43 цитаты из книги «Стефан Цвейг. Нетерпение сердца» — от иронии до философии

Собрали 43 цитаты из книги «Стефан Цвейг. Нетерпение сердца» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   ...все, что выходит за рамки узкого и, так сказать, нормального кругозора обывателей, делает их сначала любопытными, а потом злыми.

   ...все, что выходит за рамки узкого и, так сказать, нормального кругозора обывателей, делает их сначала любопытными, а потом злыми.

   — доктор Кондор · книга
2. «

   Сердце умеет забыть легко и быстро, если хочет забыть.

   Сердце умеет забыть легко и быстро, если хочет забыть.
3. «

   Человек всего лишь песчинка, и в наши дни его воля вообще не принимается в расчет.

   Человек всего лишь песчинка, и в наши дни его воля вообще не принимается в расчет.
4. «

   Иной раз мужество — это слабость навыворот.

   Иной раз мужество — это слабость навыворот.

   — Антон Гофмиллер · книга
5. «

   Только болвана восхищает так называемый «успех» у женщин, только дурак хвалится им. Настоящий человек скорее растеряется, когда почувствует, что какая-то женщина от него без ума, а он не в силах ответить на её чувство.

   Только болвана восхищает так называемый «успех» у женщин, только дурак хвалится им. Настоящий человек скорее растеряется, когда почувствует, что какая-то женщина от него без ума, а он не в силах ответить на её чувство.

   — доктор Кондор · книга
6. «

   Хорошенькое дело, сначала свести человека с ума, а потом требовать от него рассудительности!

   Хорошенькое дело, сначала свести человека с ума, а потом требовать от него рассудительности!
7. «

   Кого однажды жестоко ранила судьба, тот навсегда останется легко ранимым.

   Кого однажды жестоко ранила судьба, тот навсегда останется легко ранимым.
8. «

   Любящие обладают каким-то сверхъестественным даром угадывать подлинные чувства любимого, а так как любовь, по извечным законам, всегда стремится к беспредельному, то все обычное, все умеренное претит ей, невыносимо для нее.

   Любящие обладают каким-то сверхъестественным даром угадывать подлинные чувства любимого, а так как любовь, по извечным законам, всегда стремится к беспредельному, то все обычное, все умеренное претит ей, невыносимо для нее.
9. «

   ...как часто самые нелепые случайности влияют на наши побуждения, а самые незначительные обстоятельства воодушевляют нас или лишают мужества.

   ...как часто самые нелепые случайности влияют на наши побуждения, а самые незначительные обстоятельства воодушевляют нас или лишают мужества.

   — Антон Гофмиллер · книга
10. «

    Протяните больному, одному из тех, кого так жестоко называют неизлечимыми, соломинку надежды, как он тут же соорудит себе из нее бревно, а из бревна — целый дом.

    Протяните больному, одному из тех, кого так жестоко называют неизлечимыми, соломинку надежды, как он тут же соорудит себе из нее бревно, а из бревна — целый дом.

    — доктор Кондор · книга
11. «

    ...не надо стыдиться, если жизнь порой оставляет тебя в дураках.

    ...не надо стыдиться, если жизнь порой оставляет тебя в дураках.

    — доктор Кондор · книга
12. «

    ...можно сбежать от чего угодно, только не от самого себя.

    ...можно сбежать от чего угодно, только не от самого себя.
13. «

    Все возможно, даже невозможное, ибо там, где перед наукой сегодня заперты все двери, завтра может приоткрыться одна из них. Если старые методы оказываются безуспешными, надо искать новые, а где не помогает наука, там всегда еще можно надеяться на чудо.

    Все возможно, даже невозможное, ибо там, где перед наукой сегодня заперты все двери, завтра может приоткрыться одна из них. Если старые методы оказываются безуспешными, надо искать новые, а где не помогает наука, там всегда еще можно надеяться на чудо.

