29 цитат из книги «Стивен Фрай. Лжец» для статуса

Ниже 29 цитат из книги «Стивен Фрай. Лжец»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — И кто это к нам пришел? — поинтересовался Адриан. — Аллегория Разгула и Падения?

   — И кто это к нам пришел? — поинтересовался Адриан. — Аллегория Разгула и Падения?

   — Адриан Хили · книга
2. «

   Создавалось впечатление, что он носит длинные волосы и курит сигареты потому, что ему это нравится, а не из желания покрасоваться. Черта опасная, подрывающая основы основ.

   Создавалось впечатление, что он носит длинные волосы и курит сигареты потому, что ему это нравится, а не из желания покрасоваться. Черта опасная, подрывающая основы основ.
3. «

   Кто-то сказал, что при капитализме происходит эксплуатация человека человеком, а при коммунизме — совсем наоборот.

   Кто-то сказал, что при капитализме происходит эксплуатация человека человеком, а при коммунизме — совсем наоборот.
4. «

   Британия была ванной, а Пиккадилли — её сточным отверстием, ныне почти булькающим, всасывая последние несколько галлонов грязной воды.

   Британия была ванной, а Пиккадилли — её сточным отверстием, ныне почти булькающим, всасывая последние несколько галлонов грязной воды.
5. «

   Доброе вино похоже на женщину. За тем исключением, конечно, что у него отсутствуют груди. Равно как руки и голова. Ну и говорить или вынашивать детей оно тоже не способно. На самом деле, если вдуматься, доброе вино и отдаленно-то женщину не напоминает. Доброе вино похоже на доброе вино.

   Доброе вино похоже на женщину. За тем исключением, конечно, что у него отсутствуют груди. Равно как руки и голова. Ну и говорить или вынашивать детей оно тоже не способно. На самом деле, если вдуматься, доброе вино и отдаленно-то женщину не напоминает. Доброе вино похоже на доброе вино.

   — Дональд Трефузис · книга
6. «

   Ложь — глубоко укоренившаяся часть каждого из нас. Отнять её значило бы сделать нас чем-то меньшим, а не большим, чем человек.

   Ложь — глубоко укоренившаяся часть каждого из нас. Отнять её значило бы сделать нас чем-то меньшим, а не большим, чем человек.
7. «

   — Но вы же не станете жульничать, сэр? — Жульничать? Боже милосердный! У нас любительский крикетный матч двух команд приготовительных школ, а я англичанин и школьный учитель, которому следует подавать пример своим юным подопечным. Мы играем в самую артистичную и прекрасную из когда-либо придуманных игр. Разумеется, я буду жульничать, да еще хрен знает как.

   — Но вы же не станете жульничать, сэр? — Жульничать? Боже милосердный! У нас любительский крикетный матч двух команд приготовительных школ, а я англичанин и школьный учитель, которому следует подавать пример своим юным подопечным. Мы играем в самую артистичную и прекрасную из когда-либо придуманных игр. Разумеется, я буду жульничать, да еще хрен знает как.

   — Адриан Хили · книга
8. «

   — Он твой враг, Дональд. — Ничуть не бывало, — сказал Трефузис. — И не будет им, пока я его так не назову. Он может страстно желать этого, может встать предо мной на одно колено и молить об открытой враждебности в самых насильственных ее проявлениях, однако для стычки, как и для случки, необходимы двое. Я сам выбираю себе врагов.

   — Он твой враг, Дональд. — Ничуть не бывало, — сказал Трефузис. — И не будет им, пока я его так не назову. Он может страстно желать этого, может встать предо мной на одно колено и молить об открытой враждебности в самых насильственных ее проявлениях, однако для стычки, как и для случки, необходимы двое. Я сам выбираю себе врагов.

   — Дональд Трефузис · книга
9. «

   — Ты ее любишь? — Послушай, Гэри. Мне двадцать два года. Я чудом добрался до этого возраста, потому что слишком рано пробудился от дурного сна отрочества. Каждое утро последующих, бог его знает, пятидесяти лет мне предстоит вылезать из постели и как-то участвовать в повседневной жизни. Я просто-напросто не верю, что способен справиться с этим в одиночку. Мне нужен кто-то, ради кого можно будет вставать по утрам.

   — Ты ее любишь? — Послушай, Гэри. Мне двадцать два года. Я чудом добрался до этого возраста, потому что слишком рано пробудился от дурного сна отрочества. Каждое утро последующих, бог его знает, пятидесяти лет мне предстоит вылезать из постели и как-то участвовать в повседневной жизни. Я просто-напросто не верю, что способен справиться с этим в одиночку. Мне нужен кто-то, ради кого можно будет вставать по утрам.
10. «

    — Все, что ты делаешь, это... это... я не знаю, как это назвать. — Двулично? Завуалированно? Неискренне? Коварно? Криводушно? Уклончиво? — Все сразу. Почему ты никогда не говоришь и не делаешь ничего в открытую? — Пусть я сдохну, если я знаю. Серьезно, пусть я сдохну.

