Подборка · 15 цитат из книги

15 цитат из книги «Симона де Бовуар. Второй пол», которые захочется сохранить

Ниже 15 цитат из книги «Симона де Бовуар. Второй пол»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

Другие размеры:10 13 14 16 17 20 25 30 40 все варианты

Девушке приходится не только наряжаться и украшать себя, но и подавлять свою непосредственность, заменяя её искусственной грацией и обаянием, которым её обучают старшие женщины. Любая попытка самоутверждения вредит её женственности и уменьшает шансы соблазнить мужчину. В начале своего жизненного пути молодой человек испытывает относительно немного трудностей прежде всего потому, что его предназначение как человеческого существа и как мужчины не вступает в противоречие, об этом счастливой участи он знает с детства. Он завоёвывает уважение в обществе и мужской престиж, добиваясь независимости и свободы.
Девушке приходится не только наряжаться и украшать себя, но и подавлять свою непосредственность, заменяя её искусственной грацией и обаянием, которым её обучают старшие женщины. Любая попытка самоутверждения вредит её женственности и уменьшает шансы соблазнить мужчину. В начале своего жизненного пути молодой человек испытывает относительно немного трудностей прежде всего потому, что его предназначение как человеческого существа и как мужчины не вступает в противоречие, об этом счастливой участи он знает с детства. Он завоёвывает уважение в обществе и мужской престиж, добиваясь независимости и свободы.
Женщина — как секретный агент, которого уничтожают, если он провалился, и осыпают наградами в случае успеха.
Постепенно всем девушкам, как самым податливым, так и самым гордым, становится ясно, что для того, чтобы нравиться мужчинам, они должны отказаться от проявления самостоятельности. Матери объясняют им, что они больше не должны обращаться с мальчиками как с равными, не должны навязывать им своё общество, гораздо пристойнее занимать пассивную позицию. Если им хочется завязать дружбу или пофлиртовать, то они должны проявлять инициативу так, что никто её не заметил. Мужчины не любят ни девушек с мужскими замашками, ни “синих чулков”, ни слишком умных женщин. Смелые, культурные, умные женщины, женщины с сильным характером пугают их.
Постепенно всем девушкам, как самым податливым, так и самым гордым, становится ясно, что для того, чтобы нравиться мужчинам, они должны отказаться от проявления самостоятельности. Матери объясняют им, что они больше не должны обращаться с мальчиками как с равными, не должны навязывать им своё общество, гораздо пристойнее занимать пассивную позицию. Если им хочется завязать дружбу или пофлиртовать, то они должны проявлять инициативу так, что никто её не заметил. Мужчины не любят ни девушек с мужскими замашками, ни “синих чулков”, ни слишком умных женщин. Смелые, культурные, умные женщины, женщины с сильным характером пугают их.
Подлинная любовь должна была бы быть основана на взаимном признании двух свобод. Каждый из любящих чувствовал бы себя в этом случае и самим собой и другим, ни одному из них не пришлось бы отрекаться от своей трансцендентности или калечить себя. Оба они находили бы в мире ценности и цели. Каждый из них, даря себя возлюбленному, познавал бы себя и обогащал свой мир.
Подлинная любовь должна была бы быть основана на взаимном признании двух свобод. Каждый из любящих чувствовал бы себя в этом случае и самим собой и другим, ни одному из них не пришлось бы отрекаться от своей трансцендентности или калечить себя. Оба они находили бы в мире ценности и цели. Каждый из них, даря себя возлюбленному, познавал бы себя и обогащал свой мир.
Женщина – как секретный агент, которого уничтожают, если он провалился, и осыпают наградами в случае успеха; она выносит на своих плечах все следствия мужской безнравственности, аморальности: не только проститутка, любая женщина служит отхожим местом в этом сияющем начищенном дворце, где живут честные люди – мужчины. И когда женщине говорят о достоинстве, чести, порядочности и других высоких мужских добродетелях, нужно ли удивляться, что она отказывается это “проглотить”.
