29 цитат из книги «Терри Пратчетт. Цвет волшебства» с глубоким смыслом

Ниже 29 цитат из книги «Терри Пратчетт. Цвет волшебства»: короткие фразы для статуса и развёрнутые — для размышлений.

1. «

   — В этой коробке сидит демон, который рисует картинки, — коротко перевёл Ринсвинд. — Делайте, что говорит этот псих, и он даст вам золота.

   — В этой коробке сидит демон, который рисует картинки, — коротко перевёл Ринсвинд. — Делайте, что говорит этот псих, и он даст вам золота.
2. «

   — Трактирная потасовка? Почему же ты меня не разбудил? — Ну видишь ли, я... что?!

   — Трактирная потасовка? Почему же ты меня не разбудил? — Ну видишь ли, я... что?!
3. «

   Воцарись вокруг полный и абсолютный хаос, этот человек стоял бы в самую грозу на вершине холма, одетый в мокрую медную кольчугу, и орал «Все боги — сволочи!».

   Воцарись вокруг полный и абсолютный хаос, этот человек стоял бы в самую грозу на вершине холма, одетый в мокрую медную кольчугу, и орал «Все боги — сволочи!».

   — Ринсвинд · книга
4. «

   — Если бы ты умел прокладывать курс… — Если бы ты нормально держал руль…

   — Если бы ты умел прокладывать курс… — Если бы ты нормально держал руль…

   — Ринсвинд · книга
5. «

   – Мы можем что-нибудь изменить? – Нет! – Тогда не вижу смысла паниковать.

   – Мы можем что-нибудь изменить? – Нет! – Тогда не вижу смысла паниковать.

   — Ринсвинд · книга
6. «

   Бывшим стражникам платили пенсию, так что на эту работу нанимались осторожные, вдумчивые люди.

   Бывшим стражникам платили пенсию, так что на эту работу нанимались осторожные, вдумчивые люди.
7. «

   Он прекрасно понимал, что в магии он – ноль без палочки, и его ничуть не волновал тот факт, что простого появления героя у городских ворот было достаточно, чтобы по всему Кварталу Волшебников начали лопаться реторты и материализоваться демоны. Нет, что ему не нравилось в героях, так это их обыкновение быть самоубийственно мрачными в трезвом виде и человекоубийственно буйными в пьяном. К тому же героев было чересчур много. На некоторых наиболее прославленных и подвигообильных территориях в разгар сезона царило настоящее столпотворение. Поговаривали о том, что пора бы вывесить расписание явки героев на место свершения подвига.

   Он прекрасно понимал, что в магии он – ноль без палочки, и его ничуть не волновал тот факт, что простого появления героя у городских ворот было достаточно, чтобы по всему Кварталу Волшебников начали лопаться реторты и материализоваться демоны. Нет, что ему не нравилось в героях, так это их обыкновение быть самоубийственно мрачными в трезвом виде и человекоубийственно буйными в пьяном. К тому же героев было чересчур много. На некоторых наиболее прославленных и подвигообильных территориях в разгар сезона царило настоящее столпотворение. Поговаривали о том, что пора бы вывесить расписание явки героев на место свершения подвига.

   — Ринсвинд · книга
8. «

   Турист не только смотрел на мир сквозь розовые очки — он воспринимал его розовым мозгом и слышал розовыми ушами.

   Турист не только смотрел на мир сквозь розовые очки — он воспринимал его розовым мозгом и слышал розовыми ушами.
9. «

   Вид у нее был как у человека, которого несправедливо обошли, который внушает страх и ужас, но остается единственным другом для бедных и лучшим лекарем для смертельно больных.

   Вид у нее был как у человека, которого несправедливо обошли, который внушает страх и ужас, но остается единственным другом для бедных и лучшим лекарем для смертельно больных.
10. «

    Теперь ему оставалось только одно, и он это сделал. Он слепо запаниковал.

    Теперь ему оставалось только одно, и он это сделал. Он слепо запаниковал.
11. «

    — Я вызываю вас, — объявил Хрун, свирепо взирая на братьев. — Обоих сразу. Льо'рт и Льартес обменялись взглядами. — Ты будешь сражаться с двоими одновременно? — уточнил Льартес, высокий жилистый парень с длинными черными волосами. — Ага. — Соотношение сил довольно неравное... — Ага. Меня больше.

