64 фразы из книги «Шарлотта Бронте. Джейн Эйр» — избранное

Ниже 64 цитаты из книги «Шарлотта Бронте. Джейн Эйр»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   К счастью, душа имеет своего глашатая — часто бессознательного, но верного глашатая, — это глаза.

   К счастью, душа имеет своего глашатая — часто бессознательного, но верного глашатая, — это глаза.

   — Джейн Эйр · книга
2. «

   Ну, по природной хладнокровной дерзости и чистейшей врожденной гордости вам нет равных.

   Ну, по природной хладнокровной дерзости и чистейшей врожденной гордости вам нет равных.

   — Эдвард Рочестер · книга
3. «

   Зачем мне было ему отказывать, когда мы оба были счастливее рядом, чем в отдалении друг от друга?

   Зачем мне было ему отказывать, когда мы оба были счастливее рядом, чем в отдалении друг от друга?
4. «

   Ты хороша с теми, кто хорош с тобой. А по-моему так и надо. Если бы люди всегда слушались тех, кто жесток и несправедлив, злые так бы всё и делали по-своему: они бы ничего не боялись и становились всё хуже и хуже.

   Ты хороша с теми, кто хорош с тобой. А по-моему так и надо. Если бы люди всегда слушались тех, кто жесток и несправедлив, злые так бы всё и делали по-своему: они бы ничего не боялись и становились всё хуже и хуже.

   — Джейн Эйр · книга
5. «

   — А что такое ад? Ты можешь мне сказать? — Яма, полная огня. — А тебе хотелось бы упасть в эту яму и вечно гореть в ней? — Нет, сэр. — Что тебе следует делать, чтобы не попасть туда? Я задумалась и ответила не слишком удачно: — Я должна быть очень здоровой и не умереть.

   — А что такое ад? Ты можешь мне сказать? — Яма, полная огня. — А тебе хотелось бы упасть в эту яму и вечно гореть в ней? — Нет, сэр. — Что тебе следует делать, чтобы не попасть туда? Я задумалась и ответила не слишком удачно: — Я должна быть очень здоровой и не умереть.

   — Джейн Эйр · книга
6. «

   Волнение плоти, а не лихорадка души.

   Волнение плоти, а не лихорадка души.

   — Сент-Джон Риверс · книга
7. «

   В теории я преклонялась перед красотой, галантностью, обаятельностью; но если бы я встретила все эти достоинства, воплощенными в мужском образе, я бы сразу поняла, что такой человек не найдет во мне ничего притягательного, и бежала бы от него, как от огня или молнии, которые скорее пугают, чем влекут к себе.

   В теории я преклонялась перед красотой, галантностью, обаятельностью; но если бы я встретила все эти достоинства, воплощенными в мужском образе, я бы сразу поняла, что такой человек не найдет во мне ничего притягательного, и бежала бы от него, как от огня или молнии, которые скорее пугают, чем влекут к себе.

   — Джейн Эйр · книга
8. «

   Желаю тебе никогда не знать страха, что ты навлечёшь несчастье на того, кого любишь.

   Желаю тебе никогда не знать страха, что ты навлечёшь несчастье на того, кого любишь.

   — Джейн Эйр · книга
9. «

   Я дивилась, глядя на прекрасное создание; я восхищалась ею от всей души. Природа, без сомнения, создала ее с явным пристрастием и, позабыв о своей обычной скупости мачехи, наделила свою любимицу дарами с царственной щедростью.

   Я дивилась, глядя на прекрасное создание; я восхищалась ею от всей души. Природа, без сомнения, создала ее с явным пристрастием и, позабыв о своей обычной скупости мачехи, наделила свою любимицу дарами с царственной щедростью.

   — Джейн Эйр · книга
10. «

    Я люблю вас глубоко, слишком глубоко, чтобы льстить вам.

    Я люблю вас глубоко, слишком глубоко, чтобы льстить вам.

    — Джейн Эйр · книга
11. «

    Мой будущий муж становился для меня всей вселенной и даже больше — чуть ли не надеждой на райское блаженство. Он стоял между мной и моей верой, как облако, заслоняющее от человека солнце. В те дни я не видела бога за его созданием, ибо из этого создания я сотворила себе кумир.

