Подборка · 142 цитаты из книги

142 известных цитаты из книги «Сьюзан Форвард. Мужчины, которые ненавидят женщин, и женщины, любящие этих мужчин»

Собрали 142 цитаты из книги «Сьюзан Форвард. Мужчины, которые ненавидят женщин, и женщины, любящие этих мужчин» — те самые, которые расходятся на цитаты.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 140 141 143 144 150 все варианты

Психотерапия с человеком, который ценит и уважает вас, — это удивительный подарок, который вы можете себе сделать. Но выбирайте консультанта осторожно, точно так же, как вы выбираете врача для своих детей. Плохой психотерапевт принесет вам больше вреда, чем пользы.
Психотерапия с человеком, который ценит и уважает вас, — это удивительный подарок, который вы можете себе сделать. Но выбирайте консультанта осторожно, точно так же, как вы выбираете врача для своих детей. Плохой психотерапевт принесет вам больше вреда, чем пользы.
Я знала, что навешивание ярлыка мазохистки на женщин, чьи партнерские отношения плохи, долго было стандартной практикой в моей специальности и нашей культуре. Такое объяснение самоотрицающего, покорного поведения женщин было удобным, но очень опасным. На самом деле женщины научаются таким моделям поведения очень рано, их постоянно хвалят и вознаграждают за него. Кроющийся здесь парадокс состоит в том, что поведение, которое делает женщин подверженными жестокому обращению, считается женственным и милым. Концепция мазохизма опасна, поскольку она служит оправданию направленной на женщин агрессии и подтверждает, что «женщинам нужно именно это».
Я знала, что навешивание ярлыка мазохистки на женщин, чьи партнерские отношения плохи, долго было стандартной практикой в моей специальности и нашей культуре. Такое объяснение самоотрицающего, покорного поведения женщин было удобным, но очень опасным. На самом деле женщины научаются таким моделям поведения очень рано, их постоянно хвалят и вознаграждают за него. Кроющийся здесь парадокс состоит в том, что поведение, которое делает женщин подверженными жестокому обращению, считается женственным и милым. Концепция мазохизма опасна, поскольку она служит оправданию направленной на женщин агрессии и подтверждает, что «женщинам нужно именно это».
Отец Марка, инженер, часто уезжал в командировки, поэтому мать с сына пылинки сдувала: «В детстве я не мог вздохнуть без того, чтобы она мне не сказала, что сделай я так, как советует она, у меня вышло бы лучше. <...> Она заставляла меня стесняться. У меня до сих пор в ушах стоит ее голос: «Марочка, ты забыл свитерок! Маркуша, ты еще не поиграл на скрипочке!» Куда бы я ни шел, я слышал это бесконечное «Маркуша». После нескольких встреч с Марком мне стало ясно, что его мать была не заботливой хлопотуньей и не безвредной занудой. Она влезла сыну во все печенки, пытаясь жить его жизнью вместо него. <...> Речь не шла о том, что «мама лучше знает», а скорее, что «мама знает ВСЁ»!»
Отец Марка, инженер, часто уезжал в командировки, поэтому мать с сына пылинки сдувала: «В детстве я не мог вздохнуть без того, чтобы она мне не сказала, что сделай я так, как советует она, у меня вышло бы лучше. <...> Она заставляла меня стесняться. У меня до сих пор в ушах стоит ее голос: «Марочка, ты забыл свитерок! Маркуша, ты еще не поиграл на скрипочке!» Куда бы я ни шел, я слышал это бесконечное «Маркуша». После нескольких встреч с Марком мне стало ясно, что его мать была не заботливой хлопотуньей и не безвредной занудой. Она влезла сыну во все печенки, пытаясь жить его жизнью вместо него. <...> Речь не шла о том, что «мама лучше знает», а скорее, что «мама знает ВСЁ»!»