    — Все, что ты делаешь, это... это... я не знаю, как это назвать. — Двулично? Завуалированно? Неискренне? Коварно? Криводушно? Уклончиво? — Все сразу. Почему ты никогда не говоришь и не делаешь ничего в открытую? — Пусть я сдохну, если я знаю. Серьезно, пусть я сдохну.

    — Картрайт · книга
11. «

    — Вы нынче на удивление поздно... — Знаете, сэр, лучше на удивление поздно, чем на удивление никогда.

    — Вы нынче на удивление поздно... — Знаете, сэр, лучше на удивление поздно, чем на удивление никогда.

    — Адриан · книга
12. «

    Суеверное идолопоклонство, присущее буржуазной одержимости книгами, досаждает мне до чрезвычайности. Подумайте, сколько детей забросило чтение лишь потому, что какой-то ханжа выбранил их за слишком небрежно перевернутую страницу. Мир полон людей, любящих повторять, что к книгам «следует относиться с уважением». Но говорил ли нам кто-нибудь, что с уважением следует относиться к словам.

    Суеверное идолопоклонство, присущее буржуазной одержимости книгами, досаждает мне до чрезвычайности. Подумайте, сколько детей забросило чтение лишь потому, что какой-то ханжа выбранил их за слишком небрежно перевернутую страницу. Мир полон людей, любящих повторять, что к книгам «следует относиться с уважением». Но говорил ли нам кто-нибудь, что с уважением следует относиться к словам.

    — Дональд Трефузис · книга
13. «

    Человек способен скрывать свою подлинную сущность, стремления и упования своего самого потаенного «я» даже от круга самых близких ему родственников и друзей, никогда и никому не говоря ни слова правды... Ложь — такая же неотъемлемая наша часть, как одежда, которую мы носим.

    Человек способен скрывать свою подлинную сущность, стремления и упования своего самого потаенного «я» даже от круга самых близких ему родственников и друзей, никогда и никому не говоря ни слова правды... Ложь — такая же неотъемлемая наша часть, как одежда, которую мы носим.
14. «

    В этой жизни необходимо испробовать все, кроме кровосмешения и сельских танцев.

    В этой жизни необходимо испробовать все, кроме кровосмешения и сельских танцев.
15. «

    Язык — это арсенал, наполненный самым разным оружием; и если вы размахиваете таковым, не проверив, заряжено ли оно, не удивляйтесь, что оружие будет время от времени выпаливать вам в лицо.

    Язык — это арсенал, наполненный самым разным оружием; и если вы размахиваете таковым, не проверив, заряжено ли оно, не удивляйтесь, что оружие будет время от времени выпаливать вам в лицо.
16. «

    ... я всегда верил в права молодежи на пьянство. Не до алкоголизма, конечно, это пассивное состояние бытия, а не позитивное действие. Однако пить сколько душа принимает — дело хорошее. Это походит на тост. За излишества.

    ... я всегда верил в права молодежи на пьянство. Не до алкоголизма, конечно, это пассивное состояние бытия, а не позитивное действие. Однако пить сколько душа принимает — дело хорошее. Это походит на тост. За излишества.

    — Дональд Трефузис · книга
17. «

    Когда мы перестаем разговаривать и смеяться, то понимаем, что все закончилось.

    Когда мы перестаем разговаривать и смеяться, то понимаем, что все закончилось.
18. «

    — Споткнулись о пачку бумаг, завернутых в одеяло и спрятанных наверху книжного шкафа? — Когда я в ударе, я обо что только не спотыкаюсь. Еще первокурсником я ухитрился споткнуться о Кембридж.

    — Споткнулись о пачку бумаг, завернутых в одеяло и спрятанных наверху книжного шкафа? — Когда я в ударе, я обо что только не спотыкаюсь. Еще первокурсником я ухитрился споткнуться о Кембридж.
19. «

    Университетское образование должно быть широким и разносторонним. Но этим студентам образование не дают, их натаскивают. Набивают начинкой, как страсбургского гуся. Заталкивают в глотку жидкую кашицу, от которой раздается только одна какая-то часть их мозгов. Как целое ум такого студента игнорируется ради развития той его части, что обладает рыночной ценностью.

    Университетское образование должно быть широким и разносторонним. Но этим студентам образование не дают, их натаскивают. Набивают начинкой, как страсбургского гуся. Заталкивают в глотку жидкую кашицу, от которой раздается только одна какая-то часть их мозгов. Как целое ум такого студента игнорируется ради развития той его части, что обладает рыночной ценностью.

    — Дональд Трефузис · книга
20. «

    Утонченность не относится к числу качеств, которые повергают людей в восхищение... Ее не любит никто и нигде.

    Утонченность не относится к числу качеств, которые повергают людей в восхищение... Ее не любит никто и нигде.