14 цитат из книги «Стендаль. Жизнеописания Гайдна, Моцарта и Метастазио» — топ по популярности

Ниже 14 цитат из книги «Стендаль. Жизнеописания Гайдна, Моцарта и Метастазио»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   Гайдн, находивший в музыке такое множество прекрасных идей, всегда ощущал удовольствие от самого процесса творчества, которое, бесспорно, относится к числу наивысших наслаждений, доступных человеку.

   Гайдн, находивший в музыке такое множество прекрасных идей, всегда ощущал удовольствие от самого процесса творчества, которое, бесспорно, относится к числу наивысших наслаждений, доступных человеку.
2. «

   Каждому свойственно рассказывать об опасностях, через которые он прошел.

   Каждому свойственно рассказывать об опасностях, через которые он прошел.

   — Метастазио · книга
3. «

   Всем известно, что чем более музыкант владеет каким-нибудь инструментом, тем менее он способен чувствовать внушаемое им восхищение. Душа его полна другим, и он увлекается только трудностями.

   Всем известно, что чем более музыкант владеет каким-нибудь инструментом, тем менее он способен чувствовать внушаемое им восхищение. Душа его полна другим, и он увлекается только трудностями.
4. «

   Слова и декорации направляют воображение зрителя.

   Слова и декорации направляют воображение зрителя.

   — Гайдн · книга
5. «

   Мне было отрадно вложить в эти интимные строки бесхитростное выражение волнующих меня чувств, и в ответ на них я не жду признательности; я люблю потому, что это доставляет мне наслаждение.

   Мне было отрадно вложить в эти интимные строки бесхитростное выражение волнующих меня чувств, и в ответ на них я не жду признательности; я люблю потому, что это доставляет мне наслаждение.
6. «

   Все его богатство заключалось в молодом, крепнущем таланте; но если ваш талант никто не признает, то это слабое утешение.

   Все его богатство заключалось в молодом, крепнущем таланте; но если ваш талант никто не признает, то это слабое утешение.
7. «

   Все поэты подражали Гомеру, но сам он не подражал никому.

   Все поэты подражали Гомеру, но сам он не подражал никому.
8. «

   В любом виде искусства, как ни старайся, достигнешь величия — если ты действительно велик, — лишь оставаясь самим собою.

   В любом виде искусства, как ни старайся, достигнешь величия — если ты действительно велик, — лишь оставаясь самим собою.
9. «

   Мне думается, что первейший завет, диктуемый девятнадцатым веком каждому, кто берется за перо, — это ясность.

   Мне думается, что первейший завет, диктуемый девятнадцатым веком каждому, кто берется за перо, — это ясность.
10. «

    Если бы небо дало людям проницательный взор орла, можно ли сомневаться в том, что законы архитектуры тот час бы изменились. Потребовались бы правила более сложные.

    Если бы небо дало людям проницательный взор орла, можно ли сомневаться в том, что законы архитектуры тот час бы изменились. Потребовались бы правила более сложные.

    — Монтескье · книга
11. «

    Что такое боль? Все мы — увы! — обладаем достаточным опытом, чтобы почувствовать, каким должен быть ответ на этот вопрос; и в то же время что бы мы ни сказали, мы сделаем его еще более запутанным.

    Что такое боль? Все мы — увы! — обладаем достаточным опытом, чтобы почувствовать, каким должен быть ответ на этот вопрос; и в то же время что бы мы ни сказали, мы сделаем его еще более запутанным.
12. «

    Гайдна страстно волновала, скорее, любовь к музыке, нежели жажда славы; да и в самом стремлении к славе не было и тени честолюбия. Занимаясь музыкой, он прежде всего помышлял о собственном удовольствии, а не о том, чтобы добиться известного положения в обществе.

    Гайдна страстно волновала, скорее, любовь к музыке, нежели жажда славы; да и в самом стремлении к славе не было и тени честолюбия. Занимаясь музыкой, он прежде всего помышлял о собственном удовольствии, а не о том, чтобы добиться известного положения в обществе.
13. «

    Нас, французов, все, что связано с чувством, не может сделать ни крайне счастливыми, ни глубоко несчастными, и наши величайшие огорчения происходят лишь от оскорбленного тщеславия.

    Нас, французов, все, что связано с чувством, не может сделать ни крайне счастливыми, ни глубоко несчастными, и наши величайшие огорчения происходят лишь от оскорбленного тщеславия.
14. «

    Чимарозо, Гайдн и Моцарт только что сошли с мировой сцены. Их бессмертные творения, правда, все еще исполняются, но скоро их отложат в сторону: в моду войдут другие музыканты, и мы окончательно погрузимся во мрак посредственности.

    Чимарозо, Гайдн и Моцарт только что сошли с мировой сцены. Их бессмертные творения, правда, все еще исполняются, но скоро их отложат в сторону: в моду войдут другие музыканты, и мы окончательно погрузимся во мрак посредственности.