Люди, которые подвергались насилию со стороны своих отцов или отчимов, были злы на своих обидчиков, но еще более обозлены на своих матерей, которые на защитили их и позволили насилию продолжаться. Они видели в себе принесенных в жертву агнцев, а в матерях пассивных, слабых и нежелающих противостоять обидчику и встать на защиту своих детей женщин. Многие женщины в таких ситуациях утешают себя, говоря: «Но я же ничего не делала, как я могу быть виноватой?». Однако когда женщина стоит в стороне или отворачивается, когда с ее ребенком обращаются жестоко, она становится молчаливым сообщником обидчика. И ее дети видят ее содействующей совершаемому против них преступлению. Любое физическое насилие над ребенком — это преступление.
Люди, которые подвергались насилию со стороны своих отцов или отчимов, были злы на своих обидчиков, но еще более обозлены на своих матерей, которые на защитили их и позволили насилию продолжаться. Они видели в себе принесенных в жертву агнцев, а в матерях пассивных, слабых и нежелающих противостоять обидчику и встать на защиту своих детей женщин. Многие женщины в таких ситуациях утешают себя, говоря: «Но я же ничего не делала, как я могу быть виноватой?». Однако когда женщина стоит в стороне или отворачивается, когда с ее ребенком обращаются жестоко, она становится молчаливым сообщником обидчика. И ее дети видят ее содействующей совершаемому против них преступлению. Любое физическое насилие над ребенком — это преступление.
Пассивный отец, отказываясь открыто выступить против доминирующей жены, не только отрекается от своей роли в эмоциональном развитии сына, но и укрепляет у него представление о том, что все женщины скрывают в себе контроль и угрозу. Мальчик думает, что если уж сам папа ничего не может сделать с женщинами, то куда уж мне.
Пассивный отец, отказываясь открыто выступить против доминирующей жены, не только отрекается от своей роли в эмоциональном развитии сына, но и укрепляет у него представление о том, что все женщины скрывают в себе контроль и угрозу. Мальчик думает, что если уж сам папа ничего не может сделать с женщинами, то куда уж мне.
Если он и раньше любил ее, то теперь, когда она взяла на себя заботу о нем, просто сходил по ней с ума. Для Джима, как для многих других мизогинов, забота является доказательством истинной любви.
Никакое кино, телевидение, школьное образование не обладает такой силой воздействия, как наше повседневное столкновение с родительским браком.
Когда Джеки вышла из-за стола в слезах после того, как отец пожелал ей подавиться, она привлекла внимание к своему поведению. Все стали вести себя так, как будто злодейкой была Джеки, как будто это она вела себя ужасно. Жестокость Ната никогда не оспаривалась. Таким образом, Джеки не разрешалось не только выражать свой гнев, когда отец делал ей больно, но и просто даже ойкнуть. Когда детям не разрешают выразить свою боль, они получают одну из важных, действующих разрушительно установок: ЕСЛИ ИМ ПЛОХО, ЭТО ИЗ-ЗА ИХ СОБСТВЕННЫХ НЕДОСТАТКОВ. К ней обычно добавляется другая: ЕСЛИ ОНИ НУЖДАЮТСЯ В УТЕШЕНИИ, ЗНАЧИТ, ОНИ УРОДЛИВЫ И ОТВРАТИТЕЛЬНЫ ДЛЯ ВСЕХ ОСТАЛЬНЫХ.
Когда Джеки вышла из-за стола в слезах после того, как отец пожелал ей подавиться, она привлекла внимание к своему поведению. Все стали вести себя так, как будто злодейкой была Джеки, как будто это она вела себя ужасно. Жестокость Ната никогда не оспаривалась. Таким образом, Джеки не разрешалось не только выражать свой гнев, когда отец делал ей больно, но и просто даже ойкнуть. Когда детям не разрешают выразить свою боль, они получают одну из важных, действующих разрушительно установок: ЕСЛИ ИМ ПЛОХО, ЭТО ИЗ-ЗА ИХ СОБСТВЕННЫХ НЕДОСТАТКОВ. К ней обычно добавляется другая: ЕСЛИ ОНИ НУЖДАЮТСЯ В УТЕШЕНИИ, ЗНАЧИТ, ОНИ УРОДЛИВЫ И ОТВРАТИТЕЛЬНЫ ДЛЯ ВСЕХ ОСТАЛЬНЫХ.
