25 цитат из книги «Тьерри Коэн. И в беде мы полюбим друг друга» со смыслом

25 цитат из книги «Тьерри Коэн. И в беде мы полюбим друг друга» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   — Вы её любите, так ведь? Его губы дрогнули в улыбке. — Да, — сказал он и втянул голову в плечи, словно давая мне понять, что речь идёт о неизбежности, над которой он не властен и которая не нуждается ни в каких других словах, кроме искреннего и короткого «да».

   — Вы её любите, так ведь? Его губы дрогнули в улыбке. — Да, — сказал он и втянул голову в плечи, словно давая мне понять, что речь идёт о неизбежности, над которой он не властен и которая не нуждается ни в каких других словах, кроме искреннего и короткого «да».

   — Сандрина · книга
2. «

   Да, уже много лет со мной рядом не было мужчины. Да, я не умею привлекать к себе внимание, не умею дать понять, чего бы мне хотелось. Да, я не нравлюсь, и ты права – мужчины на меня не смотрят. Но, может, это не главное. Я жила свою жизнь и жила так, как это было мне свойственно. Соглашалась терпеть глупости и придирки некомпетентного директора, в выходные и по вечерам сидеть в одиночестве. В моей жизни были свои удовольствия и радости: поужинать с Сандриной, поговорить по телефону с близкими, пожевать что-то вкусное за увлекательным сериалом, увидеть потрясающего Тинторетто или Караваджо, летом повидаться с племянниками и племянницами, послать им подарки, получить от них сообщения с новостями. Всё это меня радовало, согревало. У меня были свои мечты, желания, фантазии. Если у нас есть что-то, мы всё равно мечтаем о лучшем, о большем. В конечном счёте мы все не так уж и счастливы, у каждого свои комплексы, все мы гонимся за химерами и все хромаем. Ты захотела навязать мне свой образ жизни ради того, чтобы осуществились твои собственные мечты. Ты жалела не меня, Кандис, ты жалела себя. Тебе хотелось больших возможностей, хотелось славы, хотелось денег. Но мне-то ничего этого не нужно. Мне нужны тишина и покой. И если я хотела счастья, то самого обыкновенного. А теперь у меня его никогда не будет.

   Да, уже много лет со мной рядом не было мужчины. Да, я не умею привлекать к себе внимание, не умею дать понять, чего бы мне хотелось. Да, я не нравлюсь, и ты права – мужчины на меня не смотрят. Но, может, это не главное. Я жила свою жизнь и жила так, как это было мне свойственно. Соглашалась терпеть глупости и придирки некомпетентного директора, в выходные и по вечерам сидеть в одиночестве. В моей жизни были свои удовольствия и радости: поужинать с Сандриной, поговорить по телефону с близкими, пожевать что-то вкусное за увлекательным сериалом, увидеть потрясающего Тинторетто или Караваджо, летом повидаться с племянниками и племянницами, послать им подарки, получить от них сообщения с новостями. Всё это меня радовало, согревало. У меня были свои мечты, желания, фантазии. Если у нас есть что-то, мы всё равно мечтаем о лучшем, о большем. В конечном счёте мы все не так уж и счастливы, у каждого свои комплексы, все мы гонимся за химерами и все хромаем. Ты захотела навязать мне свой образ жизни ради того, чтобы осуществились твои собственные мечты. Ты жалела не меня, Кандис, ты жалела себя. Тебе хотелось больших возможностей, хотелось славы, хотелось денег. Но мне-то ничего этого не нужно. Мне нужны тишина и покой. И если я хотела счастья, то самого обыкновенного. А теперь у меня его никогда не будет.

   — Алиса · книга
3. «

   Те, кто с умом управляют собственной жизнью и не жертвуют всем ради иллюзии успеха, сосредотачиваются на том, что у них есть: на главном. Вновь открывают для себя ценность семейного очага и тепло дружеских улыбок.

   Те, кто с умом управляют собственной жизнью и не жертвуют всем ради иллюзии успеха, сосредотачиваются на том, что у них есть: на главном. Вновь открывают для себя ценность семейного очага и тепло дружеских улыбок.