    — Я вызываю вас, — объявил Хрун, свирепо взирая на братьев. — Обоих сразу. Льо'рт и Льартес обменялись взглядами. — Ты будешь сражаться с двоими одновременно? — уточнил Льартес, высокий жилистый парень с длинными черными волосами. — Ага. — Соотношение сил довольно неравное... — Ага. Меня больше.
12. «

    Так же внезапно, как и появился, магический смерч исчез. На полу, занимая то место, где раньше была лягушка, сидела лягушка. – Фантастика, – сказал Ринсвинд.

    Так же внезапно, как и появился, магический смерч исчез. На полу, занимая то место, где раньше была лягушка, сидела лягушка. – Фантастика, – сказал Ринсвинд.

    — Ринсвинд · книга
13. «

    Ринсвинд открыл рот, чтобы ответить, но почувствовал, что слова застряли в горле и явно не торопятся выходить в мир, который быстро сходит с ума.

    Ринсвинд открыл рот, чтобы ответить, но почувствовал, что слова застряли в горле и явно не торопятся выходить в мир, который быстро сходит с ума.
14. «

    Я был исключительно могущественным волшебником. Но моя дочь-таки отравила меня. Это общепринятый метод престолонаследия в нашей семье.

    Я был исключительно могущественным волшебником. Но моя дочь-таки отравила меня. Это общепринятый метод престолонаследия в нашей семье.

    — Мёртвый король · книга
15. «

    Дорога была живописна, но к передвижению совершенно непригодна.

    Дорога была живописна, но к передвижению совершенно непригодна.
16. «

    Ринсвинда пробрала дрожь. Он, разумеется, не был атеистом – на Диске боги жестоко расправлялись с атеистами. В тех немногих случаях, когда в его карманах бренчала лишняя мелочь, он считал своим долгом бросить несколько медяков в церковную кружку для пожертвований – правда, храмы он периодически менял, следуя принципу, гласящему, что человеку нужны все друзья, которых он только может приобрести.

    Ринсвинда пробрала дрожь. Он, разумеется, не был атеистом – на Диске боги жестоко расправлялись с атеистами. В тех немногих случаях, когда в его карманах бренчала лишняя мелочь, он считал своим долгом бросить несколько медяков в церковную кружку для пожертвований – правда, храмы он периодически менял, следуя принципу, гласящему, что человеку нужны все друзья, которых он только может приобрести.
17. «

    — Ему нужна твоя помощь. — Это его обычное состояние.

    — Ему нужна твоя помощь. — Это его обычное состояние.
18. «

    Хрун-Варвар согласно стандартам Пупземелья считался чуть ли не академиком, поскольку умел думать, не шевеля при этом губами

    Хрун-Варвар согласно стандартам Пупземелья считался чуть ли не академиком, поскольку умел думать, не шевеля при этом губами
19. «

    — Надеюсь, ты не станешь помышлять о том, как бы ускользнуть от своих обязанностей и сбежать из города? — Такая мысль мне и в голову не приходила. — Неужели? На твоем месте я подал бы на свое лицо в суд. За клевету.

    — Надеюсь, ты не станешь помышлять о том, как бы ускользнуть от своих обязанностей и сбежать из города? — Такая мысль мне и в голову не приходила. — Неужели? На твоем месте я подал бы на свое лицо в суд. За клевету.
20. «

    У Госпожи вообще не было храмов... Она была Богиней-Которую-Нельзя-Называть-По-Имени. Те, кто искал ее, никогда ее не находили, однако были известны случаи, когда она приходила на помощь к тем, кто особенно в ней нуждался. А иногда, опять же, не приходила. Вот такая она была. Ей не нравился стук перебираемых четок, но привлекал звук катящихся игральных костей. Никто не знал, как она выглядит, хотя неоднократно человек, поставивший на кон свою жизнь, брал сданные ему карты и обнаруживал, что смотрит ей прямо в лицо. Но иногда, разумеется, этого не случалось. Среди всех богов она была одновременно и наиболее почитаемой, и наиболее часто осыпаемой проклятиями.

    У Госпожи вообще не было храмов... Она была Богиней-Которую-Нельзя-Называть-По-Имени. Те, кто искал ее, никогда ее не находили, однако были известны случаи, когда она приходила на помощь к тем, кто особенно в ней нуждался. А иногда, опять же, не приходила. Вот такая она была. Ей не нравился стук перебираемых четок, но привлекал звук катящихся игральных костей. Никто не знал, как она выглядит, хотя неоднократно человек, поставивший на кон свою жизнь, брал сданные ему карты и обнаруживал, что смотрит ей прямо в лицо. Но иногда, разумеется, этого не случалось. Среди всех богов она была одновременно и наиболее почитаемой, и наиболее часто осыпаемой проклятиями.