Отрицание или подавление сильных эмоций не ликвидирует их. Напротив, они переносятся на что-нибудь другое или загоняются глубоко в подсознание.
Как бы мы ни объясняли нашу любовь к тому или иному человеку, на деле многие из наших привязанностей в близких отношениях основы на моделях, полученных от наших родителей.
К стереотипам добавляется несоответствие между тем, за что хвалят мальчиков, и тем, за что хвалят девочек. Если девочек могут похвалить за воспитанность и внешность, мальчиков — за успехи в учебе и физическое развитие. Девочек могут отговаривать от исследования мира и управления своей жизнью, и напротив стимулировать развивать навыки манипулировать другими, чтобы те затем выступали от их имени. Таким образом, девочки получают уроки беспомощности. Даже когда мы, женщины, вырастаем, многие из нас продолжают считать, что власть, которой мы обладаем над своей жизнью, — минимальная. Мы можем передавать право на решения другим, представляя свою жизнь как нечто, что происходит с нами само. Эти убеждения, подкрепленные детской идентификацией с предельно зависимой беспомощной матерью, подталкивают многих женщин в браки, где царит насилие.
К стереотипам добавляется несоответствие между тем, за что хвалят мальчиков, и тем, за что хвалят девочек. Если девочек могут похвалить за воспитанность и внешность, мальчиков — за успехи в учебе и физическое развитие. Девочек могут отговаривать от исследования мира и управления своей жизнью, и напротив стимулировать развивать навыки манипулировать другими, чтобы те затем выступали от их имени. Таким образом, девочки получают уроки беспомощности. Даже когда мы, женщины, вырастаем, многие из нас продолжают считать, что власть, которой мы обладаем над своей жизнью, — минимальная. Мы можем передавать право на решения другим, представляя свою жизнь как нечто, что происходит с нами само. Эти убеждения, подкрепленные детской идентификацией с предельно зависимой беспомощной матерью, подталкивают многих женщин в браки, где царит насилие.
Я верю, что цель всех нас, современных женщин, сохранить качества, которые делают нас уникальными: интуицию, спокойное отношение к нашим чувствам и острым эмоциям, способность быть опорой, и отказаться от тех традиций, которые нам сослужили плохую службу. Сегодня быть женщиной не означает пассивности, уступчивости, самоочернения. Точно так же как «настоящий мужчина» не пытается сымитировать традиционное мужское поведение. Нет никакого противоречия в том, чтобы быть любящей, дарящей тепло женщиной и заботиться о себе и своих интересах. Самый чудесный подарок, который вы можете сделать себе и мужчине, которого вы полюбите, — ваше ощущение собственной ценности, ожидание любви и доброго отношения.
Я верю, что цель всех нас, современных женщин, сохранить качества, которые делают нас уникальными: интуицию, спокойное отношение к нашим чувствам и острым эмоциям, способность быть опорой, и отказаться от тех традиций, которые нам сослужили плохую службу. Сегодня быть женщиной не означает пассивности, уступчивости, самоочернения. Точно так же как «настоящий мужчина» не пытается сымитировать традиционное мужское поведение. Нет никакого противоречия в том, чтобы быть любящей, дарящей тепло женщиной и заботиться о себе и своих интересах. Самый чудесный подарок, который вы можете сделать себе и мужчине, которого вы полюбите, — ваше ощущение собственной ценности, ожидание любви и доброго отношения.
