22 цитаты из книги «Софья Ролдугина. Ключ от всех дверей» — большая подборка

Ниже 22 цитаты из книги «Софья Ролдугина. Ключ от всех дверей»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Весьма раздражительная, инфантильная, беспомощная особа, с деспотичным характером, вздорная, неразумная и капризная. Да еще и бессмертная к тому же — вот незадача!

   Весьма раздражительная, инфантильная, беспомощная особа, с деспотичным характером, вздорная, неразумная и капризная. Да еще и бессмертная к тому же — вот незадача!
2. «

   Все мы просто живем, ожидая чуда и счастья, а придет ли оно — дело десятое.

   Все мы просто живем, ожидая чуда и счастья, а придет ли оно — дело десятое.
3. «

   Запомните, милая леди, не всегда перемены равносильны потерям.

   Запомните, милая леди, не всегда перемены равносильны потерям.
4. «

   Шут не имеет права на ошибку. А Её Величество — на личную жизнь.

   Шут не имеет права на ошибку. А Её Величество — на личную жизнь.
5. «

   Еще один обман, еще одна личина... А знал бы ты, Мило, как интересно срывать с людей маски, слой за слоем!

   Еще один обман, еще одна личина... А знал бы ты, Мило, как интересно срывать с людей маски, слой за слоем!

   — Лале Опал · книга
6. «

   — Нет вечной любви. — Лишь потому, что люди не вечны.

   — Нет вечной любви. — Лишь потому, что люди не вечны.
7. «

   На первых порах помешательство было незаметным, необременительным. Оно начиналось с мелочей. Рассеянность, отстраненность, безразличие к деталям… Подумаешь — надела разные чулки. Под платьем все равно никто не видит. И расчесываться каждый день вовсе не обязательно, ведь некому оценить усилия. Разговаривать с собой вслух… А почему бы и нет? Кто осудит? Это было даже удобно...

   На первых порах помешательство было незаметным, необременительным. Оно начиналось с мелочей. Рассеянность, отстраненность, безразличие к деталям… Подумаешь — надела разные чулки. Под платьем все равно никто не видит. И расчесываться каждый день вовсе не обязательно, ведь некому оценить усилия. Разговаривать с собой вслух… А почему бы и нет? Кто осудит? Это было даже удобно...
8. «

   Одиночество не может длиться слишком долго. Год, два, а потом ты либо привыкаешь, либо тихо сходишь с ума. Это аксиома. Я так и не привыкла.

   Одиночество не может длиться слишком долго. Год, два, а потом ты либо привыкаешь, либо тихо сходишь с ума. Это аксиома. Я так и не привыкла.

   — Лале Опал · книга
9. «

   Ты смеешься, и смех заглушает крик, Что рвется наружу из темной души, И изысканный яд уж под кожу проник И теперь вместо крови по венам бежит. Недоверчиво щуришь больные глаза, Что к мраку привыкли скорее, чем к дню, Ты уже никогда не вернешься назад, Ты сжигаешь мосты, чтоб дать пищу огню. И в безумии прячась, как кролик в норе, Ты пытаешься вновь насладиться игрой... ... Никогда не признаешься даже себе, Что устала уже оставаться одной...

   Ты смеешься, и смех заглушает крик, Что рвется наружу из темной души, И изысканный яд уж под кожу проник И теперь вместо крови по венам бежит. Недоверчиво щуришь больные глаза, Что к мраку привыкли скорее, чем к дню, Ты уже никогда не вернешься назад, Ты сжигаешь мосты, чтоб дать пищу огню. И в безумии прячась, как кролик в норе, Ты пытаешься вновь насладиться игрой... ... Никогда не признаешься даже себе, Что устала уже оставаться одной...

   — Леле Опал · книга
10. «

    Любое удовольствие бесценно.

    Любое удовольствие бесценно.

    — Багровая Осень или Кирим-Шайю · книга
11. «

    — Мир слишком жесток. Он наполнен злом и страданиями, не удивительно, что порою мне хочется отдохнуть от него. — В одиночестве? — едко уточнил Мило. — В одиночестве, дорогой. У этого слова множество граней, и не все из них ранят.

    — Мир слишком жесток. Он наполнен злом и страданиями, не удивительно, что порою мне хочется отдохнуть от него. — В одиночестве? — едко уточнил Мило. — В одиночестве, дорогой. У этого слова множество граней, и не все из них ранят.
12. «

    Лишь время бесконечно, как и Вы. И тянутся мучительно часы От ледяной полночной синевы И до жемчужной утренней росы. И сколько не прошло бы горьких лет - Вы неизменны. Такова судьба. Но времени отравленный стилет Пронзает грудь владыки и раба, А Вы все так же — смотрите в окно, И кто-то рядом — скрашивает час. И Вам отчаянно желается одно: Чтоб этот кто-то не оставил Вас! Признанья нежные и огненная страсть Угаснут, не оставив ничего. И он уйдет. И Вы, чтобы не впасть В безумие — забудете его. Когда-нибудь истают дней мосты, Как будто лед, во времени лучах. А Вы... останетесь — молчать средь пустоты, С улыбкой сумасшедшей на устах...