   — Антуан · книга
4. «

   Я знаю, я веду беседы сама с собой, такова неизбежная участь одиночек. И пока они ведут свои беседы мысленно, в этом нет ничего страшного. Но если заговорят вслух громким голосом, то рискуют познакомиться с людьми в белых халатах, которые наденут на них длинные рубашки и рукава завяжут за спиной.

   Я знаю, я веду беседы сама с собой, такова неизбежная участь одиночек. И пока они ведут свои беседы мысленно, в этом нет ничего страшного. Но если заговорят вслух громким голосом, то рискуют познакомиться с людьми в белых халатах, которые наденут на них длинные рубашки и рукава завяжут за спиной.
5. «

   Конечно, все мы несём груз прошлого, и у каждого есть незаживающие раны, но у нас от боли не срывает крышу… Но если речь заходит о предполагаемой вине, то никакой поступок невозможно понять, если не знать прошлого.

   Конечно, все мы несём груз прошлого, и у каждого есть незаживающие раны, но у нас от боли не срывает крышу… Но если речь заходит о предполагаемой вине, то никакой поступок невозможно понять, если не знать прошлого.
6. «

   … жизнь подчас напоминает роман, в котором писатель манипулирует нашими чувствами и с удовольствием привлекает к основной интриге второстепенных персонажей, чтобы в момент кульминации, когда всё покажется совершенно ясным, неожиданно вывести кого-то из вторых в главные. И тогда вся история приобретёт совершенно иной смысл.

   … жизнь подчас напоминает роман, в котором писатель манипулирует нашими чувствами и с удовольствием привлекает к основной интриге второстепенных персонажей, чтобы в момент кульминации, когда всё покажется совершенно ясным, неожиданно вывести кого-то из вторых в главные. И тогда вся история приобретёт совершенно иной смысл.

   — Алиса · книга
7. «

   Относительно дружбы у меня есть своя теория. Подарок на день рождения – настоящая лакмусовая бумажка, которая покажет, кто тебе подруга, а кто приятельница. (А если пришла без подарка, то вообще ни та ни другая). Подруга голову сломает, лишь бы тебя порадовать, она будет искать то, что тебе понравится. Приятельница подарит в лучшем случае то, что САМА хотела бы получить, а в худшем позовёт, например, во Фнак, Галери Лафайет, Сефору или Ашан (выбор магазина сообщит вам много интересного о том, что она о вас думает): “не знаю, что тебе выбирать, так что выбери сама”, прекрасно понимая при этом, что для того, чтобы найти что-то приличное на предложенную сумму, нужно дожидаться как минимум третьей волны скидок.

   Относительно дружбы у меня есть своя теория. Подарок на день рождения – настоящая лакмусовая бумажка, которая покажет, кто тебе подруга, а кто приятельница. (А если пришла без подарка, то вообще ни та ни другая). Подруга голову сломает, лишь бы тебя порадовать, она будет искать то, что тебе понравится. Приятельница подарит в лучшем случае то, что САМА хотела бы получить, а в худшем позовёт, например, во Фнак, Галери Лафайет, Сефору или Ашан (выбор магазина сообщит вам много интересного о том, что она о вас думает): “не знаю, что тебе выбирать, так что выбери сама”, прекрасно понимая при этом, что для того, чтобы найти что-то приличное на предложенную сумму, нужно дожидаться как минимум третьей волны скидок.

   — Алиса · книга
8. «

   Что поделать, я не режиссёр собственной жизни, но по крайней мере сама выбираю саундтреки. Каждую минуту, каждый мой день сопровождает мелодия, куплет, микс от диджея, затаившегося в глубине моего мозга. Слова и музыка сливаются с волнами переживаний, придают им смысл, не позволяя уйти неведомо куда или просто остаться незамеченными. Это мой дар? Наваждение? Или следствие социальной ущербности, которая мешает мне находить свои собственные слова для определения происходящего?

   Что поделать, я не режиссёр собственной жизни, но по крайней мере сама выбираю саундтреки. Каждую минуту, каждый мой день сопровождает мелодия, куплет, микс от диджея, затаившегося в глубине моего мозга. Слова и музыка сливаются с волнами переживаний, придают им смысл, не позволяя уйти неведомо куда или просто остаться незамеченными. Это мой дар? Наваждение? Или следствие социальной ущербности, которая мешает мне находить свои собственные слова для определения происходящего?