    — доктор Кондор · книга
14. «

    Ведь чтобы мы ни делали, нами чаще всего руководит именно тщеславие, и слабые натуры почти никогда не могут устоять перед искушением сделать что-то такое, что со стороны выглядит как проявление силы, мужества и решительности.

    Ведь чтобы мы ни делали, нами чаще всего руководит именно тщеславие, и слабые натуры почти никогда не могут устоять перед искушением сделать что-то такое, что со стороны выглядит как проявление силы, мужества и решительности.

    — Антон Гофмиллер · книга
15. «

    Подлинное сочувствие — не электрический контакт, его нельзя включить и выключить, когда заблагорассудится, и всякий, кто принимает участие в чужой судьбе, уже не может с полной свободой распоряжаться своею собственной.

    Подлинное сочувствие — не электрический контакт, его нельзя включить и выключить, когда заблагорассудится, и всякий, кто принимает участие в чужой судьбе, уже не может с полной свободой распоряжаться своею собственной.

    — Антон Гофмиллер · книга
16. «

    Тщеславие тоже одурманивает, благодарность тоже оглушает, нежность тоже кружит голову.

    Тщеславие тоже одурманивает, благодарность тоже оглушает, нежность тоже кружит голову.
17. «

    ...в этом мире важно не то, как берутся за дело — смело или робко, — а то, чем все это кончается.

    ...в этом мире важно не то, как берутся за дело — смело или робко, — а то, чем все это кончается.

    — доктор Кондор · книга
18. «

    Я понимаю, что бессмысленно лишать себя удовольствия из-за того, что его лишены другие, отказываться от счастья потому, что кто-то другой несчастлив. Я знаю, что в ту минуту, когда мы смеёмся над плоскими шутками, у кого-то вырывается предсмертный хрип, что за тысячами окон прячется нужда и голодают люди, что существуют больницы, каменоломни и угольные шахты, что на фабриках, в конторах, в тюрьмах бесчисленное множество людей час за часом тянет лямку подневольного труда, и ни одному из обездоленных не станет легче, если кому-то другому взбредёт в голову тоже пострадать, бессмысленно и бесцельно. Стоит только на миг охватить воображением все несчастья, слущающиеся на земле, как у тебя пропадет сон и смех застрянет в горле. Но не выдуманные, не воображаемые страдания тревожат и сокрушают душу — действительно потрясти её способно лишь то, что она видит воочию, сочувствующим взором.

    Я понимаю, что бессмысленно лишать себя удовольствия из-за того, что его лишены другие, отказываться от счастья потому, что кто-то другой несчастлив. Я знаю, что в ту минуту, когда мы смеёмся над плоскими шутками, у кого-то вырывается предсмертный хрип, что за тысячами окон прячется нужда и голодают люди, что существуют больницы, каменоломни и угольные шахты, что на фабриках, в конторах, в тюрьмах бесчисленное множество людей час за часом тянет лямку подневольного труда, и ни одному из обездоленных не станет легче, если кому-то другому взбредёт в голову тоже пострадать, бессмысленно и бесцельно. Стоит только на миг охватить воображением все несчастья, слущающиеся на земле, как у тебя пропадет сон и смех застрянет в горле. Но не выдуманные, не воображаемые страдания тревожат и сокрушают душу — действительно потрясти её способно лишь то, что она видит воочию, сочувствующим взором.

    — Антон Гофмиллер · книга
19. «

    Когда меня зовут на помощь, я должен действовать не колеблясь. В жизни это всегда самое правильное, потому что самое человечное. Все остальное — воля случая, или, как сказал бы верующий, воля божья.

    Когда меня зовут на помощь, я должен действовать не колеблясь. В жизни это всегда самое правильное, потому что самое человечное. Все остальное — воля случая, или, как сказал бы верующий, воля божья.

    — доктор Кондор · книга
20. «

    Нужно затратить очень много сил, чтобы вернуть веру человеку, однажды обманутому.

    Нужно затратить очень много сил, чтобы вернуть веру человеку, однажды обманутому.

    — доктор Кондор · книга