16 цитат из книги «Стейс Крамер. Мы с истекшим сроком годности»

Собрали 16 цитат из книги «Стейс Крамер. Мы с истекшим сроком годности» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   — Влюбленность — это не диагноз. — Да, но страдаешь из-за нее не меньше.

   — Влюбленность — это не диагноз. — Да, но страдаешь из-за нее не меньше.

   — Вирджиния Абрамс · книга
2. «

   Сон для меня стал единственным средством спасения. Он спасал меня от той проклятой реальности, в которую я уже не желала возвращаться.

   Сон для меня стал единственным средством спасения. Он спасал меня от той проклятой реальности, в которую я уже не желала возвращаться.

   — Вирджиния Абрамс · книга
3. «

   Так тяжело осознавать, что скоро о тебе забудут.

   Так тяжело осознавать, что скоро о тебе забудут.
4. «

   — Теперь я понимаю, что такое настоящая любовь, — говорю я. Наконец-то Карли обращает на меня внимание. — И что же это? — Это дарить счастье любимому человеку даже после смерти.

   — Теперь я понимаю, что такое настоящая любовь, — говорю я. Наконец-то Карли обращает на меня внимание. — И что же это? — Это дарить счастье любимому человеку даже после смерти.

   — Джина · книга
5. «

   Сложнее всего было привыкнуть к взглядам людей и их отношению. Не могли бы вы в своей газете выделить жирным следующие слова, чтобы люди понимали: пока они относятся к нам как к инвалидам, мы и будем чувствовать себя инвалидами, а именно жалкими, недееспособными людьми, которые обречены всю жизнь страдать из-за своего диагноза.

   Сложнее всего было привыкнуть к взглядам людей и их отношению. Не могли бы вы в своей газете выделить жирным следующие слова, чтобы люди понимали: пока они относятся к нам как к инвалидам, мы и будем чувствовать себя инвалидами, а именно жалкими, недееспособными людьми, которые обречены всю жизнь страдать из-за своего диагноза.
6. «

   Стены моей комнаты были моей защитой от внешнего мира, который я всем своим нутром возненавидела.

   Стены моей комнаты были моей защитой от внешнего мира, который я всем своим нутром возненавидела.

   — Вирджиния Абрамс · книга
7. «

   Мама говорит, что когда к тебе приходит боль, нужно попытаться вспомнить самое светлое событие в своей жизни. Теплые воспоминания действуют эффективнее любого обезболивающего.

   Мама говорит, что когда к тебе приходит боль, нужно попытаться вспомнить самое светлое событие в своей жизни. Теплые воспоминания действуют эффективнее любого обезболивающего.

   — Андреа · книга
8. «

   – Выглядишь паршиво, – говорит Андреа. – Спасибо. – Да ладно, это абсолютно нормально. Ты выглядишь как истинный путешественник: уставший, потрепанный, но жутко счастливый.

   – Выглядишь паршиво, – говорит Андреа. – Спасибо. – Да ладно, это абсолютно нормально. Ты выглядишь как истинный путешественник: уставший, потрепанный, но жутко счастливый.
9. «

   Хочешь окончательно добить человека? Пожалей его, и он окончательно поймет, что его жизнь превратилась в дерьмо.

   Хочешь окончательно добить человека? Пожалей его, и он окончательно поймет, что его жизнь превратилась в дерьмо.
10. «

    В очередной раз убеждаюсь, что выпускной — это очень сложный период в жизни каждого. Так тяжело осознавать, что скоро о тебе забудут. Новые знакомства, новые впечатления вытеснят тебя из памяти. Как бы не хотелось убеждать себя в обратном, но этот факт неоспорим.

    В очередной раз убеждаюсь, что выпускной — это очень сложный период в жизни каждого. Так тяжело осознавать, что скоро о тебе забудут. Новые знакомства, новые впечатления вытеснят тебя из памяти. Как бы не хотелось убеждать себя в обратном, но этот факт неоспорим.
11. «

    Я всегда сравнивала влюбленность с глубокой ямой, однажды попав на самое дно, ты уже никогда не выберешься. Я на дне.

    Я всегда сравнивала влюбленность с глубокой ямой, однажды попав на самое дно, ты уже никогда не выберешься. Я на дне.
12. «

    Один несчастный случай может все перечеркнуть в один миг.