Когда словесной агрессии недостаточно, чтобы выплеснуть гнев, гнев оказывается похороненным заживо. К несчастью, если такая сильная эмоция, как гнев, не получает нормального выражения, она никуда не исчезает. Она находит себе другой выход. Для Джеки, как и для других детей, с которыми плохо обращались, этим выходом стала она сама. Джеки начала направлять свои гневные чувства бумерангом на себя самое. Она стала чувствовать себя виноватой за переживание таких сильных и запрещенных эмоций и убедила себя, что она испытывает их, потому что она — просто ужасная. Таким образом, гнев превратился в ненависть к себе. Потом Джеки попыталась искупить свои гневные эмоции путем формирования соответствующего комплекса поступков, призванных доказать всем, включая ее самое, что она действительно хорошая и заслуживает любви, а еще, что самое главное, — не сердится. Она стала гиперуступчивой, гиперприспосабливающейся и субмиссивной. Этому учат многих девочек. Затем они переносят сформированные в детстве модели поведения во взрослую жизнь. Проблема такого способа защиты от гнева состоит в формировании порочного круга. Чем больше девочка уступает, тем больше игнорируются ее чувства и потребности, тем больше ее гнев и тем еще более уступчивой она становится, чтобы справиться с этим гневом. В этом колесе вертится каждый ребенок, с которым плохо обращаются.
Когда словесной агрессии недостаточно, чтобы выплеснуть гнев, гнев оказывается похороненным заживо. К несчастью, если такая сильная эмоция, как гнев, не получает нормального выражения, она никуда не исчезает. Она находит себе другой выход. Для Джеки, как и для других детей, с которыми плохо обращались, этим выходом стала она сама. Джеки начала направлять свои гневные чувства бумерангом на себя самое. Она стала чувствовать себя виноватой за переживание таких сильных и запрещенных эмоций и убедила себя, что она испытывает их, потому что она — просто ужасная. Таким образом, гнев превратился в ненависть к себе. Потом Джеки попыталась искупить свои гневные эмоции путем формирования соответствующего комплекса поступков, призванных доказать всем, включая ее самое, что она действительно хорошая и заслуживает любви, а еще, что самое главное, — не сердится. Она стала гиперуступчивой, гиперприспосабливающейся и субмиссивной. Этому учат многих девочек. Затем они переносят сформированные в детстве модели поведения во взрослую жизнь. Проблема такого способа защиты от гнева состоит в формировании порочного круга. Чем больше девочка уступает, тем больше игнорируются ее чувства и потребности, тем больше ее гнев и тем еще более уступчивой она становится, чтобы справиться с этим гневом. В этом колесе вертится каждый ребенок, с которым плохо обращаются.
Холодная, отвергающая мать часто не только не проявляет любви и не уделяет внимания, тем самым вызывая фрустрацию у сына, но и наказывает его за естественную потребность в матери. Это формирует в нем установку, что ЕГО ПОТРЕБНОСТЬ В ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ПОДДЕРЖКЕ ЯВЛЯЕТСЯ НЕПРИЕМЛЕМОЙ И ПОСТЫДНОЙ. Он может начать изо всех сил прятать свою ранимость. Многие мизогины изображают мачо и проявляют агрессию по отношению к женщинам, защищаясь таким образом от неприемлемого чувства ранимости. Печальная логика всего этого подразумевает, если потребности мизогина неприемлемы, то потребности партнерши тем более, поскольку они слишком четко напоминают ему о его собственных. Поэтому мизогин должен отрицать их. Частично это объясняет, почему многие мизогины настолько бесчувственны к душевным и даже физическим страданиям их спутниц.
Холодная, отвергающая мать часто не только не проявляет любви и не уделяет внимания, тем самым вызывая фрустрацию у сына, но и наказывает его за естественную потребность в матери. Это формирует в нем установку, что ЕГО ПОТРЕБНОСТЬ В ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ПОДДЕРЖКЕ ЯВЛЯЕТСЯ НЕПРИЕМЛЕМОЙ И ПОСТЫДНОЙ. Он может начать изо всех сил прятать свою ранимость. Многие мизогины изображают мачо и проявляют агрессию по отношению к женщинам, защищаясь таким образом от неприемлемого чувства ранимости. Печальная логика всего этого подразумевает, если потребности мизогина неприемлемы, то потребности партнерши тем более, поскольку они слишком четко напоминают ему о его собственных. Поэтому мизогин должен отрицать их. Частично это объясняет, почему многие мизогины настолько бесчувственны к душевным и даже физическим страданиям их спутниц.
