Топ-29 цитат из книги «Стивен Кинг. Зелёная миля»

29 цитат из книги «Стивен Кинг. Зелёная миля» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Добро никогда не останется безнаказанным.

   Добро никогда не останется безнаказанным.

   — Джон Коффи · книга
2. «

   ...что бы ни говорили нам в детстве родители, игнорировать их советы не следует, какими бы глупыми они ни казались.

   ...что бы ни говорили нам в детстве родители, игнорировать их советы не следует, какими бы глупыми они ни казались.
3. «

   Прошло первое утро, первый день, затем первая смена. Время вбирает в себя всё, время уносит прошлое всё дальше, и наконец остается только темнота. Тьма. Иногда мы кого-то находим во тьме, иногда снова теряем. Вот всё, что я знаю, и случилось это в 1932 году, когда тюрьма, находившаяся в ведении штата, ещё располагалась в Холодной горе. И электрический стул, естественно, тоже.

   Прошло первое утро, первый день, затем первая смена. Время вбирает в себя всё, время уносит прошлое всё дальше, и наконец остается только темнота. Тьма. Иногда мы кого-то находим во тьме, иногда снова теряем. Вот всё, что я знаю, и случилось это в 1932 году, когда тюрьма, находившаяся в ведении штата, ещё располагалась в Холодной горе. И электрический стул, естественно, тоже.

   — Пол Эджкомб · книга
4. «

   Язык зачастую приносит человеку гораздо больше неприятностей, чем его половой орган.

   Язык зачастую приносит человеку гораздо больше неприятностей, чем его половой орган.
5. «

   Как-то вечером, когда сжигавшая меня страсть вышла из-под контроля, я написал ей длинное-предлинное письмо, излив все, что переполняло мое сердце. Я даже не перечитывал написанное, потому что боялся остановиться. Так и дописал до самого конца, а потом тихий голос в моей голове предупредил, что отправлять такое письмо нельзя, ведь этим письмом я просто положу ей на ладонь свое сердце. Голос этот я в юношеской запальчивости проигнорировал.

   Как-то вечером, когда сжигавшая меня страсть вышла из-под контроля, я написал ей длинное-предлинное письмо, излив все, что переполняло мое сердце. Я даже не перечитывал написанное, потому что боялся остановиться. Так и дописал до самого конца, а потом тихий голос в моей голове предупредил, что отправлять такое письмо нельзя, ведь этим письмом я просто положу ей на ладонь свое сердце. Голос этот я в юношеской запальчивости проигнорировал.

   — Пол Эджкомб · книга
6. «

   Иногда на вопрос «почему» нет ответа. И это страшно.

   Иногда на вопрос «почему» нет ответа. И это страшно.
7. «

   ... И он расплакался, куда там – разрыдался, повергнув меня в тихий ужас, пусть я и жалел его всем сердцем. Страшно, знаете ли, наблюдать, как человек, всегда державший себя в руках, полностью теряет контроль над собой. Я постоял у двери, потом подошел к нему и обнял за плечи. Он схватился за меня обеими руками, как утопающий за брошенный спасательный круг, и, по-прежнему рыдая, уткнулся мне в живот. Потом, совладав с нервами, Мурс извинился. Он не решался встретиться со мной взглядом, стыдясь, что позволил себе распуститься до такой степени. Не любят люди, когда их видят в таком состоянии. Могут даже возненавидеть того, кто стал невольным свидетелем открытого проявления чувств.

   ... И он расплакался, куда там – разрыдался, повергнув меня в тихий ужас, пусть я и жалел его всем сердцем. Страшно, знаете ли, наблюдать, как человек, всегда державший себя в руках, полностью теряет контроль над собой. Я постоял у двери, потом подошел к нему и обнял за плечи. Он схватился за меня обеими руками, как утопающий за брошенный спасательный круг, и, по-прежнему рыдая, уткнулся мне в живот. Потом, совладав с нервами, Мурс извинился. Он не решался встретиться со мной взглядом, стыдясь, что позволил себе распуститься до такой степени. Не любят люди, когда их видят в таком состоянии. Могут даже возненавидеть того, кто стал невольным свидетелем открытого проявления чувств.
8. «

   Иной раз помочь людям невозможно. Лучше и не стараться.