    Один несчастный случай может все перечеркнуть в один миг.
13. «

    В одиночестве нет ничего страшного. Рано или поздно мы станем одиноки: нас покинут родители, друзья, которые клялись в своей преданности, любимые, которые уверяли нас в своей верности. Самое главное — не потерять себя. Свою гармонию. Никто не поймет тебя лучше, чем ты сам. И вот когда ты осознаешь, что самый близкий и самый преданный человек для тебя — это ты сам, то тогда тебе ничего не страшно. И одиночество кажется пустым звуком, ведь как ты можешь быть одинок, если у тебя всегда есть близкий и преданный человек?

    В одиночестве нет ничего страшного. Рано или поздно мы станем одиноки: нас покинут родители, друзья, которые клялись в своей преданности, любимые, которые уверяли нас в своей верности. Самое главное — не потерять себя. Свою гармонию. Никто не поймет тебя лучше, чем ты сам. И вот когда ты осознаешь, что самый близкий и самый преданный человек для тебя — это ты сам, то тогда тебе ничего не страшно. И одиночество кажется пустым звуком, ведь как ты можешь быть одинок, если у тебя всегда есть близкий и преданный человек?
14. «

    Обрыв. Под нами узкая полоска пляжа, которая обрамляет океан. Отблески уходящего солнца играют на темной водной глади, которая так и притягивает к себе взгляд. Небольшие волны пересчитывают каждую песчинку, лаская берег. Мы находимся практически на краю обрыва. Эдриан смотрит на меня и ухмыляется, я улыбаюсь и перевожу взгляд на Скарлетт, которая завороженно смотрит на пейзаж. Небо становится трехцветным: молочным, желтым и розовым. Так оно нас предупреждает, что мы здесь находимся уже приличное время. И вот когда солнце почти что утонуло в беспечных водах океана, Скарлетт говорит, таким непривычным для меня тихим голосом: — Спасибо тебе, Джина.

    Обрыв. Под нами узкая полоска пляжа, которая обрамляет океан. Отблески уходящего солнца играют на темной водной глади, которая так и притягивает к себе взгляд. Небольшие волны пересчитывают каждую песчинку, лаская берег. Мы находимся практически на краю обрыва. Эдриан смотрит на меня и ухмыляется, я улыбаюсь и перевожу взгляд на Скарлетт, которая завороженно смотрит на пейзаж. Небо становится трехцветным: молочным, желтым и розовым. Так оно нас предупреждает, что мы здесь находимся уже приличное время. И вот когда солнце почти что утонуло в беспечных водах океана, Скарлетт говорит, таким непривычным для меня тихим голосом: — Спасибо тебе, Джина.
15. «

    Знаешь, Джина, я верю в судьбу. Я представляю Вселенную как огромную книгу, в которой каждая глава принадлежит определенному человеку. В ней расписано каждое наше действие, описаны люди, с которыми мы должны встретиться. Я это веду к тому, что если мы расстаемся с некоторыми людьми, значит, так предначертано судьбой. Значит, за нас уже все решили, а мы лишь следуем тому, что написано в «книге». Не надо отчаиваться, жалеть, упрекать себя в чем-то, просто нужно идти дальше, встречать новых людей, совершать новые действия, испытывать новые ощущения.

    Знаешь, Джина, я верю в судьбу. Я представляю Вселенную как огромную книгу, в которой каждая глава принадлежит определенному человеку. В ней расписано каждое наше действие, описаны люди, с которыми мы должны встретиться. Я это веду к тому, что если мы расстаемся с некоторыми людьми, значит, так предначертано судьбой. Значит, за нас уже все решили, а мы лишь следуем тому, что написано в «книге». Не надо отчаиваться, жалеть, упрекать себя в чем-то, просто нужно идти дальше, встречать новых людей, совершать новые действия, испытывать новые ощущения.

    — Эндриан · книга
16. «

    Знаешь, совсем недавно я тоже думала, что уже никогда не смогу полюбить и что больше никогда не буду любима. Но я такая дура. Для любви не существует преград, она не боится болезней и стихийных бедствий. Она тем и прекрасна, что во всем этом мирском хаосе, серости дождливых дней и глубокой, мрачной бездне безразличия нам удается найти человека, который способен подарить это чистое, светлое, восхитительное чувство.

    Знаешь, совсем недавно я тоже думала, что уже никогда не смогу полюбить и что больше никогда не буду любима. Но я такая дура. Для любви не существует преград, она не боится болезней и стихийных бедствий. Она тем и прекрасна, что во всем этом мирском хаосе, серости дождливых дней и глубокой, мрачной бездне безразличия нам удается найти человека, который способен подарить это чистое, светлое, восхитительное чувство.

    — Вирджиния Абрамс · книга