   — Алиса · книга
9. «

   Сантименты не совместимы с гордыней. И с самозабвением тоже. Самозабвенная гордыня требует от тебя включить второе дыхание и вступить в борьбу с очередными, молодыми и сильными, претендентами на славу, они появляются как волны, один за другим, и хотят разрушить твои воздушные замки. Неуверенность знакома только смиренным, робким и настоящим идеалистам. Я же был агрессивным прохвостом, самовлюблённым и бесчувственным. У меня не было времени на слабости.

   Сантименты не совместимы с гордыней. И с самозабвением тоже. Самозабвенная гордыня требует от тебя включить второе дыхание и вступить в борьбу с очередными, молодыми и сильными, претендентами на славу, они появляются как волны, один за другим, и хотят разрушить твои воздушные замки. Неуверенность знакома только смиренным, робким и настоящим идеалистам. Я же был агрессивным прохвостом, самовлюблённым и бесчувственным. У меня не было времени на слабости.

   — Антуан · книга
10. «

    Жизнь порой не скупится на уроки.

    Жизнь порой не скупится на уроки.

    — Алиса · книга
11. «

    Возможно, в моей любви было что-то схожее с любовью жён политиков: они влюблены не просто в самого мужчину, но ещё и в его будущее, им дорог ещё и министр или президент, которым талантливый юноша станет в один прекрасный день, а пока они готовы отойти в тень и ждать, когда это случится.

    Возможно, в моей любви было что-то схожее с любовью жён политиков: они влюблены не просто в самого мужчину, но ещё и в его будущее, им дорог ещё и министр или президент, которым талантливый юноша станет в один прекрасный день, а пока они готовы отойти в тень и ждать, когда это случится.

    — Леа · книга
12. «

    Но как понять, куда идти, когда не понимаешь, кто ты есть?

    Но как понять, куда идти, когда не понимаешь, кто ты есть?

    — Алиса · книга
13. «

    Возможно, всё же существует сила, способная создать оркестр из самых разных инструментов. И событий, которые должны произойти.

    Возможно, всё же существует сила, способная создать оркестр из самых разных инструментов. И событий, которые должны произойти.

    — Антуан · книга
14. «

    Здоровенный мужчина, сплошные мускулы, с большими тёмными глазами протянул руку. Ну и рука! Точно хватило бы на половину моей попы. То есть я имею в виду, что очень большая.

    Здоровенный мужчина, сплошные мускулы, с большими тёмными глазами протянул руку. Ну и рука! Точно хватило бы на половину моей попы. То есть я имею в виду, что очень большая.

    — Сандрина · книга
15. «

    – Послушай меня, моя цыпочка, меня не стоит жалеть, и завидовать мне тоже не стоит. Прежде чем я устроилась в жизни с комфортом, мне пришлось хорошенько познакомиться с самой собой и понять, чего мне на самом деле хочется, а какие пожелания мне навязывает общество и жизнь вокруг. Теперь я знаю себя, знаю, чего хочу, о чём мечтаю и на что готова, чтобы добиться своего. И двигаюсь вперёд потихоньку. Вот и тебе пора задать себя те же вопросы, а когда ты на них ответишь, то наберись отваги и двигайся вперёд. Алиса задумалась, поглаживая мою руку. – А о чём ты мечтаешь? – Я не мечтаю, я хочу. Мечты, они порхают в голове, а желания доходят до сердца, до живота и могут тебя заставить потрудиться, чтобы получить то, чего захотелось.

    – Послушай меня, моя цыпочка, меня не стоит жалеть, и завидовать мне тоже не стоит. Прежде чем я устроилась в жизни с комфортом, мне пришлось хорошенько познакомиться с самой собой и понять, чего мне на самом деле хочется, а какие пожелания мне навязывает общество и жизнь вокруг. Теперь я знаю себя, знаю, чего хочу, о чём мечтаю и на что готова, чтобы добиться своего. И двигаюсь вперёд потихоньку. Вот и тебе пора задать себя те же вопросы, а когда ты на них ответишь, то наберись отваги и двигайся вперёд. Алиса задумалась, поглаживая мою руку. – А о чём ты мечтаешь? – Я не мечтаю, я хочу. Мечты, они порхают в голове, а желания доходят до сердца, до живота и могут тебя заставить потрудиться, чтобы получить то, чего захотелось.