Женщина – как секретный агент, которого уничтожают, если он провалился, и осыпают наградами в случае успеха; она выносит на своих плечах все следствия мужской безнравственности, аморальности: не только проститутка, любая женщина служит отхожим местом в этом сияющем начищенном дворце, где живут честные люди – мужчины. И когда женщине говорят о достоинстве, чести, порядочности и других высоких мужских добродетелях, нужно ли удивляться, что она отказывается это “проглотить”.
Утописты превозносят женщину за ее женственность, а это самый верный способ навредить ей.
Оказывается, Жизнь – не только имманентность и повторяемость, это ещё и ослепительный источник света; в цветущих лугах она проявляется как Красота.
Отношение двух полов не идентично отношению двух электрических зарядов или полюсов: мужчина представляет собой одновременно положительное и нейтральное начало.
...человек определяется не как изначально данное существо, а как существо, которое само себя делает тем, что оно есть.
Закабалённая мужем, детьми, семьёй, домашним очагом, она [женщина] испытывает пьянящее чувство свободы, очутившись одна, сама с собой на склоне холма, окружённая природой; здесь она не супруга, не мать, не домохозяйка; она – человек; она созерцает мир и покой и понимает, что она – существо, наделённое сознанием и безграничной свободой. Перед тайной воды, перед устремлённым к небу вершинами мужское превосходство тускнеет; когда она пересекает поросшие вереском поляны, погружает реки в речную воду, она живёт для себя, а не для кого-то. Женщина, сумевшая сохранить независимость вопреки закабалённости, и в самой Природе будет пылко любить собственную свободу.
Закабалённая мужем, детьми, семьёй, домашним очагом, она [женщина] испытывает пьянящее чувство свободы, очутившись одна, сама с собой на склоне холма, окружённая природой; здесь она не супруга, не мать, не домохозяйка; она – человек; она созерцает мир и покой и понимает, что она – существо, наделённое сознанием и безграничной свободой. Перед тайной воды, перед устремлённым к небу вершинами мужское превосходство тускнеет; когда она пересекает поросшие вереском поляны, погружает реки в речную воду, она живёт для себя, а не для кого-то. Женщина, сумевшая сохранить независимость вопреки закабалённости, и в самой Природе будет пылко любить собственную свободу.
Распря между мужчиной и женщиной будет продолжаться до тех пор, пока они не признают взаимного равенства, то есть до тех пор, пока женственность будет увековечивать себя в качестве неизменной сущности, — кто более, мужчина или женщина, заинтересован в поддержании этой ситуации? Женщина, сбрасывая с себя оковы, хочет тем не менее сохранить свои прерогативы; а мужчина в свою очередь предпочёл бы сберечь свои привилегии и потребовать от женщины, чтобы та согласилась с определёнными ограничениями. Монтень прав, говоря: “Легче обвинить один из полов, чем оправдать другой”. Хулить и одобрять, подвергать порицанию или раздавать похвальные листы — тщетно. Ведь на самом деле очень трудно разорвать этот порочный круг, каждый пол одновременно — и жертва другого пола, и собственная; между двумя противниками, соревнующимися в своей устремлённости к чистой, абсолютной свободе, легко можно было бы установить согласие: нужно только, чтобы война не приносила пользы ни одной из сторон; однако в том-то и сложность, что каждый из воюющих лагерей не только враг, но и сообщник, пособник своего противника; женщина готова сдаться, мужчина готов уступить; подобная позиция внушает сомнения и не оправдывает себя: каждый зол на другого, каждый обвиняет другого в несчастьях, случившихся по причине уступок, из-за искушения пойти навстречу, проявить обходительность, способность к пониманию; мужчина и женщина более всего ненавидят друг в друге свой собственный провал, поражение своих недобрых намерений, неудавшуюся низость.
