54 цитаты из книги «Терри Пратчетт. К оружию! К оружию!» — читать онлайн

54 цитаты из книги «Терри Пратчетт. К оружию! К оружию!» в одной подборке. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ни один клоун смешно не выглядит. В этом весь смысл. Люди, увидев их, смеются, но только из чистой нервозности. Клоуны нужны исключительно для одной цели: после того как вы их увидели и что бы с вами потом ни случилось, вы будете радоваться этому, как младенец. Приятно осознавать, что на свете есть кто-то, кому сейчас куда хуже, чем вам.

   Ни один клоун смешно не выглядит. В этом весь смысл. Люди, увидев их, смеются, но только из чистой нервозности. Клоуны нужны исключительно для одной цели: после того как вы их увидели и что бы с вами потом ни случилось, вы будете радоваться этому, как младенец. Приятно осознавать, что на свете есть кто-то, кому сейчас куда хуже, чем вам.
2. «

   Таким образом, между гномами и троллями имела место постоянная межвидовая вендетта. Что же касается причин, их у неё, как и у всякой хорошей вендетты, просто не было [кстати, Кумская битва — единственный случай в истории, когда обе враждующие стороны напали друг на друга из засады].

   Таким образом, между гномами и троллями имела место постоянная межвидовая вендетта. Что же касается причин, их у неё, как и у всякой хорошей вендетты, просто не было [кстати, Кумская битва — единственный случай в истории, когда обе враждующие стороны напали друг на друга из засады].
3. «

   — Это тебе не хухры-мухры. — Я никогда не видел хухров, но это точно не они.

   — Это тебе не хухры-мухры. — Я никогда не видел хухров, но это точно не они.

   — Моркоу · книга
4. «

   Кофе Шэма Харги по вкусу напоминал расплавленный свинец, но обладал одним преимуществом: вы испытывали ни с чем не сравнимое чувство облегчения, когда наконец выпивали чашку до дна.

   Кофе Шэма Харги по вкусу напоминал расплавленный свинец, но обладал одним преимуществом: вы испытывали ни с чем не сравнимое чувство облегчения, когда наконец выпивали чашку до дна.
5. «

   Если бы Создатель сказал свое фирменное «Да будет свет!» в Анк Морпорке, никуда дальше он бы не продвинулся, потому что местные жители не отпустили бы его, пока не узнали, какой именно это будет свет, насколько он будет ярким и какого оттенка.

   Если бы Создатель сказал свое фирменное «Да будет свет!» в Анк Морпорке, никуда дальше он бы не продвинулся, потому что местные жители не отпустили бы его, пока не узнали, какой именно это будет свет, насколько он будет ярким и какого оттенка.

   — Самюэль Ваймс · книга
6. «

   Она смутно подозревала, что Моркоу пытается за ней ухаживать. Но вместо обычных цветов или шоколадных конфет он решил подарить ей весь город.

   Она смутно подозревала, что Моркоу пытается за ней ухаживать. Но вместо обычных цветов или шоколадных конфет он решил подарить ей весь город.
7. «

   Собаки не похожи на кошек, которые терпят людей только до тех пор, пока кто-нибудь не изобретет консервный нож, которым можно работать лапой. Собак создали люди, они взяли волков и наделили их человеческими чертами: ненужной разумностью, именами, желанием принадлежать кому-то и болезненным комплексом неполноценности. Всем собакам снятся волчьи сны, а мечтают они о том, чтобы хорошенько покусать своего Создателя. Каждая собака в глубине души понимает, что она Плохая Собака…

   Собаки не похожи на кошек, которые терпят людей только до тех пор, пока кто-нибудь не изобретет консервный нож, которым можно работать лапой. Собак создали люди, они взяли волков и наделили их человеческими чертами: ненужной разумностью, именами, желанием принадлежать кому-то и болезненным комплексом неполноценности. Всем собакам снятся волчьи сны, а мечтают они о том, чтобы хорошенько покусать своего Создателя. Каждая собака в глубине души понимает, что она Плохая Собака…
8. «

   — Бленкин, а как же честь? Куда она девалась? — Не знаю, господин, я не брал.

   — Бленкин, а как же честь? Куда она девалась? — Не знаю, господин, я не брал.

   — Сэмюэль Ваймс · книга
9. «

   — Я даю вам шанс отыграться! — Да, только у тебя на руках всегда пять королей, Шнобби. Шнобби перетасовал карты. — Забавно... — сказал он. — Короли... такое впечатление, они повсюду. — А самое любимое их место — у тебя в рукаве.

