43 цитаты из книги «Стивен Кинг. Зелёная миля» для поста в соцсетях

43 цитаты из книги «Стивен Кинг. Зелёная миля» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Иногда на вопрос «почему» нет ответа. И это страшно.

   Иногда на вопрос «почему» нет ответа. И это страшно.
2. «

   Телевидение — хорошая штука, я ничего не имею против, но мне не нравится, что оно отвлекает от остального мира, приковывает к своему стеклянному окну. В этом смысле радио лучше.

   Телевидение — хорошая штука, я ничего не имею против, но мне не нравится, что оно отвлекает от остального мира, приковывает к своему стеклянному окну. В этом смысле радио лучше.

   — Пол Эджкомб · книга
3. «

   Если женщина действительно помнила бы, как было больно при родах первого ребенка, сказала однажды моя мать, она никогда не родила бы второго.

   Если женщина действительно помнила бы, как было больно при родах первого ребенка, сказала однажды моя мать, она никогда не родила бы второго.

   — Пол Эджкомб · книга
4. «

   Я съел яйца, выпил сок, а гренок оставил на потом. Взял со стола ручку и начал писать, по моим расчетам, в последний раз. Мне оставалась одна последняя миля. Зелёная миля.

   Я съел яйца, выпил сок, а гренок оставил на потом. Взял со стола ручку и начал писать, по моим расчетам, в последний раз. Мне оставалась одна последняя миля. Зелёная миля.

   — Пол Эджкомб · книга
5. «

   Как-то вечером, когда сжигавшая меня страсть вышла из-под контроля, я написал ей длинное-предлинное письмо, излив все, что переполняло мое сердце. Я даже не перечитывал написанное, потому что боялся остановиться. Так и дописал до самого конца, а потом тихий голос в моей голове предупредил, что отправлять такое письмо нельзя, ведь этим письмом я просто положу ей на ладонь свое сердце. Голос этот я в юношеской запальчивости проигнорировал.

   Как-то вечером, когда сжигавшая меня страсть вышла из-под контроля, я написал ей длинное-предлинное письмо, излив все, что переполняло мое сердце. Я даже не перечитывал написанное, потому что боялся остановиться. Так и дописал до самого конца, а потом тихий голос в моей голове предупредил, что отправлять такое письмо нельзя, ведь этим письмом я просто положу ей на ладонь свое сердце. Голос этот я в юношеской запальчивости проигнорировал.

   — Пол Эджкомб · книга
6. «

   Мы проработали бок о бок пять лет. Достаточное время для двух мужчин, чтобы притереться друг к другу, если работа у них особая: отбирать у людей жизнь, выдавая взамен смерть.

   Мы проработали бок о бок пять лет. Достаточное время для двух мужчин, чтобы притереться друг к другу, если работа у них особая: отбирать у людей жизнь, выдавая взамен смерть.

   — Пол Эджкомб · книга
7. «

   Вот где настоящий цирк, подумал я, закрывая глаза. Настоящий цирк здесь, а мы группа дрессированных мышей.

   Вот где настоящий цирк, подумал я, закрывая глаза. Настоящий цирк здесь, а мы группа дрессированных мышей.

   — Пол Эджкум · книга
8. «

   С испуганным человеком легче договориться.

   С испуганным человеком легче договориться.
9. «

   — Как вы думаете, мистер Эджкомб, — спросил он меня, — если человек искренне раскаивается в содеянном, может ли он вернуться в то время, когда чувствовал себя на вершине счастья, и жить в нем вечно? Может, это и есть рай? — Именно так я себе его и представляю, — солгал я.

   — Как вы думаете, мистер Эджкомб, — спросил он меня, — если человек искренне раскаивается в содеянном, может ли он вернуться в то время, когда чувствовал себя на вершине счастья, и жить в нем вечно? Может, это и есть рай? — Именно так я себе его и представляю, — солгал я.
10. «

    Со временем надо бороться.

