25 цитат из книги «Стефани Майер. Гостья» для размышлений

25 цитат из книги «Стефани Майер. Гостья» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Сердце дрогнуло и забилось... Мне хотелось смеяться над собой. Мой родной, любимый Джаред шел меня убивать.

   Сердце дрогнуло и забилось... Мне хотелось смеяться над собой. Мой родной, любимый Джаред шел меня убивать.

   — Странница Анни · книга
2. «

   Он постоянно касался моего лица и волос, мы часто держались за руки — но ведь на это тело все так реагировали, испытывая ко мне исключительно платонические чувства.

   Он постоянно касался моего лица и волос, мы часто держались за руки — но ведь на это тело все так реагировали, испытывая ко мне исключительно платонические чувства.

   — Странница Анни · книга
3. «

   Я не понимаю. Что это? Мне это совсем не нравится. Сердце бьется быстрее, мне страшно. Я никогда ещё так сильно не боялась. Я не понимаю.

   Я не понимаю. Что это? Мне это совсем не нравится. Сердце бьется быстрее, мне страшно. Я никогда ещё так сильно не боялась. Я не понимаю.

   — Странница Анни · книга
4. «

   Надо мной загорелись три знакомые звезды. Они не звали меня — они меня отпускали, отпускали в черную Вселенную, по которой я много раз странствовала.

   Надо мной загорелись три знакомые звезды. Они не звали меня — они меня отпускали, отпускали в черную Вселенную, по которой я много раз странствовала.

   — Странница Анни · книга
5. «

   Как будто между нами, словно цветок меж страниц толстой книги, зажато плоское солнце, которое сжигает бумагу.

   Как будто между нами, словно цветок меж страниц толстой книги, зажато плоское солнце, которое сжигает бумагу.

   — Мелани Страйдер · книга
6. «

   Человеческая любовь, коварная, не признавала правил: иногда ее дарили просто так — как это произошло с Джейми; иногда на то, чтобы ее заслужить, требовалось время и тяжелый труд — например, с Йеном; а иногда ее было не добиться никакими стараниями, и такая безнадежная любовь разбивала сердце — с Джаредом.

   Человеческая любовь, коварная, не признавала правил: иногда ее дарили просто так — как это произошло с Джейми; иногда на то, чтобы ее заслужить, требовалось время и тяжелый труд — например, с Йеном; а иногда ее было не добиться никакими стараниями, и такая безнадежная любовь разбивала сердце — с Джаредом.

   — Странница Анни · книга
7. «

   Казалось на этой планете не существовало печали без радости, и на каждую радость приходилась уравновешивающая её печаль — словно кто-то переставлял гирьки на неведомых весах.

   Казалось на этой планете не существовало печали без радости, и на каждую радость приходилась уравновешивающая её печаль — словно кто-то переставлял гирьки на неведомых весах.

   — Странница Анни · книга
8. «

   Глаза оставались такими же синими, какими я их запомнила — якорь, который удерживал меня на этой планете.

   Глаза оставались такими же синими, какими я их запомнила — якорь, который удерживал меня на этой планете.

   — Странница Анни · книга
9. «

   Когда знаешь, что кто-то страдает под твоей крышей — это как болячка, которая свербит, а почесать нельзя.

   Когда знаешь, что кто-то страдает под твоей крышей — это как болячка, которая свербит, а почесать нельзя.

   — Джебедия Страйдер · книга
10. «

    ... с каждым шагом сердце медленно превращалось в ледышку. Впрочем, у меня разыгралось воображение — на улице стояло лето.

    ... с каждым шагом сердце медленно превращалось в ледышку. Впрочем, у меня разыгралось воображение — на улице стояло лето.

    — Странница Анни · книга
11. «

    Не важно, какое у тебя лицо, важно, что оно выражает.

    Не важно, какое у тебя лицо, важно, что оно выражает.

