13 фраз из книги «Стефан Цвейг. Мария Стюарт» для дневника

Ниже 13 цитат из книги «Стефан Цвейг. Мария Стюарт»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Только благодаря страсти, убившей в ней все человеческое, имя ее еще и сегодня живет в стихах и спорах.

   Только благодаря страсти, убившей в ней все человеческое, имя ее еще и сегодня живет в стихах и спорах.
2. «

   Но такова ирония судьбы: едва лишь в политике в виде исключения блестнет ясная, разумная идея, как её искажают неумным исполнением.

   Но такова ирония судьбы: едва лишь в политике в виде исключения блестнет ясная, разумная идея, как её искажают неумным исполнением.
3. «

   Наилучший выход из душевных затруднений — выход в деятельную жизнь.

   Наилучший выход из душевных затруднений — выход в деятельную жизнь.
4. «

   Страсть, как болезнь, нельзя осуждать, нельзя и оправдывать; можно только описывать ее с все новым изумлением и невольной дрожью пред извечным могуществом стихий, которые как в природе, так и в человеке внезапно разражаются вспышками грозы. Ибо страсть подобного наивысшего напряжения неподвластна тому, кого она поражает: всеми своими проявлениями и последствиями она выходит за пределы его сознательной жизни и как бы бушует над его головой, ускользая от чувства ответственности. Подходить с меркой морали к одержимому страстью столь же нелепо, как если бы мы вздумали привлечь к ответу вулкан или наложить взыскание на грозу.

   Страсть, как болезнь, нельзя осуждать, нельзя и оправдывать; можно только описывать ее с все новым изумлением и невольной дрожью пред извечным могуществом стихий, которые как в природе, так и в человеке внезапно разражаются вспышками грозы. Ибо страсть подобного наивысшего напряжения неподвластна тому, кого она поражает: всеми своими проявлениями и последствиями она выходит за пределы его сознательной жизни и как бы бушует над его головой, ускользая от чувства ответственности. Подходить с меркой морали к одержимому страстью столь же нелепо, как если бы мы вздумали привлечь к ответу вулкан или наложить взыскание на грозу.
5. «

   Но чтобы пользоваться успехом у женщин, и не нужно быть красавцем: уже терпкое дыхание мужественности, исходящее от таких сильных натур, какое-то неистовое своенравие, безоглядная жестокость, самая атмосфера войны и победы дурманят их чувства. Ничто так не будит в женщине страсть, как трепет страха и восхищения – легкое сладостное чувство жути и опасности только усиливает наслаждение, придает ему неизъяснимую остроту.

   Но чтобы пользоваться успехом у женщин, и не нужно быть красавцем: уже терпкое дыхание мужественности, исходящее от таких сильных натур, какое-то неистовое своенравие, безоглядная жестокость, самая атмосфера войны и победы дурманят их чувства. Ничто так не будит в женщине страсть, как трепет страха и восхищения – легкое сладостное чувство жути и опасности только усиливает наслаждение, придает ему неизъяснимую остроту.
6. «

   ...страсти можно лишь до поры до времени держать в узде: даже в королеве женщина в конце концов предъявляет самое священное свое право — любить и быть любимой.

   ...страсти можно лишь до поры до времени держать в узде: даже в королеве женщина в конце концов предъявляет самое священное свое право — любить и быть любимой.
7. «

   Только страсти дано сорвать покров с женской души, только через любовь и страдание вырастает женщина в полный свой рост.

   Только страсти дано сорвать покров с женской души, только через любовь и страдание вырастает женщина в полный свой рост.
8. «

   Ни один врач не знает такого живительного снадобья для усталого тела, для поникшей души, как надежда.

   Ни один врач не знает такого живительного снадобья для усталого тела, для поникшей души, как надежда.
9. «

   ...ненависть, умеющая молчать, во сто крат опаснее, чем самые неистовые речи...

   ...ненависть, умеющая молчать, во сто крат опаснее, чем самые неистовые речи...
10. «

    Но так уж повелось, что мировая история пишется с несправедливых, асоциальных позиций, ибо почти всегда она показывает горести властителей, торжество и падение сильных мира. Равнодушно проходит она мимо тех, кто прозябает во мраке, как будто пытки и истязания не так же терзают одно живое тело, как и другое.

    Но так уж повелось, что мировая история пишется с несправедливых, асоциальных позиций, ибо почти всегда она показывает горести властителей, торжество и падение сильных мира. Равнодушно проходит она мимо тех, кто прозябает во мраке, как будто пытки и истязания не так же терзают одно живое тело, как и другое.
11. «

    Вновь — и не в последний раз — чужая воля определяет и изменяет её судьбу.

    Вновь — и не в последний раз — чужая воля определяет и изменяет её судьбу.
12. «

    Чем добросовестнее изучаешь источники, тем с большей грустью убеждаешься в сомнительности всякого исторического свидетельства <...> ни тщательно удостоверенная давность документа, ни его архивная подлинность еще не гарантируют его надежности и человеческой правдивости.

    Чем добросовестнее изучаешь источники, тем с большей грустью убеждаешься в сомнительности всякого исторического свидетельства <...> ни тщательно удостоверенная давность документа, ни его архивная подлинность еще не гарантируют его надежности и человеческой правдивости.
13. «

    В политике, как и в жизни, полумеры и виляние причиняют больше вреда, нежели энергичные и решительные действия.

    В политике, как и в жизни, полумеры и виляние причиняют больше вреда, нежели энергичные и решительные действия.