80 цитат из книги «Шарлотта Бронте. Джейн Эйр» — читаем и делимся

Ниже 80 цитат из книги «Шарлотта Бронте. Джейн Эйр»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Я знаю, что значит всецело жить для человека, которого любишь больше всего на свете. Я считаю себя бесконечно счастливой, и моего счастья нельзя выразить никакими словами, потому что мы с мужем живем друг для друга. Ни одна женщина в мире так всецело не принадлежит своему мужу. Нас так же не может утомить общество друг друга, как не может утомить биение сердца, которое бьется в его и в моей груди; поэтому мы неразлучны.

   Я знаю, что значит всецело жить для человека, которого любишь больше всего на свете. Я считаю себя бесконечно счастливой, и моего счастья нельзя выразить никакими словами, потому что мы с мужем живем друг для друга. Ни одна женщина в мире так всецело не принадлежит своему мужу. Нас так же не может утомить общество друг друга, как не может утомить биение сердца, которое бьется в его и в моей груди; поэтому мы неразлучны.

   — Джейн Эйр · книга
2. «

   Никогда он не вызывал меня к себе так часто, как в эти дни, никогда не был ласковее со мной, и — увы! — никогда ещё я так сильно не любила его!

   Никогда он не вызывал меня к себе так часто, как в эти дни, никогда не был ласковее со мной, и — увы! — никогда ещё я так сильно не любила его!

   — Джейн Эйр · книга
3. «

   О, эта нежность! Насколько она могущественней, чем сила!

   О, эта нежность! Насколько она могущественней, чем сила!

   — Джейн Эйр · книга
4. «

   Не то, чтобы я лишилась опоры, — но угас какой-то внутренний стимул; не спокойствие покинуло меня, но исчезли основания для этого спокойствия.

   Не то, чтобы я лишилась опоры, — но угас какой-то внутренний стимул; не спокойствие покинуло меня, но исчезли основания для этого спокойствия.

   — Джейн Эйр · книга
5. «

   В данную минуту я энергично мощу ад.

   В данную минуту я энергично мощу ад.

   — Эдвард Рочестер · книга
6. «

   И вот, сидя с книгой на коленях, я была счастлива; по-своему, но счастлива. Я боялась только одного — что мне помешают...

   И вот, сидя с книгой на коленях, я была счастлива; по-своему, но счастлива. Я боялась только одного — что мне помешают...

   — Джейн Эйр · книга
7. «

   Мне стало страшно, будто собака, которую я ударила или пнула, вдруг посмотрела на меня человеческими глазами и прокляла меня человеческим голосом…

   Мне стало страшно, будто собака, которую я ударила или пнула, вдруг посмотрела на меня человеческими глазами и прокляла меня человеческим голосом…

   — Тётя Рид · книга
8. «

   Физически я чувствовала себя очень слабой и разбитой, но куда хуже была моя душевная подавленность — подавленность, заставлявшая меня все время тихо плакать.

   Физически я чувствовала себя очень слабой и разбитой, но куда хуже была моя душевная подавленность — подавленность, заставлявшая меня все время тихо плакать.

   — Джейн Эйр · книга
9. «

   Считается, что женщины, как правило, очень спокойны, но женщины чувствуют точно так же и точно то же, что и мужчины, применение своих способностей и поле для деятельности им необходимы не менее, чем их братьям. Они страдают от навязанных им слишком жестких ограничений, от абсолютной застойности жизни совершенно так же, как страдали бы на их месте мужчины. И какая узость со стороны этих привилегированных счастливцев утверждать, будто женщинам положено ограничиваться приготовлением пудингов, штопкой чулок, игрой на фортепьяно и вышиванием кошелечков. Какое недомыслие осуждать их или смеяться над ними, если они стремятся делать более того, узнавать более того, чем обычай предписывает их полу.

   Считается, что женщины, как правило, очень спокойны, но женщины чувствуют точно так же и точно то же, что и мужчины, применение своих способностей и поле для деятельности им необходимы не менее, чем их братьям. Они страдают от навязанных им слишком жестких ограничений, от абсолютной застойности жизни совершенно так же, как страдали бы на их месте мужчины. И какая узость со стороны этих привилегированных счастливцев утверждать, будто женщинам положено ограничиваться приготовлением пудингов, штопкой чулок, игрой на фортепьяно и вышиванием кошелечков. Какое недомыслие осуждать их или смеяться над ними, если они стремятся делать более того, узнавать более того, чем обычай предписывает их полу.