    — Иен О'Ши · книга
12. «

    Я не знала, что здесь принято считать красивым, но вдруг ясно увидела, что передо мной – воплощение красоты. От него невозможно было оторваться. И как только я поняла, лицо исчезло.

    Я не знала, что здесь принято считать красивым, но вдруг ясно увидела, что передо мной – воплощение красоты. От него невозможно было оторваться. И как только я поняла, лицо исчезло.

    — Странница Анни · книга
13. «

    За многие тысячелетия люди так и не разобрались в том, что такое «любовь». Что в ней от тела, а что — от разума? Что по воле случая, а что предначертано судьбой? Почему идеальные браки рушатся, а неподходящие пары живут в любви и согласии? Они не знали ответов, и я не знаю. Любовь просто есть, и всё.

    За многие тысячелетия люди так и не разобрались в том, что такое «любовь». Что в ней от тела, а что — от разума? Что по воле случая, а что предначертано судьбой? Почему идеальные браки рушатся, а неподходящие пары живут в любви и согласии? Они не знали ответов, и я не знаю. Любовь просто есть, и всё.

    — Утешительница · книга
14. «

    Тикающие секунды приближали неотвратимую развязку.

    Тикающие секунды приближали неотвратимую развязку.

    — Странница Анни · книга
15. «

    Люди, грубые и разнузданные, так часто убивали друг друга, что убийство стало частью их жизни. За тысячелетия они изобрели разнообразные истязания: даже сухие официальные выкладки приводили меня в ужас. Войны бушевали почти на каждом континенте – узаконенное убийство, убийство по приказу, порочное и весьма эффективное. Представители мирных наций отворачивались, чтобы не видеть, как их сородичи умирают от голода на их пороге. Богатые ресурсы планеты распределялись неравномерно. И что самое мерзкое, их отпрыски – новое поколение, на которое мой вид чуть ли не молится, надежда на будущее – слишком часто становились жертвами жутких преступлений. И виноваты в этом не незнакомцы, воспитатели и опекуны. Страшными ошибками и алчностью люди подвергли опасности весь земной шар...

    Люди, грубые и разнузданные, так часто убивали друг друга, что убийство стало частью их жизни. За тысячелетия они изобрели разнообразные истязания: даже сухие официальные выкладки приводили меня в ужас. Войны бушевали почти на каждом континенте – узаконенное убийство, убийство по приказу, порочное и весьма эффективное. Представители мирных наций отворачивались, чтобы не видеть, как их сородичи умирают от голода на их пороге. Богатые ресурсы планеты распределялись неравномерно. И что самое мерзкое, их отпрыски – новое поколение, на которое мой вид чуть ли не молится, надежда на будущее – слишком часто становились жертвами жутких преступлений. И виноваты в этом не незнакомцы, воспитатели и опекуны. Страшными ошибками и алчностью люди подвергли опасности весь земной шар...
16. «

    Как вообще кто-то выживает в этом мире, в этих телах, чья память не желает оставаться в прошлом?

    Как вообще кто-то выживает в этом мире, в этих телах, чья память не желает оставаться в прошлом?

    — Странница · книга
17. «

    Если для него выроют могилу в пустыне, пусть меня закопают вместе с ним.

    Если для него выроют могилу в пустыне, пусть меня закопают вместе с ним.

    — Странница Анни · книга
18. «

    Эмоции человеческих тел сильнее любой логики.

    Эмоции человеческих тел сильнее любой логики.
19. «

    Страх лишал сил, подгонял непослушные, нескладные конечности вперед и в то же время сковывал. Убегать, спасаться – всё, что оставалось.

    Страх лишал сил, подгонял непослушные, нескладные конечности вперед и в то же время сковывал. Убегать, спасаться – всё, что оставалось.
20. «

    — Ну ничего себе, да он всех насквозь видит. Он гений. А мы то думали что он из ума выжил. — Одно другому не мешает.

    — Ну ничего себе, да он всех насквозь видит. Он гений. А мы то думали что он из ума выжил. — Одно другому не мешает.

    — Мелани Страйдер · книга