Подборка из книги: 27 цитат — «Стендаль. Жизнеописания Гайдна, Моцарта и Метастазио»

Ниже 27 цитат из книги «Стендаль. Жизнеописания Гайдна, Моцарта и Метастазио»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   С каких пор чисто физические качества стали предметом гордости?

   С каких пор чисто физические качества стали предметом гордости?

   — Гайдн · книга
2. «

   Большинство людей легко пренебрегает изяществом. Заурядным натурам свойственно ценить то, чего они в тайне слегка побаиваются.

   Большинство людей легко пренебрегает изяществом. Заурядным натурам свойственно ценить то, чего они в тайне слегка побаиваются.
3. «

   Что такое боль? Все мы — увы! — обладаем достаточным опытом, чтобы почувствовать, каким должен быть ответ на этот вопрос; и в то же время что бы мы ни сказали, мы сделаем его еще более запутанным.

   Что такое боль? Все мы — увы! — обладаем достаточным опытом, чтобы почувствовать, каким должен быть ответ на этот вопрос; и в то же время что бы мы ни сказали, мы сделаем его еще более запутанным.
4. «

   Работа всегда была для Гайдна, по его собственным словам, величайшим счастьем.

   Работа всегда была для Гайдна, по его собственным словам, величайшим счастьем.
5. «

   Отсутствие учителя никогда не остановит того, кому суждено стать великим.

   Отсутствие учителя никогда не остановит того, кому суждено стать великим.
6. «

   Нет ничего более нелепого, чем любое разглагольствование о музыке. Либо вы ее чувствуете, либо нет — вот и все.

   Нет ничего более нелепого, чем любое разглагольствование о музыке. Либо вы ее чувствуете, либо нет — вот и все.
7. «

   Все поэты подражали Гомеру, но сам он не подражал никому.

   Все поэты подражали Гомеру, но сам он не подражал никому.
8. «

   Каждому свойственно рассказывать об опасностях, через которые он прошел.

   Каждому свойственно рассказывать об опасностях, через которые он прошел.

   — Метастазио · книга
9. «

   Нас, французов, все, что связано с чувством, не может сделать ни крайне счастливыми, ни глубоко несчастными, и наши величайшие огорчения происходят лишь от оскорбленного тщеславия.

   Нас, французов, все, что связано с чувством, не может сделать ни крайне счастливыми, ни глубоко несчастными, и наши величайшие огорчения происходят лишь от оскорбленного тщеславия.
10. «

    Гайдна страстно волновала, скорее, любовь к музыке, нежели жажда славы; да и в самом стремлении к славе не было и тени честолюбия. Занимаясь музыкой, он прежде всего помышлял о собственном удовольствии, а не о том, чтобы добиться известного положения в обществе.

    Гайдна страстно волновала, скорее, любовь к музыке, нежели жажда славы; да и в самом стремлении к славе не было и тени честолюбия. Занимаясь музыкой, он прежде всего помышлял о собственном удовольствии, а не о том, чтобы добиться известного положения в обществе.
11. «

    Все его богатство заключалось в молодом, крепнущем таланте; но если ваш талант никто не признает, то это слабое утешение.

    Все его богатство заключалось в молодом, крепнущем таланте; но если ваш талант никто не признает, то это слабое утешение.
12. «

    В музыке, как и в любви, красиво то, что нравится.

    В музыке, как и в любви, красиво то, что нравится.
13. «

    Немецкую музыку слишком портят часто встречающиеся в ней модуляции и сложные аккорды. Немцы во всем стремятся к научности.

    Немецкую музыку слишком портят часто встречающиеся в ней модуляции и сложные аккорды. Немцы во всем стремятся к научности.
14. «

    В музыке, как, впрочем, и во всем другом, мы имеем весьма слабое представление о том, что было сто лет назад.

    В музыке, как, впрочем, и во всем другом, мы имеем весьма слабое представление о том, что было сто лет назад.
15. «

    Гайдн, находивший в музыке такое множество прекрасных идей, всегда ощущал удовольствие от самого процесса творчества, которое, бесспорно, относится к числу наивысших наслаждений, доступных человеку.

    Гайдн, находивший в музыке такое множество прекрасных идей, всегда ощущал удовольствие от самого процесса творчества, которое, бесспорно, относится к числу наивысших наслаждений, доступных человеку.
16. «

    Мне думается, что первейший завет, диктуемый девятнадцатым веком каждому, кто берется за перо, — это ясность.

    Мне думается, что первейший завет, диктуемый девятнадцатым веком каждому, кто берется за перо, — это ясность.
17. «

    Гениальным можно считать только того человека, который испытывает глубокое наслаждение в процессе творчества и продолжает работать, несмотря на все преграды.

    Гениальным можно считать только того человека, который испытывает глубокое наслаждение в процессе творчества и продолжает работать, несмотря на все преграды.
18. «

    Всем известно, что чем более музыкант владеет каким-нибудь инструментом, тем менее он способен чувствовать внушаемое им восхищение. Душа его полна другим, и он увлекается только трудностями.

    Всем известно, что чем более музыкант владеет каким-нибудь инструментом, тем менее он способен чувствовать внушаемое им восхищение. Душа его полна другим, и он увлекается только трудностями.
19. «

    У любого человека, как и у любого народа, окажется свой идеал красоты, в котором будет сочетаться воедино все самое привлекательное для него в предметах и явлениях одного и того же порядка. Идеалом красоты для парижанина является то, что нравится большинству парижан.

    У любого человека, как и у любого народа, окажется свой идеал красоты, в котором будет сочетаться воедино все самое привлекательное для него в предметах и явлениях одного и того же порядка. Идеалом красоты для парижанина является то, что нравится большинству парижан.
20. «

    С самого раннего детства музыка доставляла ему необычайное удовольствие. Слушать, как играют на любом инструменте, было для него отраднее, чем бегать со своими сверстниками.

    С самого раннего детства музыка доставляла ему необычайное удовольствие. Слушать, как играют на любом инструменте, было для него отраднее, чем бегать со своими сверстниками.