    Лишь время бесконечно, как и Вы. И тянутся мучительно часы От ледяной полночной синевы И до жемчужной утренней росы. И сколько не прошло бы горьких лет - Вы неизменны. Такова судьба. Но времени отравленный стилет Пронзает грудь владыки и раба, А Вы все так же — смотрите в окно, И кто-то рядом — скрашивает час. И Вам отчаянно желается одно: Чтоб этот кто-то не оставил Вас! Признанья нежные и огненная страсть Угаснут, не оставив ничего. И он уйдет. И Вы, чтобы не впасть В безумие — забудете его. Когда-нибудь истают дней мосты, Как будто лед, во времени лучах. А Вы... останетесь — молчать средь пустоты, С улыбкой сумасшедшей на устах...

    — Кирим Шайю · книга
13. «

    Никакой ключ не может даровать свободу — уж мне ли не знать. Она или течет в крови — или манит обещанием в небесах. Иного не дано. Мы сами творцы своей свободы.

    Никакой ключ не может даровать свободу — уж мне ли не знать. Она или течет в крови — или манит обещанием в небесах. Иного не дано. Мы сами творцы своей свободы.
14. «

    Кровь хороша, только если это театральная краска...

    Кровь хороша, только если это театральная краска...

    — Лале Опал · книга
15. «

    Музыка... оставляет огромнейший простор для воображения. Наслаждаясь переливами нот, человек способен выйти за грань реального мира и узреть незримое!

    Музыка... оставляет огромнейший простор для воображения. Наслаждаясь переливами нот, человек способен выйти за грань реального мира и узреть незримое!
16. «

    Кто не рискует — и не живет по-настоящему.

    Кто не рискует — и не живет по-настоящему.
17. «

    Я пыталась бороться с подступающим безумием. Цеплялась за каждый всплеск эмоций, как утопающий за соломину. Если смеялась — то до колик, до спазмов в груди и сведенных судорогой губ. Если злилась — то с криком, до сорванного горла, до разноцветных пятен в глазах, топая ногами и колотя хрусталь. Если плакала…

    Я пыталась бороться с подступающим безумием. Цеплялась за каждый всплеск эмоций, как утопающий за соломину. Если смеялась — то до колик, до спазмов в груди и сведенных судорогой губ. Если злилась — то с криком, до сорванного горла, до разноцветных пятен в глазах, топая ногами и колотя хрусталь. Если плакала…
18. «

    Если можешь избежать лжи — говори правду, — считают на побережье, — ибо из маленького каждодневного лукавства складывается потом большая беда.

    Если можешь избежать лжи — говори правду, — считают на побережье, — ибо из маленького каждодневного лукавства складывается потом большая беда.
19. «

    Старики в одной деревне решили поделиться с внуками мудростью. Созвали молодежь и стали рассказывать: «Помните, дети, — вещал тот из них, кто всю жизнь провоевал. — Много у вас на пути преград будет, много крепостных стен, но сдаваться нельзя. Всякую дверь откроют упорство и сила». «Это для тех, кого духи разумом обделили, — посмеивался тот, кто торговал. — Я же скажу вот что: много мне довелось поездить по городам и селам, и часто меня гнали, но любую дверь открывают хитрость и лестное слово». «Любую дверь открывает знание», — уверенно возразил старый колдун. «Талант, только талант», — покачал седой головой бард. «Власть», — твердо ответил староста. А малявки на сходке заскучали… Еще бы — в душной избе, в темной — только свечи и горят. Не стали детки терпеть — прошмыгнули, будто мышки, на улицу. Дверь-то открыта была.

    Старики в одной деревне решили поделиться с внуками мудростью. Созвали молодежь и стали рассказывать: «Помните, дети, — вещал тот из них, кто всю жизнь провоевал. — Много у вас на пути преград будет, много крепостных стен, но сдаваться нельзя. Всякую дверь откроют упорство и сила». «Это для тех, кого духи разумом обделили, — посмеивался тот, кто торговал. — Я же скажу вот что: много мне довелось поездить по городам и селам, и часто меня гнали, но любую дверь открывают хитрость и лестное слово». «Любую дверь открывает знание», — уверенно возразил старый колдун. «Талант, только талант», — покачал седой головой бард. «Власть», — твердо ответил староста. А малявки на сходке заскучали… Еще бы — в душной избе, в темной — только свечи и горят. Не стали детки терпеть — прошмыгнули, будто мышки, на улицу. Дверь-то открыта была.
20. «

    Даже ежели тебе чего-то не хватает до скрежета зубовного и душа к чему-то замечательному тянется — и то не всегда оно на пользу будет. Иной раз сбудется мечта, а глянь — и стоишь с макушки до пят в той мечте изгвазданная, и хорошо еще, если она сладка на вкус покажется… Потянешься, как дитё за вареньем на самый верх кладовки — так не жалуйся потом, что по затылку звездануло.

    Даже ежели тебе чего-то не хватает до скрежета зубовного и душа к чему-то замечательному тянется — и то не всегда оно на пользу будет. Иной раз сбудется мечта, а глянь — и стоишь с макушки до пят в той мечте изгвазданная, и хорошо еще, если она сладка на вкус покажется… Потянешься, как дитё за вареньем на самый верх кладовки — так не жалуйся потом, что по затылку звездануло.