17 цитат из книги «Стюарт Тёртон. Семь смертей Эвелины Хардкасл» — читать онлайн

Собрали 17 цитат из книги «Стюарт Тёртон. Семь смертей Эвелины Хардкасл» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   Как по мне, так зима в сто раз теплее сердца этой женщины.

   Как по мне, так зима в сто раз теплее сердца этой женщины.

   — Анна (Anna) · книга
2. «

   Если бы я знал, что за рассветом — рай, но не спал бы ни одной ночи.

   Если бы я знал, что за рассветом — рай, но не спал бы ни одной ночи.

   — Айден Слоун · книга
3. «

   Знаете, тот, кто сидит за пустым столом, обрадуется любым крошкам.

   Знаете, тот, кто сидит за пустым столом, обрадуется любым крошкам.

   — Себастьян Белл · книга
4. «

   Каждое завтра – бесценный дар. До него нужно только дойти.

   Каждое завтра – бесценный дар. До него нужно только дойти.
5. «

   – Прошу вас, будьте милосердны. Доктор Белл перенёс тяжёлое потрясение. – Да уж, бутылок пять, не меньше, – хмыкает Сатклифф.

   – Прошу вас, будьте милосердны. Доктор Белл перенёс тяжёлое потрясение. – Да уж, бутылок пять, не меньше, – хмыкает Сатклифф.

   — Майкл Хардкасл · книга
6. «

   — ... Вам не следует так расстраиваться из-за своих недостатков. Они есть у каждого. Хотя если бы я только что появилась на свет, то, наверное, тоже опасалась бы всех подряд. – Она легонько сжимает мне пальцы. – Спасибо на добром слове, но в моём случае это какое-то глубокое, инстинктивное состояние. – Ну и что с того? Бывают люди и похуже трусишек. Вы ведь не подлец и не злодей. Вдобавок теперь у вас есть выбор. Вместо того чтобы составлять характер наобум, как все мы, – ну знаете, просыпаешься в один прекрасный день и совершенно не понимаешь, как стал вот таким человеком, – вы сможете присмотреться к миру, к своему окружению и выбрать те черты характера, которые вас привлекают. К примеру, честность, как у этого мужчины, жизнерадостность, как у этой женщины. Словно пришли к портному на Сэвил-роу и заказываете себе костюм… – По-вашему, выходит, что потеря памяти – это дар? – говорю я, чувствуя, как моё уныние развеивается. – А как же иначе? Вам выпал редкий шанс, – кивает она. – Если вам не нравится, кем вы были раньше, то станьте другим. Вам ведь теперь ничего не мешает. Поэтому я вам и завидую. А нам, всем остальным, приходится жить с ошибками прошлого.

   — ... Вам не следует так расстраиваться из-за своих недостатков. Они есть у каждого. Хотя если бы я только что появилась на свет, то, наверное, тоже опасалась бы всех подряд. – Она легонько сжимает мне пальцы. – Спасибо на добром слове, но в моём случае это какое-то глубокое, инстинктивное состояние. – Ну и что с того? Бывают люди и похуже трусишек. Вы ведь не подлец и не злодей. Вдобавок теперь у вас есть выбор. Вместо того чтобы составлять характер наобум, как все мы, – ну знаете, просыпаешься в один прекрасный день и совершенно не понимаешь, как стал вот таким человеком, – вы сможете присмотреться к миру, к своему окружению и выбрать те черты характера, которые вас привлекают. К примеру, честность, как у этого мужчины, жизнерадостность, как у этой женщины. Словно пришли к портному на Сэвил-роу и заказываете себе костюм… – По-вашему, выходит, что потеря памяти – это дар? – говорю я, чувствуя, как моё уныние развеивается. – А как же иначе? Вам выпал редкий шанс, – кивает она. – Если вам не нравится, кем вы были раньше, то станьте другим. Вам ведь теперь ничего не мешает. Поэтому я вам и завидую. А нам, всем остальным, приходится жить с ошибками прошлого.

   — Себастьян Белл · книга
7. «

   — Знаете, а я ведь совершенно не помню. Что нужно ребёнку, у которого всё есть? «Ему нужно всё — и больше, чем всё, как и всем остальным».

   — Знаете, а я ведь совершенно не помню. Что нужно ребёнку, у которого всё есть? «Ему нужно всё — и больше, чем всё, как и всем остальным».

   — Эвелина Хардкасл · книга
8. «

   Светское общество — это танец, а я уже стара танцевать.

