42 цитаты из книги «Стендаль. Красное и чёрное» — топ по популярности

Собрали 42 цитаты из книги «Стендаль. Красное и чёрное» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Она так бранила Жюльена за его безрассудство, когда он явился к ней в прошлую ночь, что теперь дрожала от страха: а вдруг он сегодня не придет?

   Она так бранила Жюльена за его безрассудство, когда он явился к ней в прошлую ночь, что теперь дрожала от страха: а вдруг он сегодня не придет?
2. «

   ... Он не видел отражения своих глаз, которые были так прекрасны и отражали такую пламенную душу, что, подобно хорошим актерам, зачастую придавали очаровательный смысл тому, в чем его вовсе не было.

   ... Он не видел отражения своих глаз, которые были так прекрасны и отражали такую пламенную душу, что, подобно хорошим актерам, зачастую придавали очаровательный смысл тому, в чем его вовсе не было.
3. «

   Никогда еще ни одному краснобаю-министру не удавалось наговорить так много и при этом так мало сказать.

   Никогда еще ни одному краснобаю-министру не удавалось наговорить так много и при этом так мало сказать.
4. «

   Путник, поднявшись на крутую гору, с великим удовольствием отдыхает на её вершине. А будет ли он счастлив, если его заставят отдыхать вечно?

   Путник, поднявшись на крутую гору, с великим удовольствием отдыхает на её вершине. А будет ли он счастлив, если его заставят отдыхать вечно?
5. «

   Камень падает вследствие собственной тяжести.

   Камень падает вследствие собственной тяжести.
6. «

   Свидание это до сих пор было совершенно ледяным. Поистине, к такой любви можно было проникнуться омерзением. Какой поучительный урок для молодой опрометчивой девицы! Стоило ли рисковать всей своей будущностью ради такой минуты?

   Свидание это до сих пор было совершенно ледяным. Поистине, к такой любви можно было проникнуться омерзением. Какой поучительный урок для молодой опрометчивой девицы! Стоило ли рисковать всей своей будущностью ради такой минуты?
7. «

   Вся жизнь его, в сущности, была не чем иным, как долгим подготовлением к бедствиям, и он никогда не забывал о том, которое считается самым страшным.

   Вся жизнь его, в сущности, была не чем иным, как долгим подготовлением к бедствиям, и он никогда не забывал о том, которое считается самым страшным.
8. «

   Если я хочу, чтобы они меня уважали и чтобы я уважал самого себя, надо дать им понять, что это только моя нужда вступает в сделку с их богатством, а сердце моё за тысячу лье от их наглости и на такой высоте, где его не могут задеть жалкие, ничтожные знаки их пренебрежения или милости.

   Если я хочу, чтобы они меня уважали и чтобы я уважал самого себя, надо дать им понять, что это только моя нужда вступает в сделку с их богатством, а сердце моё за тысячу лье от их наглости и на такой высоте, где его не могут задеть жалкие, ничтожные знаки их пренебрежения или милости.
9. «

   Он ошибался, как всегда, приписывая людям, по своему обыкновению, гораздо больше ума, чем у них было на самом деле.

   Он ошибался, как всегда, приписывая людям, по своему обыкновению, гораздо больше ума, чем у них было на самом деле.
10. «

    Он чувствовал душевную усталость от всех тих потрясений, которые он пережил сегодня. «А что я им скажу?» — с беспокойством думал он, вспоминая о своих дамах. Ему не приходило в голову, что вот сейчас его душевное состояние было как раз на уровне тех мелких случайностей, которыми обычно ограничивается весь круг интересов у женщин.

    Он чувствовал душевную усталость от всех тих потрясений, которые он пережил сегодня. «А что я им скажу?» — с беспокойством думал он, вспоминая о своих дамах. Ему не приходило в голову, что вот сейчас его душевное состояние было как раз на уровне тех мелких случайностей, которыми обычно ограничивается весь круг интересов у женщин.
11. «

    ... они не способны тронуть сердце, не причинив ему боль.

    ... они не способны тронуть сердце, не причинив ему боль.
12. «

    Я восхищаюсь ее красотой, но боюсь ее ума.

    Я восхищаюсь ее красотой, но боюсь ее ума.
13. «

    Какую жалость внушил бы наш провинциал юным парижским лицеистам, которые в 15 лет уже умеют входить в кафе с развязным видом?

    Какую жалость внушил бы наш провинциал юным парижским лицеистам, которые в 15 лет уже умеют входить в кафе с развязным видом?
14. «

    И какой же это адский труд это ежеминутное лицемерие! Да оно затмит все подвиги Геркулеса!

    И какой же это адский труд это ежеминутное лицемерие! Да оно затмит все подвиги Геркулеса!

    — Жюльен Сорель · книга
15. «

    Я забочусь о положении моей семьи и располагаю в этом смысле немалыми возможностями. Я забочусь и о своих удовольствиях, и это, разумеется, должно стоять на первом месте, — по крайней мере на мой взгляд.

    Я забочусь о положении моей семьи и располагаю в этом смысле немалыми возможностями. Я забочусь и о своих удовольствиях, и это, разумеется, должно стоять на первом месте, — по крайней мере на мой взгляд.

    — маркиз де Ла-Моль · книга
16. «

    Весна любви напоминает нам Апрельский день, изменчивый, неверный, То весь он блещет солнечным теплом, То вдруг нахмурится сердитой тучей.

    Весна любви напоминает нам Апрельский день, изменчивый, неверный, То весь он блещет солнечным теплом, То вдруг нахмурится сердитой тучей.

    — Шекспир · книга
17. «

    От того я теперь мудр, что раньше был безумен.

    От того я теперь мудр, что раньше был безумен.
18. «

    Если существует загробная жизнь?... Сказать по правде, если я там встречусь с христианским богом, я пропал, — это деспот, и, как всякий деспот, он весь поглощён мыслями о мщении. Библия только и повествует, что о всяких чудовищных карах. Я никогда не любил его и даже никогда не допускал мысли, что его можно искренне любить. Он безжалостен... Он расправится со мной самым ужасным образом.

    Если существует загробная жизнь?... Сказать по правде, если я там встречусь с христианским богом, я пропал, — это деспот, и, как всякий деспот, он весь поглощён мыслями о мщении. Библия только и повествует, что о всяких чудовищных карах. Я никогда не любил его и даже никогда не допускал мысли, что его можно искренне любить. Он безжалостен... Он расправится со мной самым ужасным образом.

    — Жюльен Сорель · книга
19. «

    … В нашем [духовном] звании надо выбирать: либо благоденствовать в этом мире, либо в жизни будущей; середины нет.

    … В нашем [духовном] звании надо выбирать: либо благоденствовать в этом мире, либо в жизни будущей; середины нет.

    — аббат Шелан · книга
20. «

    Сердце его на первых порах не постигает всей бездны своего несчастия: оно не столь удручено, сколько взволновано. Но постепенно, по мере того как возвращается рассудок, оно познает всю глубину своего горя. Все радости жизни исчезают для него, оно теперь ничего не чувствует, кроме язвящего жала отчаяния, пронизающего его. Да, что говорить о физической боли! Какая боль, ощущаемая только телом, может сравниться с этой мукой!

    Сердце его на первых порах не постигает всей бездны своего несчастия: оно не столь удручено, сколько взволновано. Но постепенно, по мере того как возвращается рассудок, оно познает всю глубину своего горя. Все радости жизни исчезают для него, оно теперь ничего не чувствует, кроме язвящего жала отчаяния, пронизающего его. Да, что говорить о физической боли! Какая боль, ощущаемая только телом, может сравниться с этой мукой!