11 цитат из книги «Стиг Ларссон. Девушка с татуировкой дракона» — большая подборка

Собрали 11 цитат из книги «Стиг Ларссон. Девушка с татуировкой дракона» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Полностью независимых людей не бывает.

   Полностью независимых людей не бывает.

   — Хенрик Вангер · книга
2. «

   Они расстались перед гостиницей и сели в автобусы, идущие в разные аэропорты.

   Они расстались перед гостиницей и сели в автобусы, идущие в разные аэропорты.
3. «

   Микаэль знал, что у каждой семьи имеются «скелеты в шкафу» — у Вангеров их было целое кладбище.

   Микаэль знал, что у каждой семьи имеются «скелеты в шкафу» — у Вангеров их было целое кладбище.
4. «

   Если ты в затруднительном положении — бери инициативу на себя.

   Если ты в затруднительном положении — бери инициативу на себя.
5. «

   — Дружба в моём понимании строится на двух вещах, — сказал он. – На уважении и доверии. Оба фактора должны обязательно присутствовать. И ещё необходима взаимность. Можно уважать кого-то, но при отсутствии доверия дружба распадается.

   — Дружба в моём понимании строится на двух вещах, — сказал он. – На уважении и доверии. Оба фактора должны обязательно присутствовать. И ещё необходима взаимность. Можно уважать кого-то, но при отсутствии доверия дружба распадается.
6. «

   По своему многолетнему опыту Блумквист знал, что почти все директора банков или знаменитые топ-менеджеры – негодяи и мошенники.

   По своему многолетнему опыту Блумквист знал, что почти все директора банков или знаменитые топ-менеджеры – негодяи и мошенники.
7. «

   Всегда находятся люди, охотно верящие злым языкам.

   Всегда находятся люди, охотно верящие злым языкам.

   — Дирк Фруде · книга
8. «

   Расследование убийств, возможно, самое одинокое занятие на свете. Друзья жертвы приходят в волнение и отчаяние, но рано или поздно — через несколько недель или месяцев — их жизнь возвращается в нормальное русло. Ближайшим родственникам требуется больше времени, но даже они преодолевают горе и тоску. Их жизнь продолжается. Но нераскрытые убийства гложут, и под конец только один человек думает о жертве и пытается восстановить справедливость — полицейский, остающийся один на один с расследованием.

   Расследование убийств, возможно, самое одинокое занятие на свете. Друзья жертвы приходят в волнение и отчаяние, но рано или поздно — через несколько недель или месяцев — их жизнь возвращается в нормальное русло. Ближайшим родственникам требуется больше времени, но даже они преодолевают горе и тоску. Их жизнь продолжается. Но нераскрытые убийства гложут, и под конец только один человек думает о жертве и пытается восстановить справедливость — полицейский, остающийся один на один с расследованием.

   — Детектив · книга
9. «

   Я извинял и прощал таких, как Харальд, поскольку мы родственники. Потом я обнаружил, что родство еще не гарантирует любви и что у меня крайне мало причин брать Харальда под свою защиту.

   Я извинял и прощал таких, как Харальд, поскольку мы родственники. Потом я обнаружил, что родство еще не гарантирует любви и что у меня крайне мало причин брать Харальда под свою защиту.
10. «

    — Хочешь познакомиться с легендой промышленности? — А он кусается? — По субботам нет.

    — Хочешь познакомиться с легендой промышленности? — А он кусается? — По субботам нет.

    — Микаэль Блумквист · книга
11. «

    Его она считала хорошим человеком, возможно временами слишком входящим в роль практичного поросенка. И, к сожалению, он отличался невыносимой наивностью в некоторых элементарных вопросах морали. Он был натурой снисходительной и всепрощающей, пытавшейся искать объяснения и оправдания человеческим поступкам, ему не дано усвоить, что хищники всего мира понимают только один язык.

    Его она считала хорошим человеком, возможно временами слишком входящим в роль практичного поросенка. И, к сожалению, он отличался невыносимой наивностью в некоторых элементарных вопросах морали. Он был натурой снисходительной и всепрощающей, пытавшейся искать объяснения и оправдания человеческим поступкам, ему не дано усвоить, что хищники всего мира понимают только один язык.