   — Джейн Эйр · книга
10. «

    Молодых красавцев мне редко приходилось видеть, и ни разу в жизни я не разговаривала ни с одним. Теоретически я почитала красоту, элегантность, благородную смелость, обаяние, однако, повстречайся они мне воплощенными в живом мужчине, я инстинктивно уловила бы, что все это не имеет и не может иметь отношения ко мне, и отпрянула бы, точно от молнии, от огня — от всего, что ярко блещет, но может опалить.

    Молодых красавцев мне редко приходилось видеть, и ни разу в жизни я не разговаривала ни с одним. Теоретически я почитала красоту, элегантность, благородную смелость, обаяние, однако, повстречайся они мне воплощенными в живом мужчине, я инстинктивно уловила бы, что все это не имеет и не может иметь отношения ко мне, и отпрянула бы, точно от молнии, от огня — от всего, что ярко блещет, но может опалить.

    — Джейн Эйр · книга
11. «

    — ...у меня нет ни малейшего желания говорить глупости. — Если бы даже вы их и сказали, то так спокойно и важно, что я принял бы их за умные мысли.

    — ...у меня нет ни малейшего желания говорить глупости. — Если бы даже вы их и сказали, то так спокойно и важно, что я принял бы их за умные мысли.

    — Джейн Эйр · книга
12. «

    Но ты же прекрасно знаешь, что думаешь не о них, а о ком-то другом, кто не думает о тебе.

    Но ты же прекрасно знаешь, что думаешь не о них, а о ком-то другом, кто не думает о тебе.

    — Джейн Эйр · книга
13. «

    Земная жизнь дана вовсе не для наслаждения, не пытайтесь сделать её такой; и не для отдыха, — не предавайтесь лени.

    Земная жизнь дана вовсе не для наслаждения, не пытайтесь сделать её такой; и не для отдыха, — не предавайтесь лени.

    — Сент-Джон Риверс · книга
14. «

    Людям необходимо кого-то любить, а мне некому было отдавать свою привязанность, и я научилась находить радость, любя и лелея облезшее подобие, жалкое, как миниатюрное пугало.

    Людям необходимо кого-то любить, а мне некому было отдавать свою привязанность, и я научилась находить радость, любя и лелея облезшее подобие, жалкое, как миниатюрное пугало.

    — Джейн Эйр · книга
15. «

    Я дивилась, глядя на прекрасное создание; я восхищалась ею от всей души. Природа, без сомнения, создала ее с явным пристрастием и, позабыв о своей обычной скупости мачехи, наделила свою любимицу дарами с царственной щедростью.

    Я дивилась, глядя на прекрасное создание; я восхищалась ею от всей души. Природа, без сомнения, создала ее с явным пристрастием и, позабыв о своей обычной скупости мачехи, наделила свою любимицу дарами с царственной щедростью.

    — Джейн Эйр · книга
16. «

    И мне не нужен чужой человек, не сходный со мной, не симпатичный мне. Мне нужны мои близкие, те, с кем я ощущаю полную гармонию взглядов и вкусов.

    И мне не нужен чужой человек, не сходный со мной, не симпатичный мне. Мне нужны мои близкие, те, с кем я ощущаю полную гармонию взглядов и вкусов.

    — Джейн Эйр · книга
17. «

    Чёрт побери все эти вежливости! Я постоянно забываю о них...

    Чёрт побери все эти вежливости! Я постоянно забываю о них...

    — Эдвард Рочестер · книга
18. «

    Заводить себе содержанку — это все равно, что покупать раба. И тот и другая — и по природе и уж во всяком случае по положению — как бы существа низшие, и общение с ними на равной ноге унизительно.

    Заводить себе содержанку — это все равно, что покупать раба. И тот и другая — и по природе и уж во всяком случае по положению — как бы существа низшие, и общение с ними на равной ноге унизительно.

    — Мистер Рочестер · книга
19. «

    Казалось, взаимная привязанность охватила нас золотым обручем мира.

    Казалось, взаимная привязанность охватила нас золотым обручем мира.

    — Джейн Эйр · книга
20. «

    Теперь же я вспомнила, что мир необъятен и что перед теми, кто отважится выйти на его простор, чтобы искать среди опасностей подлинное знание жизни, открыватся широкое поле для надежд, страхов, радостей и волнений.

    Теперь же я вспомнила, что мир необъятен и что перед теми, кто отважится выйти на его простор, чтобы искать среди опасностей подлинное знание жизни, открыватся широкое поле для надежд, страхов, радостей и волнений.

    — Джейн Эйр · книга