    Мой будущий муж становился для меня всей вселенной и даже больше — чуть ли не надеждой на райское блаженство. Он стоял между мной и моей верой, как облако, заслоняющее от человека солнце. В те дни я не видела бога за его созданием, ибо из этого создания я сотворила себе кумир.

    — Джейн Эйр · книга
12. «

    Неужели лучше ввергнуть своего ближнего в отчаяние, чем преступить созданный человеком закон, если это никому не принесёт вреда?

    Неужели лучше ввергнуть своего ближнего в отчаяние, чем преступить созданный человеком закон, если это никому не принесёт вреда?

    — Эдвард Рочестер · книга
13. «

    Мне не хотелось поддерживать в нём тщеславие, которое было, кстати сказать, его слабой стороной, но, в виде исключения, по некоторым причинам я была готова польстить ему.

    Мне не хотелось поддерживать в нём тщеславие, которое было, кстати сказать, его слабой стороной, но, в виде исключения, по некоторым причинам я была готова польстить ему.

    — Джейн Эйр · книга
14. «

    «Прощай!» — крикнуло мое сердце, когда я уходила; а отчаяние добавило: «Прощай навеки!»

    «Прощай!» — крикнуло мое сердце, когда я уходила; а отчаяние добавило: «Прощай навеки!»

    — Джейн Эйр · книга
15. «

    Дай мне счастье, и я сделаю тебя счастливой.

    Дай мне счастье, и я сделаю тебя счастливой.

    — Эдвард Рочестер · книга
16. «

    Это надругательство над природой — не любить его.

    Это надругательство над природой — не любить его.

    — Джейн Эйр · книга
17. «

    Все мои надежды погибли, они убиты по воле коварного рока, как были убиты в одну ночь все первенцы в Египте. Я вспомнила все свои заветные мечты, которые вчера ещё цвели и сверкали. Они лежали, как мёртвые тела, недвижные, поблекшие, бескровные, уже не способные ожить.

    Все мои надежды погибли, они убиты по воле коварного рока, как были убиты в одну ночь все первенцы в Египте. Я вспомнила все свои заветные мечты, которые вчера ещё цвели и сверкали. Они лежали, как мёртвые тела, недвижные, поблекшие, бескровные, уже не способные ожить.

    — Джейн Эйр · книга
18. «

    Мне кажется, жизнь слишком коротка, и не стоит тратить ее на то, чтобы лелеять в душе вражду или запоминать обиды.

    Мне кажется, жизнь слишком коротка, и не стоит тратить ее на то, чтобы лелеять в душе вражду или запоминать обиды.

    — Хелен Бернс · книга
19. «

    Моя весна прошла, но она оставила мне этот французский цветочек, от которого в иные минуты мне очень хотелось бы отделаться. Перестав ценить тот стебель, на котором он расцвел, убедившись, что это такая порода, которая признает только золотое удобрение, я испытываю лишь весьма относительную привязанность к этому цветку, особенно когда он кажется таким искусственным, как сейчас. Я сохраняю его у себя и выращиваю скорее во имя католического принципа, гласящего, что одно доброе дело может искупить множество грехов — больших и малых.

    Моя весна прошла, но она оставила мне этот французский цветочек, от которого в иные минуты мне очень хотелось бы отделаться. Перестав ценить тот стебель, на котором он расцвел, убедившись, что это такая порода, которая признает только золотое удобрение, я испытываю лишь весьма относительную привязанность к этому цветку, особенно когда он кажется таким искусственным, как сейчас. Я сохраняю его у себя и выращиваю скорее во имя католического принципа, гласящего, что одно доброе дело может искупить множество грехов — больших и малых.

    — Эдвард Рочестер · книга
20. «

    Я так сильно его любила! Так сильно, что не могла выразить, — так сильно, что для этого не было слов.

    Я так сильно его любила! Так сильно, что не могла выразить, — так сильно, что для этого не было слов.

    — Джейн Эйр · книга