Отцовский пример — не единственный триггер формирования презрительного отношения к женщинам. Можно стать мизогином, если мать душит гипертрофированными контролем и заботой. В то время как мать-жертва не дает достаточной защищенности, удушающая мать пережимает с этим. Этот тип женщин должен контролировать всех и вся в семье. Она достигает этого тем, что влезает в дела чужих людей и убеждает их, что только она знает, как справляться с проблемами или подходить к ним. Она не отпускает своих детей, даже когда они вырастают.
Отцовский пример — не единственный триггер формирования презрительного отношения к женщинам. Можно стать мизогином, если мать душит гипертрофированными контролем и заботой. В то время как мать-жертва не дает достаточной защищенности, удушающая мать пережимает с этим. Этот тип женщин должен контролировать всех и вся в семье. Она достигает этого тем, что влезает в дела чужих людей и убеждает их, что только она знает, как справляться с проблемами или подходить к ним. Она не отпускает своих детей, даже когда они вырастают.
Когда вы ставите границы и пытаетесь изменить себя и свое поведение, вы сбиваете равновесие сил в ваших отношениях. Когда вы начинаете требовать часть власти, которая раньше была в его исключительном распоряжении, ожидайте, что он окажет сопротивление. Он не станет так легко сдавать свои позиции. Он может начать еще больше травить вас и тиранить. Он может вести себя холодно, пугать уходом, пытаться наказать вас. Помните, что внутри него живет испуганный ребенок, и это хамское, контролирующее поведение — попытка спрятать свою неуверенность в себе. Возможно, вам станет легче, если вы напомните себе, что так себя ведут, только те, кто боится. Ни один человек, живущий в мире с самим собой, не нуждается в том, чтобы контролировать других людей.
Когда вы ставите границы и пытаетесь изменить себя и свое поведение, вы сбиваете равновесие сил в ваших отношениях. Когда вы начинаете требовать часть власти, которая раньше была в его исключительном распоряжении, ожидайте, что он окажет сопротивление. Он не станет так легко сдавать свои позиции. Он может начать еще больше травить вас и тиранить. Он может вести себя холодно, пугать уходом, пытаться наказать вас. Помните, что внутри него живет испуганный ребенок, и это хамское, контролирующее поведение — попытка спрятать свою неуверенность в себе. Возможно, вам станет легче, если вы напомните себе, что так себя ведут, только те, кто боится. Ни один человек, живущий в мире с самим собой, не нуждается в том, чтобы контролировать других людей.
Нат использовал адюльтер, чтобы унизить жену и восполнить свои эмоциональные и сексуальные потребности. Другие мизогины могут использовать внебрачные связи, чтобы гарантировать, что они никогда не окажутся в одиночестве. Запасной вариант позволяет им не бояться остаться без женщины. Есть множество факторов, определяющих сложную ситуацию адюльтера, к тому же не все мизогины изменяют. Однако те, что действительно ведут романы на стороне, используют их как еще одну сферу, где можно реализовать свои детские страхи, потребности и конфликты.
Нат использовал адюльтер, чтобы унизить жену и восполнить свои эмоциональные и сексуальные потребности. Другие мизогины могут использовать внебрачные связи, чтобы гарантировать, что они никогда не окажутся в одиночестве. Запасной вариант позволяет им не бояться остаться без женщины. Есть множество факторов, определяющих сложную ситуацию адюльтера, к тому же не все мизогины изменяют. Однако те, что действительно ведут романы на стороне, используют их как еще одну сферу, где можно реализовать свои детские страхи, потребности и конфликты.
Отцовские отклонения от нормального мужского поведения стали для Чарли примером. И вот что вышло у него в результате: «К восемнадцати годам, когда я впервые женился, мое представление о браке состояло в том, что мужчины — властные и грубые, в то время как женщины — плаксы, они только плачут, дают обещания и выставляют требования».
