотить.

    Некоторые люди ставят ни во что истинную чувствительность. Чувствительность без рассудительности — напиток, бесспорно, водянистый, однако рассудительность, не сдобренная чувствительностью, — кусок слишком горький и сухой, чтобы его можно было проглотить.

    — Джейн Эйр · книга
13. «

    Я теперь почти также покорилась ему, как однажды по-иному покорилась другому. И оба раза я была дурочкой.

    Я теперь почти также покорилась ему, как однажды по-иному покорилась другому. И оба раза я была дурочкой.

    — Джейн Эйр · книга
14. «

    К счастью, душа имеет своего глашатая — часто бессознательного, но верного глашатая, — это глаза.

    К счастью, душа имеет своего глашатая — часто бессознательного, но верного глашатая, — это глаза.

    — Джейн Эйр · книга
15. «

    Удача делает нас щедрыми.

    Удача делает нас щедрыми.

    — Джейн Эйр · книга
16. «

    Степной курган, охваченный бушующим, всепожирающим пламенем, мог бы служить эмблемой моей души, когда я обвиняла миссис Рид и угрожала ей: та же степь, но черная, испепеленная, — вот образ моего душевного состояния, когда, после получасового размышления в тишине, я поняла, насколько безрассудно было мое поведение и как тяжело быть ненавидимой и ненавидеть.

    Степной курган, охваченный бушующим, всепожирающим пламенем, мог бы служить эмблемой моей души, когда я обвиняла миссис Рид и угрожала ей: та же степь, но черная, испепеленная, — вот образ моего душевного состояния, когда, после получасового размышления в тишине, я поняла, насколько безрассудно было мое поведение и как тяжело быть ненавидимой и ненавидеть.

    — Джейн Эйр · книга
17. «

    Я так сильно его любила! Так сильно, что не могла выразить, — так сильно, что для этого не было слов.

    Я так сильно его любила! Так сильно, что не могла выразить, — так сильно, что для этого не было слов.

    — Джейн Эйр · книга
18. «

    Чем больше мы будем беседовать, тем лучше: я не могу испортить вас, но вы можете обновить меня.

    Чем больше мы будем беседовать, тем лучше: я не могу испортить вас, но вы можете обновить меня.

    — Эдвард Рочестер · книга
19. «

    Мне стало страшно, будто собака, которую я ударила или пнула, вдруг посмотрела на меня человеческими глазами и прокляла меня человеческим голосом…

    Мне стало страшно, будто собака, которую я ударила или пнула, вдруг посмотрела на меня человеческими глазами и прокляла меня человеческим голосом…

    — Тётя Рид · книга
20. «

    На мой взгляд, мужчина – не мужчина, если в нем нет хоть частицы дьявола.

    На мой взгляд, мужчина – не мужчина, если в нем нет хоть частицы дьявола.

    — Мисс Ингрэм · книга