Распря между мужчиной и женщиной будет продолжаться до тех пор, пока они не признают взаимного равенства, то есть до тех пор, пока женственность будет увековечивать себя в качестве неизменной сущности, — кто более, мужчина или женщина, заинтересован в поддержании этой ситуации? Женщина, сбрасывая с себя оковы, хочет тем не менее сохранить свои прерогативы; а мужчина в свою очередь предпочёл бы сберечь свои привилегии и потребовать от женщины, чтобы та согласилась с определёнными ограничениями. Монтень прав, говоря: “Легче обвинить один из полов, чем оправдать другой”. Хулить и одобрять, подвергать порицанию или раздавать похвальные листы — тщетно. Ведь на самом деле очень трудно разорвать этот порочный круг, каждый пол одновременно — и жертва другого пола, и собственная; между двумя противниками, соревнующимися в своей устремлённости к чистой, абсолютной свободе, легко можно было бы установить согласие: нужно только, чтобы война не приносила пользы ни одной из сторон; однако в том-то и сложность, что каждый из воюющих лагерей не только враг, но и сообщник, пособник своего противника; женщина готова сдаться, мужчина готов уступить; подобная позиция внушает сомнения и не оправдывает себя: каждый зол на другого, каждый обвиняет другого в несчастьях, случившихся по причине уступок, из-за искушения пойти навстречу, проявить обходительность, способность к пониманию; мужчина и женщина более всего ненавидят друг в друге свой собственный провал, поражение своих недобрых намерений, неудавшуюся низость.
Женщины чувствуют себя приниженными, потому что требования, предъявляемые им обществом, действительно принижают их. В глубине души они хотят стать полноценными индивидами, свободными субъектами, располагающими своим будущим и всем миром. И если к этому стремлению примешивается стремление к мужественности, так это потому, что женственность в современном мире равна неполноценности.
Женщины чувствуют себя приниженными, потому что требования, предъявляемые им обществом, действительно принижают их. В глубине души они хотят стать полноценными индивидами, свободными субъектами, располагающими своим будущим и всем миром. И если к этому стремлению примешивается стремление к мужественности, так это потому, что женственность в современном мире равна неполноценности.
...быть женщиной — это не призвание, а состояние, женщина, как любой человек, должна стремиться к самоутверждению в качестве личности — в творчестве, труде, самораскрытии. Она — не машина для воспроизводства человеческого рода.
...быть женщиной — это не призвание, а состояние, женщина, как любой человек, должна стремиться к самоутверждению в качестве личности — в творчестве, труде, самораскрытии. Она — не машина для воспроизводства человеческого рода.
Лжегерой, стремясь убедить себя, что зашел далеко, что парит высоко, всегда смотрит назад или себе под ноги; он презирает, обвиняет, угнетает, преследует, мучает, убивает.
Мужчины охотно преувеличивают это влияние, когда хотят убедить женщину в её превосходстве; но на самом деле женские голоса смолкают, как только начинается конкретное действие; женщины могли спровоцировать начало войны, но не могли подсказать тактику ведения боя; на политику они влияли лишь постольку, поскольку политика сводилась к интригам, − истинные же бразды правления миром никогда не были в женских руках; женщины не оказывали никакого воздействия на технику и экономику, не создавали и не разрушали государств, не открывали государств, не открывали новых миров. Многие события свершились из-за них, но они были прежде всего предлогом, а не действующими лицами.
Мужчины охотно преувеличивают это влияние, когда хотят убедить женщину в её превосходстве; но на самом деле женские голоса смолкают, как только начинается конкретное действие; женщины могли спровоцировать начало войны, но не могли подсказать тактику ведения боя; на политику они влияли лишь постольку, поскольку политика сводилась к интригам, − истинные же бразды правления миром никогда не были в женских руках; женщины не оказывали никакого воздействия на технику и экономику, не создавали и не разрушали государств, не открывали государств, не открывали новых миров. Многие события свершились из-за них, но они были прежде всего предлогом, а не действующими лицами.