Отцовские отклонения от нормального мужского поведения стали для Чарли примером. И вот что вышло у него в результате: «К восемнадцати годам, когда я впервые женился, мое представление о браке состояло в том, что мужчины — властные и грубые, в то время как женщины — плаксы, они только плачут, дают обещания и выставляют требования».
В детстве, будучи зависимыми, мы переживаем ощущение бессилия в мире могущественных людей. Если домашняя обстановка неприятная или болезненная, мы защищаемся, давая в глубине души себе обещание, что когда мы вырастем, будем лучше наших родителей. Однако поскольку мы умеем делать только то, чему мы научились в детстве, во взрослом возрасте мы продолжаем искать переживания и отношения, которые нам удобны своей привычностью. Поэтому вопреки всем нашим героическим обещаниям «сделать все иначе», мы часто заканчиваем дублированием нашей детской ситуации и домашних взаимоотношений.
В детстве, будучи зависимыми, мы переживаем ощущение бессилия в мире могущественных людей. Если домашняя обстановка неприятная или болезненная, мы защищаемся, давая в глубине души себе обещание, что когда мы вырастем, будем лучше наших родителей. Однако поскольку мы умеем делать только то, чему мы научились в детстве, во взрослом возрасте мы продолжаем искать переживания и отношения, которые нам удобны своей привычностью. Поэтому вопреки всем нашим героическим обещаниям «сделать все иначе», мы часто заканчиваем дублированием нашей детской ситуации и домашних взаимоотношений.
Часто, когда я прошу подопечных дать характеристику партнеру, я получаю в ответ «он — трудяга», «он хорошо заботится о семье», «он забавный», «он много времени проводит с детьми», «он очаровательный», «он красивый». Никто не спорит, что эти черты привлекают. Однако не они являются фундаментом хороших отношений. Хорошие отношения основаны на взаимном уважении и относительно одинаковом равновесии сил. Они включают заботу друг о друге и тактичное отношение к потребностям и чувствам партнеров, а также понимание вещей, которые делают партнеров особенными. Понятно, что внутри этого идеала остается место для споров, плохого настроения, различий во мнениях, иногда даже гнева. Однако любящие партнеры находят действующие способы справляться с этими различиями, они не видят в каждом столкновении битву, в которой можно победить или потерпеть фиаско. Другими словами — хорошие отношения должны обогащать и расширять вашу жизнь, а не сужать ее, заставляя вас отказываться от того, что является частью вас и вашего характера. Мы приходим в эти отношения, потому что нас привлекли качества, которые мы видим в наших партнерах. Однако если он нас требуют, чтобы мы отказались от самого лучшего в нас, чтобы сохранить мир в доме, то это неправильно.
Часто, когда я прошу подопечных дать характеристику партнеру, я получаю в ответ «он — трудяга», «он хорошо заботится о семье», «он забавный», «он много времени проводит с детьми», «он очаровательный», «он красивый». Никто не спорит, что эти черты привлекают. Однако не они являются фундаментом хороших отношений. Хорошие отношения основаны на взаимном уважении и относительно одинаковом равновесии сил. Они включают заботу друг о друге и тактичное отношение к потребностям и чувствам партнеров, а также понимание вещей, которые делают партнеров особенными. Понятно, что внутри этого идеала остается место для споров, плохого настроения, различий во мнениях, иногда даже гнева. Однако любящие партнеры находят действующие способы справляться с этими различиями, они не видят в каждом столкновении битву, в которой можно победить или потерпеть фиаско. Другими словами — хорошие отношения должны обогащать и расширять вашу жизнь, а не сужать ее, заставляя вас отказываться от того, что является частью вас и вашего характера. Мы приходим в эти отношения, потому что нас привлекли качества, которые мы видим в наших партнерах. Однако если он нас требуют, чтобы мы отказались от самого лучшего в нас, чтобы сохранить мир в доме, то это неправильно.

20 из 142