    Со временем надо бороться.
11. «

    — Он сказал одной из них: «Если будешь шуметь, я убью твою сестру, а не тебя». То же самое он сказал другой. Понимаешь? — Да, — прошептал я. <...> — Он убил их любовью, — объяснил Джон — Их любовью друг к другу. Теперь-то ты понимаешь, как все было? Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. — И вот так каждый день, — сказал он, — по всему миру.

    — Он сказал одной из них: «Если будешь шуметь, я убью твою сестру, а не тебя». То же самое он сказал другой. Понимаешь? — Да, — прошептал я. <...> — Он убил их любовью, — объяснил Джон — Их любовью друг к другу. Теперь-то ты понимаешь, как все было? Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. — И вот так каждый день, — сказал он, — по всему миру.
12. «

    Добро никогда не останется безнаказанным.

    Добро никогда не останется безнаказанным.

    — Джон Коффи · книга
13. «

    Все хорошее рано или поздно заканчивается.

    Все хорошее рано или поздно заканчивается.

    — Пол Эджкомб · книга
14. «

    Привести лошадь к водопою можно, заставить напиться — нет.

    Привести лошадь к водопою можно, заставить напиться — нет.
15. «

    Если у тебя и есть секрет, я не хочу его знать, Пол, твои дела не касаются никого другого. Лично меня этому учили с детства, но не все получили хорошее воспитание.

    Если у тебя и есть секрет, я не хочу его знать, Пол, твои дела не касаются никого другого. Лично меня этому учили с детства, но не все получили хорошее воспитание.

    — Элейн Коннолли · книга
16. «

    Я верю, что в жизни есть место добру, что добро это — свидетельство присутствия нашего любимого Бога. Но я верю и в существование другой силы, не менее реальной, чем Бог, которому я молился всю жизнь, и сила эта целенаправленно старается порушить все доброе.

    Я верю, что в жизни есть место добру, что добро это — свидетельство присутствия нашего любимого Бога. Но я верю и в существование другой силы, не менее реальной, чем Бог, которому я молился всю жизнь, и сила эта целенаправленно старается порушить все доброе.

    — Пол Эджкомб · книга
17. «

    Когда у человека есть дело, он должен его сделать, а если у него что-то болит, это его проблемы.

    Когда у человека есть дело, он должен его сделать, а если у него что-то болит, это его проблемы.

    — Пол Эджкомб · книга
18. «

    Прошло первое утро, первый день, затем первая смена. Время вбирает в себя всё, время уносит прошлое всё дальше, и наконец остается только темнота. Тьма. Иногда мы кого-то находим во тьме, иногда снова теряем. Вот всё, что я знаю, и случилось это в 1932 году, когда тюрьма, находившаяся в ведении штата, ещё располагалась в Холодной горе. И электрический стул, естественно, тоже.

    Прошло первое утро, первый день, затем первая смена. Время вбирает в себя всё, время уносит прошлое всё дальше, и наконец остается только темнота. Тьма. Иногда мы кого-то находим во тьме, иногда снова теряем. Вот всё, что я знаю, и случилось это в 1932 году, когда тюрьма, находившаяся в ведении штата, ещё располагалась в Холодной горе. И электрический стул, естественно, тоже.

    — Пол Эджкомб · книга
19. «

    Иногда нет абсолютно никакой разницы между спасением души и осуждением её на вечные муки.

    Иногда нет абсолютно никакой разницы между спасением души и осуждением её на вечные муки.
20. «

    Пожалуй, в этом и заключалась самая большая трагедия: Старая Замыкалка никогда не сжигала то, что сидело у них внутри, как и нынче инъекции не отправляют это нечто в глубокий сон. Оно уходит, чтобы вселиться в кого-то ещё, позволяя нам убить оболочку, которая по большому счету и так не живая.

    Пожалуй, в этом и заключалась самая большая трагедия: Старая Замыкалка никогда не сжигала то, что сидело у них внутри, как и нынче инъекции не отправляют это нечто в глубокий сон. Оно уходит, чтобы вселиться в кого-то ещё, позволяя нам убить оболочку, которая по большому счету и так не живая.

    — Пол Эджкомб · книга