152 сильных цитаты из книги «Шарлотта Бронте. Джейн Эйр»

Ниже 152 цитаты из книги «Шарлотта Бронте. Джейн Эйр»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Это была фея, она пришла из страны эльфов, пришла с тем, чтобы дать мне счастье. Я должен уйти с этой феей от обыкновенной жизни в какое-нибудь совершенно уединенное место, вроде луны. Фея кивнула головой, показывая мне на рог месяца, который как раз поднимался над деревьями. Она рассказала мне о серебряной долине и алебастровой пещере, где мы можем поселиться. Я ответил, что охотно отправился бы туда, но напомнил, как и ты мне, что ведь у меня нет крыльев и я не умею летать.

   Это была фея, она пришла из страны эльфов, пришла с тем, чтобы дать мне счастье. Я должен уйти с этой феей от обыкновенной жизни в какое-нибудь совершенно уединенное место, вроде луны. Фея кивнула головой, показывая мне на рог месяца, который как раз поднимался над деревьями. Она рассказала мне о серебряной долине и алебастровой пещере, где мы можем поселиться. Я ответил, что охотно отправился бы туда, но напомнил, как и ты мне, что ведь у меня нет крыльев и я не умею летать.
2. «

   В отношении женщин, которые нравятся мне только лицом, я становлюсь дьяволом, когда убеждаюсь, что в них нет ни души, ни сердца. Тогда мне вдруг в них открывается пошлость, банальность, а может быть, и тупость, грубость и дурной нрав; но чистый взгляд и живая речь, пламенная душа и характер, который гнётся, но не ломается, восприимчивый и устойчивый, — в отношении такого существа я всегда буду верен и нежен.

   В отношении женщин, которые нравятся мне только лицом, я становлюсь дьяволом, когда убеждаюсь, что в них нет ни души, ни сердца. Тогда мне вдруг в них открывается пошлость, банальность, а может быть, и тупость, грубость и дурной нрав; но чистый взгляд и живая речь, пламенная душа и характер, который гнётся, но не ломается, восприимчивый и устойчивый, — в отношении такого существа я всегда буду верен и нежен.

   — Мистер Рочестер · книга
3. «

   Разум, а не чувство — вот мой поводырь; мое честолюбие безгранично, неутолимо мое желание подняться выше остальных, сделать больше, чем сделали другие. Я почитаю настойчивость, непоколебимость, усердие, таланты — ибо это орудия, с помощью которых люди достигают великих целей и поднимаются на неизмеримые высоты.

   Разум, а не чувство — вот мой поводырь; мое честолюбие безгранично, неутолимо мое желание подняться выше остальных, сделать больше, чем сделали другие. Я почитаю настойчивость, непоколебимость, усердие, таланты — ибо это орудия, с помощью которых люди достигают великих целей и поднимаются на неизмеримые высоты.

   — Сент-Джон Риверс · книга
4. «

   Куда, куда лучше терпеливо сносить обиды, которых никто, кроме тебя, не чувствует, чем совершить необдуманный поступок, тяжкие последствия которого падут на всех, кто с тобой связан...

   Куда, куда лучше терпеливо сносить обиды, которых никто, кроме тебя, не чувствует, чем совершить необдуманный поступок, тяжкие последствия которого падут на всех, кто с тобой связан...

   — Хелен Бернс · книга
5. «

   … Я буду верна тем принципам, которым следовала, когда была в здравом уме, тогда как сейчас я безумна. Правила и законы существует не для тех минут, когда нет искушения, они как раз для таких, как сейчас, когда душа и тело бунтуют против их суровости; но как они ни тяжелы, я не нарушу их. Если бы для своего удобства я нарушала их, какая была бы им цена? <…> В этот час я могу опереться только на ранее сложившиеся убеждения, только на решения, принятые давно, — и на них я опираюсь.

   … Я буду верна тем принципам, которым следовала, когда была в здравом уме, тогда как сейчас я безумна. Правила и законы существует не для тех минут, когда нет искушения, они как раз для таких, как сейчас, когда душа и тело бунтуют против их суровости; но как они ни тяжелы, я не нарушу их. Если бы для своего удобства я нарушала их, какая была бы им цена? <…> В этот час я могу опереться только на ранее сложившиеся убеждения, только на решения, принятые давно, — и на них я опираюсь.

   — Джейн Эйр · книга
6. «

   Тот, кто идет по живописной местности к эшафоту, не смотрит на цветы, улыбающиеся ему по пути. Он думает о топоре и плахе, о страшном ударе, сокрушающем кости и жилы, и о могиле в конце пути.

   Тот, кто идет по живописной местности к эшафоту, не смотрит на цветы, улыбающиеся ему по пути. Он думает о топоре и плахе, о страшном ударе, сокрушающем кости и жилы, и о могиле в конце пути.

   — Джейн Эйр · книга
7. «

   Молодых красавцев мне редко приходилось видеть, и ни разу в жизни я не разговаривала ни с одним. Теоретически я почитала красоту, элегантность, благородную смелость, обаяние, однако, повстречайся они мне воплощенными в живом мужчине, я инстинктивно уловила бы, что все это не имеет и не может иметь отношения ко мне, и отпрянула бы, точно от молнии, от огня — от всего, что ярко блещет, но может опалить.