   — Я даю вам шанс отыграться! — Да, только у тебя на руках всегда пять королей, Шнобби. Шнобби перетасовал карты. — Забавно... — сказал он. — Короли... такое впечатление, они повсюду. — А самое любимое их место — у тебя в рукаве.

   — сержант Колон · книга
10. «

    Человек, подобный Ваймсу, мог все испортить. Не потому, что он был особо умным. Умный стражник — это само себя отрицающее. Но абсолютная хаотичность действий тоже может причинить немало неприятностей.

    Человек, подобный Ваймсу, мог все испортить. Не потому, что он был особо умным. Умный стражник — это само себя отрицающее. Но абсолютная хаотичность действий тоже может причинить немало неприятностей.
11. «

    — Ты определенно очень разносторонний человек, Шнобби — О да, Фред, я люблю и спереди, и сзади, и...

    — Ты определенно очень разносторонний человек, Шнобби — О да, Фред, я люблю и спереди, и сзади, и...

    — сержант Колон · книга
12. «

    Если у вас достаточно денег, вы просто не можете совершить преступление. То, что вы творите, – всего-навсего маленькие невинные шалости.

    Если у вас достаточно денег, вы просто не можете совершить преступление. То, что вы творите, – всего-навсего маленькие невинные шалости.

    — Сэмюэль Ваймс · книга
13. «

    Наемный убийца, совершивший убийство, которое ему никто не оплатил, покрывал себя несмываемым позором.

    Наемный убийца, совершивший убийство, которое ему никто не оплатил, покрывал себя несмываемым позором.
14. «

    — И вы сделали все, чтобы он осознал важность задания? — В некотором роде. Я категорически запретил ему искать ружие. Дважды.

    — И вы сделали все, чтобы он осознал важность задания? — В некотором роде. Я категорически запретил ему искать ружие. Дважды.

    — Патриций Ветинари · книга
15. «

    Если задуматься, когда какой-нибудь стражник умирает, на его похороны приходят только стражники.

    Если задуматься, когда какой-нибудь стражник умирает, на его похороны приходят только стражники.

    — Самюэль Ваймс · книга
16. «

    «19.00–19.05. Быть веселым и раскованным, улыбаться людям».

    «19.00–19.05. Быть веселым и раскованным, улыбаться людям».

    — Хевлок Винитари · книга
17. «

    — И что мы будем искать? — деловито осведомился младший профессор ядов и прочих отравляющих веществ. — Всё... что спрятано. (...) — Но, господин доктор, здесь может быть спрятано всё, что угодно... — Это будет не всё, что угодно.

    — И что мы будем искать? — деловито осведомился младший профессор ядов и прочих отравляющих веществ. — Всё... что спрятано. (...) — Но, господин доктор, здесь может быть спрятано всё, что угодно... — Это будет не всё, что угодно.

    — доктор Проблемс · книга
18. «

    В этом есть здравый смысл: если преступность неизбежна, то пусть она хотя бы будет организованной.

    В этом есть здравый смысл: если преступность неизбежна, то пусть она хотя бы будет организованной.
19. «

    Боги для гномов – своего рода сверхъестественный эквивалент каски. Кроме того, приятно крикнуть что-нибудь богохульное, когда ты засадил себе по пальцу восьмифунтовым молотом. Только убежденные атеисты могут прыгать по мастерской, зажав руку под мышкой, и орать что-нибудь вроде: «О, случайная флюктуация пространственно-временного континуума!» или «Вот чертова примитивная и устаревшая концепция!».

    Боги для гномов – своего рода сверхъестественный эквивалент каски. Кроме того, приятно крикнуть что-нибудь богохульное, когда ты засадил себе по пальцу восьмифунтовым молотом. Только убежденные атеисты могут прыгать по мастерской, зажав руку под мышкой, и орать что-нибудь вроде: «О, случайная флюктуация пространственно-временного континуума!» или «Вот чертова примитивная и устаревшая концепция!».
20. «

    Если бы вы вдруг увидели восьмой цвет, а потом попытались описать его семицветному миру, то получилось бы примерно следующее: «Э-э, ну это было... нечто вроде зеленовато-пурпурного». Мы так и не научились толком обмениваться полученным опытом.

    Если бы вы вдруг увидели восьмой цвет, а потом попытались описать его семицветному миру, то получилось бы примерно следующее: «Э-э, ну это было... нечто вроде зеленовато-пурпурного». Мы так и не научились толком обмениваться полученным опытом.