   Иной раз помочь людям невозможно. Лучше и не стараться.

   — Пол Эджкомб · книга
9. «

   Пожалуй, в этом и заключалась самая большая трагедия: Старая Замыкалка никогда не сжигала то, что сидело у них внутри, как и нынче инъекции не отправляют это нечто в глубокий сон. Оно уходит, чтобы вселиться в кого-то ещё, позволяя нам убить оболочку, которая по большому счету и так не живая.

   Пожалуй, в этом и заключалась самая большая трагедия: Старая Замыкалка никогда не сжигала то, что сидело у них внутри, как и нынче инъекции не отправляют это нечто в глубокий сон. Оно уходит, чтобы вселиться в кого-то ещё, позволяя нам убить оболочку, которая по большому счету и так не живая.

   — Пол Эджкомб · книга
10. «

    Боль помечает наши лица, меняет внешность, превращая в близких родственников.

    Боль помечает наши лица, меняет внешность, превращая в близких родственников.
11. «

    Мир рушится на наших глазах, а тут ведутся одни разговоры как бы потрахаться.

    Мир рушится на наших глазах, а тут ведутся одни разговоры как бы потрахаться.
12. «

    Иногда людям помочь нельзя. Лучше даже не пытаться.

    Иногда людям помочь нельзя. Лучше даже не пытаться.
13. «

    Телевидение — хорошая штука, я ничего не имею против, но мне не нравится, что оно отвлекает от остального мира, приковывает к своему стеклянному окну. В этом смысле радио лучше.

    Телевидение — хорошая штука, я ничего не имею против, но мне не нравится, что оно отвлекает от остального мира, приковывает к своему стеклянному окну. В этом смысле радио лучше.

    — Пол Эджкомб · книга
14. «

    Привести лошадь к водопою можно, заставить напиться — нет.

    Привести лошадь к водопою можно, заставить напиться — нет.
15. «

    Я действительно устал от боли, которую слышу и чувствую, босс. Я устал от того, что постоянно куда-то иду, одинокий, всеми покинутый. У меня никогда не было друга, который составил бы мне компанию, сказал, куда мы идём и зачем. Я устал от людей, которые так ненавидят друг друга. Их мысли режут меня, как осколки стекла. Я устал от того, что часто хотел помочь и не смог. Я устал от тьмы, которая окружает меня. Но больше всего устал от боли. Её слишком много. Если бы я мог положить ей конец, мне захотелось бы жить дальше. Но я не могу.

    Я действительно устал от боли, которую слышу и чувствую, босс. Я устал от того, что постоянно куда-то иду, одинокий, всеми покинутый. У меня никогда не было друга, который составил бы мне компанию, сказал, куда мы идём и зачем. Я устал от людей, которые так ненавидят друг друга. Их мысли режут меня, как осколки стекла. Я устал от того, что часто хотел помочь и не смог. Я устал от тьмы, которая окружает меня. Но больше всего устал от боли. Её слишком много. Если бы я мог положить ей конец, мне захотелось бы жить дальше. Но я не могу.
16. «

    С испуганным человеком легче договориться.

    С испуганным человеком легче договориться.
17. «

    — Она уходит, — донесся до меня едва слышный голос. Уходит. Так говорят о тех, кто ещё не умирает, но уже и не живёт.

    — Она уходит, — донесся до меня едва слышный голос. Уходит. Так говорят о тех, кто ещё не умирает, но уже и не живёт.
18. «

    Вообще, мужчина с хорошей женщиной — счастливейшее из созданий Божьих, а без оной — самое несчастное. И спасает их только одно: они не знают, чего лишены.

    Вообще, мужчина с хорошей женщиной — счастливейшее из созданий Божьих, а без оной — самое несчастное. И спасает их только одно: они не знают, чего лишены.
19. «

    ... дальше стены не уползешь.

    ... дальше стены не уползешь.
20. «

    Узнав, чего хочет человек, ты узнаешь человека.

    Узнав, чего хочет человек, ты узнаешь человека.