   Молодых красавцев мне редко приходилось видеть, и ни разу в жизни я не разговаривала ни с одним. Теоретически я почитала красоту, элегантность, благородную смелость, обаяние, однако, повстречайся они мне воплощенными в живом мужчине, я инстинктивно уловила бы, что все это не имеет и не может иметь отношения ко мне, и отпрянула бы, точно от молнии, от огня — от всего, что ярко блещет, но может опалить.

   — Джейн Эйр · книга
8. «

   Я так сильно его любила! Так сильно, что не могла выразить, — так сильно, что для этого не было слов.

   Я так сильно его любила! Так сильно, что не могла выразить, — так сильно, что для этого не было слов.

   — Джейн Эйр · книга
9. «

   Странное это явление — закон внутренней симпатии, а также предчувствия и предзнаменования, вместе она образуют единую загадку, ключа от которой человечество еще не нашло.

   Странное это явление — закон внутренней симпатии, а также предчувствия и предзнаменования, вместе она образуют единую загадку, ключа от которой человечество еще не нашло.

   — Джейн Эйр · книга
10. «

    О, эта нежность! Насколько она могущественней, чем сила!

    О, эта нежность! Насколько она могущественней, чем сила!

    — Джейн Эйр · книга
11. «

    В данную минуту я энергично мощу ад.

    В данную минуту я энергично мощу ад.

    — Эдвард Рочестер · книга
12. «

    Казалось, взаимная привязанность охватила нас золотым обручем мира.

    Казалось, взаимная привязанность охватила нас золотым обручем мира.

    — Джейн Эйр · книга
13. «

    Это надругательство над природой — не любить его.

    Это надругательство над природой — не любить его.

    — Джейн Эйр · книга
14. «

    Людям необходимо кого-то любить, а мне некому было отдавать свою привязанность, и я научилась находить радость, любя и лелея облезшее подобие, жалкое, как миниатюрное пугало.

    Людям необходимо кого-то любить, а мне некому было отдавать свою привязанность, и я научилась находить радость, любя и лелея облезшее подобие, жалкое, как миниатюрное пугало.

    — Джейн Эйр · книга
15. «

    И безумна та женщина, которая позволяет тайной любви разгореться в своём сердце, ибо эта любовь, неразделённая и безвестная, должна сжечь душу, вскормившую её; а если бы даже любовь была обнаружена и разделена, она, подобно блуждающему огоньку, заведёт тебя в глубокую трясину, откуда нет выхода.

    И безумна та женщина, которая позволяет тайной любви разгореться в своём сердце, ибо эта любовь, неразделённая и безвестная, должна сжечь душу, вскормившую её; а если бы даже любовь была обнаружена и разделена, она, подобно блуждающему огоньку, заведёт тебя в глубокую трясину, откуда нет выхода.

    — Джейн Эйр · книга
16. «

    — Скажите мне вы, фея, не можете ли вы с помощью какого-нибудь волшебного зелья или чего-нибудь в этом роде превратить меня в красивого мужчину? — Никакое зелье тут не поможет, сэр. А мысленно я добавила: «Единственное волшебство, которое подействует, — это любящее сердце. А для него вы достаточно красивы. Или вернее – ваша суровость пленительнее всякой красоты».

    — Скажите мне вы, фея, не можете ли вы с помощью какого-нибудь волшебного зелья или чего-нибудь в этом роде превратить меня в красивого мужчину? — Никакое зелье тут не поможет, сэр. А мысленно я добавила: «Единственное волшебство, которое подействует, — это любящее сердце. А для него вы достаточно красивы. Или вернее – ваша суровость пленительнее всякой красоты».

    — Эдвард Рочестер · книга
17. «

    Земная жизнь дана вовсе не для наслаждения, не пытайтесь сделать её такой; и не для отдыха, — не предавайтесь лени.

    Земная жизнь дана вовсе не для наслаждения, не пытайтесь сделать её такой; и не для отдыха, — не предавайтесь лени.

    — Сент-Джон Риверс · книга
18. «

    О, Богу я готова отдать своё сердце. Но вы в нём не нуждаетесь.

    О, Богу я готова отдать своё сердце. Но вы в нём не нуждаетесь.

    — Джейн Эйр · книга
19. «

    Всё это было для меня пыткой — утонченной, длительной пыткой. Она поддерживала во мне тайное пламя негодования и трепетную тревогу скорби, и я чувствовала, что если бы стала его женой, этот добрый человек, чистый, как ледяной горный ключ, скоро свёл бы меня в могилу, не пролив ни единой капли моей крови и не запятнав своей кристальной совести ни малейшей тенью преступления.

    Всё это было для меня пыткой — утонченной, длительной пыткой. Она поддерживала во мне тайное пламя негодования и трепетную тревогу скорби, и я чувствовала, что если бы стала его женой, этот добрый человек, чистый, как ледяной горный ключ, скоро свёл бы меня в могилу, не пролив ни единой капли моей крови и не запятнав своей кристальной совести ни малейшей тенью преступления.

    — Джейн Эйр · книга
20. «

    Не то, чтобы я лишилась опоры, — но угас какой-то внутренний стимул; не спокойствие покинуло меня, но исчезли основания для этого спокойствия.

    Не то, чтобы я лишилась опоры, — но угас какой-то внутренний стимул; не спокойствие покинуло меня, но исчезли основания для этого спокойствия.

    — Джейн Эйр · книга