   Светское общество — это танец, а я уже стара танцевать.

   — Миллисент Дарби · книга
9. «

   – А вам известно, мистер Слоун, как определить, готов ли чудовищный преступник к освобождению? Действительно он исправился или просто говорит то, что от него хотят услышать? – Он отпивает из фляжки. – Дайте ему прожить день, в котором все его поступки совершаются безнаказанно, и посмотрите, что из этого выйдет.

   – А вам известно, мистер Слоун, как определить, готов ли чудовищный преступник к освобождению? Действительно он исправился или просто говорит то, что от него хотят услышать? – Он отпивает из фляжки. – Дайте ему прожить день, в котором все его поступки совершаются безнаказанно, и посмотрите, что из этого выйдет.

   — Чумной Лекарь · книга
10. «

    — Богатство отравляет душу, а мои родители уже очень давно богаты – как и большинство гостей, приглашённых на торжество, – вздыхает Эвелина. – Не забывайте, что учтивые манеры – всего лишь маска.

    — Богатство отравляет душу, а мои родители уже очень давно богаты – как и большинство гостей, приглашённых на торжество, – вздыхает Эвелина. – Не забывайте, что учтивые манеры – всего лишь маска.

    — Эвелина Хардкасл · книга
11. «

    Бедный мальчик. Из него выбили всю храбрость, а теперь пинают за трусость.

    Бедный мальчик. Из него выбили всю храбрость, а теперь пинают за трусость.

    — Айден Слоун · книга
12. «

    Он ненавидит старость, считает преклонный возраст злом, разъедающим и поглощающим человека.

    Он ненавидит старость, считает преклонный возраст злом, разъедающим и поглощающим человека.
13. «

    — Если в вашей власти меня освободить, то почему вы этого сразу не сделаете, чёрт бы вас побрал! — восклицаю я. — Зачем все эти игры? — Затем, что вечность — скучная штука, — отвечает он. — Или потому, что в игре главное — игра.

    — Если в вашей власти меня освободить, то почему вы этого сразу не сделаете, чёрт бы вас побрал! — восклицаю я. — Зачем все эти игры? — Затем, что вечность — скучная штука, — отвечает он. — Или потому, что в игре главное — игра.

    — Айден Слоун · книга
14. «

    Истинная сущность человека яснее всего проявляется тогда, когда он думает, что его никто не видит.

    Истинная сущность человека яснее всего проявляется тогда, когда он думает, что его никто не видит.
15. «

    Самое страшное, что он меня ни в чём не упрекает, а наоборот, жалеет. Гневные упрёки весомы и осязаемы, их можно опровергнуть, хотя бы и кулаками. А вот жалость — туман, в котором сразу теряешься.

    Самое страшное, что он меня ни в чём не упрекает, а наоборот, жалеет. Гневные упрёки весомы и осязаемы, их можно опровергнуть, хотя бы и кулаками. А вот жалость — туман, в котором сразу теряешься.

    — Себастьян Белл · книга
16. «

    Я рассеянно беру платок, благодарю. Всё как в тумане, я ошеломлён, не могу поверить в происходящее. Вытерев с лица кровь Стэнуина, я недоумённо разглядываю алые пятна на платке, будто ожидаю объяснений. Я только что разговаривал со Стэнуином, а теперь он убит, и я не понимаю, как смерть может быть такой... мгновенной. Должно ведь быть нечто большее — погоня, страх, какое-то предупреждение. Нельзя же просто умереть. Это похоже на мошенничество: уже и так много заплачено, а требуют ещё больше.

    Я рассеянно беру платок, благодарю. Всё как в тумане, я ошеломлён, не могу поверить в происходящее. Вытерев с лица кровь Стэнуина, я недоумённо разглядываю алые пятна на платке, будто ожидаю объяснений. Я только что разговаривал со Стэнуином, а теперь он убит, и я не понимаю, как смерть может быть такой... мгновенной. Должно ведь быть нечто большее — погоня, страх, какое-то предупреждение. Нельзя же просто умереть. Это похоже на мошенничество: уже и так много заплачено, а требуют ещё больше.

    — Айден Слоун · книга
17. «

    Ваше нетерпение вполне объяснимо, но пожар в доме не потушить, если просто переставить мебель в комнатах.

    Ваше нетерпение вполне объяснимо, но пожар в доме не потушить, если просто переставить мебель в комнатах.

    — Чумной Лекарь · книга