    — Сандрина · книга
16. «

    У моих кошмаров и моих грёз один и тот же источник – наивность.

    У моих кошмаров и моих грёз один и тот же источник – наивность.

    — Алиса · книга
17. «

    Доверие, сочувствие, поддержка, когда тебе грозит беда, – вот секрет, превращающий коллег в твоих друзей.

    Доверие, сочувствие, поддержка, когда тебе грозит беда, – вот секрет, превращающий коллег в твоих друзей.

    — Алиса · книга
18. «

    Мне приятно вспоминать общение с Антуаном. Я чувствую в нём защитника, чувствую себя в безопасности. И мне очень нравится взгляд, с которым он на меня смотрит, – я становлюсь как будто выше ростом, расправляю крылья. Может, так и бывает, когда ты находишь пару? Когда взгляд твоей половинки открывает тебе тебя? Когда ты начинаешь себя любить, потому что тебя любят?

    Мне приятно вспоминать общение с Антуаном. Я чувствую в нём защитника, чувствую себя в безопасности. И мне очень нравится взгляд, с которым он на меня смотрит, – я становлюсь как будто выше ростом, расправляю крылья. Может, так и бывает, когда ты находишь пару? Когда взгляд твоей половинки открывает тебе тебя? Когда ты начинаешь себя любить, потому что тебя любят?

    — Алиса · книга
19. «

    Тайна – фундамент власти, она чувствовала себя причастной к тайнам, а значит, привилегированной.

    Тайна – фундамент власти, она чувствовала себя причастной к тайнам, а значит, привилегированной.

    — Антуан · книга
20. «

    Вообще-то – стала я объяснять – никто не ждёт, что одинокая женщина может чувствовать себя счастливой. Ну-у… что значит счастливой? Есть ли кто-нибудь, кто по-настоящему счастлив? Наше общество столько времени продавало счастье в обёртке для двоих, что быть одинокой для многих представляется большой неудачей или даже ненормальностью. И появление в ресторанах столиков «на одного» вовсе не свидетельство того, что что-то изменилось и люди стали смотреть на одиночество по-другому. Нет, это проявление ещё одной особенности нашего жёсткого мира: в нём всё используется. Как только число частных случаев достигает значительной величины, они становятся предметом маркетингового исследования, их изучают с точки зрения выгоды. Положение одинокой женщины остаётся по-прежнему уязвимым. В ней сразу видят или жертву обстоятельств, или причину собственных бед, а в самом худшем случае винят за то, что это она сама стала жертвой. «Какой изъян обрёк вас на одиночество? – задают молчаливый вопрос незнакомцы. – Вы так непривлекательны, что никто не обратил на вас внимания? Так эгоистичны, что не пожелали терпеть кого-то рядом с собой? Слишком цените себя, чтобы кому-то открыться?» Но я никакая не жертва. Одиночество – мой выбор, и я несу за него ответственность, а не вину.

    Вообще-то – стала я объяснять – никто не ждёт, что одинокая женщина может чувствовать себя счастливой. Ну-у… что значит счастливой? Есть ли кто-нибудь, кто по-настоящему счастлив? Наше общество столько времени продавало счастье в обёртке для двоих, что быть одинокой для многих представляется большой неудачей или даже ненормальностью. И появление в ресторанах столиков «на одного» вовсе не свидетельство того, что что-то изменилось и люди стали смотреть на одиночество по-другому. Нет, это проявление ещё одной особенности нашего жёсткого мира: в нём всё используется. Как только число частных случаев достигает значительной величины, они становятся предметом маркетингового исследования, их изучают с точки зрения выгоды. Положение одинокой женщины остаётся по-прежнему уязвимым. В ней сразу видят или жертву обстоятельств, или причину собственных бед, а в самом худшем случае винят за то, что это она сама стала жертвой. «Какой изъян обрёк вас на одиночество? – задают молчаливый вопрос незнакомцы. – Вы так непривлекательны, что никто не обратил на вас внимания? Так эгоистичны, что не пожелали терпеть кого-то рядом с собой? Слишком цените себя, чтобы кому-то открыться?» Но я никакая не жертва. Одиночество – мой выбор, и я несу за него ответственность, а не вину.

    — Сандрина · книга